Алексия

К сожалению, чуда не случилось, и из банка я вернулась добрая, как акула. Причём непростая, а голодная и учуявшая кровь.

Мне невероятно помог сопровождавший шпион. Не знаю что за ксива была у этого невзрачного мужчины, но именно она распахнула все двери. Она же развязала языки. Только какого-нибудь “забытого” Офелией счёта, на котором осели деньги от продажи земель, в Сберегательном банке не нашлось. Более того…

Живые свидетели сделки рассказали, как после пересчёта и осмотра драгоценностей всё это добро из филиала вывезли. Приехали инкассаторские кареты другого, уже не государственного банка – того самого, который разорился три месяца назад.

То есть на данном этапе след оборвался.

Я хотела казаться умной, но в какой-то момент не выдержала и задала управляющему прямолинейный вопрос:

– Как по-вашему, сколько времени нужно, чтобы промотать три миллиона?

Мужчина красноречиво рассмеялся.

Он подтвердил моё собственное мнение, и всю дорогу до особняка я чувствовала себя неадекватным маньяком. Руки сами тянулись вперёд, а пальцы скрючивались в желании выцарать глаза.

Жажда убийства стала главной причиной почему я не отправилась к Офелии сразу. Я свернула в собственные покои – хотела успокоиться и обрести адекватное состояние ума.

Голова должна быть холодной всегда! А уж в делах вроде этого тем более.

Итог: я заперлась, сбросила платье, приняла душ и, закутавшись в халат, упала на кровать. На ментальном плане сочувственно хмыкнул Арти – резерв поднабрался, и связь с главным спонсором моего перерождения возобновилась.

Эрон хмыкнул уже вслух – дедушка проявился и теперь вышагивал по моей спальне. К счастью, молчал.

Оба моих помощника никак не комментировали ситуацию, и я была благодарна, потому что любое слово могло стать искрой, вспыхнувшей на пороховом складе.

Стараясь расслабиться, я прикрыла глаза и включила диафрагмальное дыхание. Легче не стало, зато спустя несколько минут меня утащило в сон.

Виделось в этом нервно-коротком сновидении всякое. Перед глазами мелькали Дрэйк, бледный император, пышущий здоровьем Эпикур и сотрудники банка. А ещё Нэйлз и бесконечные бумажки. В реальности я открыла счёт и выписала доверенность на Хайса, а в своём бреду раздавала права распоряжения счётом практически всем.

Я транжирила деньги, которых не было, а проснулась от холодящей фразы, сказанной радостным Бертраном:

– Алексия, три миллиона.

Три. Миллиона. Я аж подпрыгнула. И не сразу сообразила где нахожусь.

Когда вернулась из банка, на город опускался сумрак. Теперь за окном сгустился хороший такой вечер – ещё не вязкая, но уже темнота.

И не зря говорят, что сон лечит – я чувствовала себя относительно бодрой и, главное, не такой злой. Теперь я была готова снимать скальпы под анестезией, а не наживую, как раньше.

Ещё один вдох… Громкий хлопок в ладоши, чтобы активировать магические светильники, и я встала. Вернее, сначала села и ещё раз огляделась. Эрон, который дремал в неизменном кресле, тоже встрепенулся. Всё-таки надо переселить его в кабинет.

Я махнула призраку и опять направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Едва подошла к висевшему над раковиной зеркалу, из груди вырвался тугой сгусток энергии, и рядом нарисовался смазливый блондин.

В отличие от заспанной и потрёпанной меня, Арти выглядел шикарно. Весь такой красивый, с идеальной кожей, лощёный… В своём изумительно-белом кителе и с лёгкой улыбкой на губах.

– Что? – увидав человеческую проекцию артефакта, спросила я.

– Ничего, – отозвался тот и, дёрнув плечами, задал встречный вопрос: – Что думаешь насчёт Кэйра?

Я уже открыла рот, а потом осеклась и удивилась:

– Ты разве не знаешь?

Арти была доступна каждая моя мысль и все разделы памяти. Он “подвисал” лишь в те моменты, когда у меня кончался резерв. После восстановления связи ему требовалось какое-то время, чтобы прочитать пропущенную информацию.

– В том-то и дело. – Блондин вздохнул. – Ты так хотела отстоять неприкосновенность своих мыслей, что у тебя начало получаться.

Я не поняла, поэтому задала тупейший из вопросов:

– Но как?

Впрочем, нет. Не такой уж и тупой. Ведь после того, как выяснилось, что ключевой артефакт считывает всю мою “ментальность”, я загорелась идеей создать защиту. Только просто так, на шару, у меня ничего не вышло, и я отложила вопрос до лучших времён.

– Я сам не понимаю, – ответил Арти. – Подобное происходит впервые. Ты первый владелец, который прямо-таки жаждет от меня отгородиться, и, судя по всему, подключились какие-то подсознательные механизмы. Это даже не защита, а словно маленькие фрагментарные щиты.

Фрагментарные? Интересно, а логика у этих “маленьких щитов” есть? Они закрывают рандомные мысли или что-то конкретное?

– Понятия не имею, – а эту мысль Арти уловил мгновенно. – На первый взгляд логики никакой.

Я помолчала, однако развивать тему внезапной, но такой приятной блокировки не стала. Даже в собственное тело, как было при прошлой попытке установить защиту, не полезла. Просто вздохнула и сказала, возвращаясь к вопросу императорского недуга:

– Нечто сродни искусственной коме. Это мой единственный вариант.

Арти нахмурился, а я попыталась воскресить в памяти всё, что было известно о явлении искусственной комы по прошлой жизни.

Я не имела отношения к медицине, поэтому знала немного. Лишь то, что в некоторых особо трудных случаях, когда требуются длительные манипуляции, больных вводят в это специфичное состояние. В долгий, контролируемый сон.

– Ты говорил, что слизь нужно убирать сразу и целиком. Почему так?

– Она агрессивна, – отозвался Арти. – Если убрать частично, то остатки слизи быстро захватят освобождённые участки и перейдут на новые.

Что ж, чего-то такого я ждала.

– При первичном вмешательстве, – добавил собеседник, – сутки – это максимум. Потом слизь распространяется с невероятной скоростью, пациент умирает.

Мы оба понимали, что с Кэйром за сутки не получится. Там вообще не ясно, как долго придётся лечить.

– Нам нужна отсрочка, – сказала я. – Кома. Аналог стазиса.

Кстати, раз мы в магическом мире…

– Тут есть стазис?

– Механизма, который позволяет остановить время, не существует. Оно замирает только в подпространстве, и то… Это относительное замирание.

Я прикрыла глаза, припоминая опыт нахождения в пространственном кармане Нэйлза. Если ничего не путаю, там нет магии. То есть переместить Кэйра в карман и лечить уже там не выйдет.

Но!

– А если прятать Кэйра в такой карман между процедурами?

– Убирать императора, как еду в холодильник? – хмыкнул Арти, выловив эту ассоциацию в моём собственном сознании. – Нужно подумать.

Он помолчал и добавил:

– На первый взгляд вариант рабочий, в подпространстве замирают абсолютно все процессы. Но есть тонкости. Императора всё равно придётся погрузить в сон, чтоб не дёргался, а значит уйти в собственное подпространство он не сможет. Потребуется человек, который заберёт его в личный карман и будет находиться с Кэйром всё это время.

Я нахмурилась, соображая.

– Зачем находиться? Разве нельзя забросить его в карман и заняться собственными делами?

Арти отрицательно качнул головой.

– Личное подпространство существует лишь в тот момент, когда в нём находится создавший его маг.

Мудрёная формулировка, но я поняла.

– В общем, мысль интересная, но её надо обдумать, – заявил Арти и исчез.

Просто раз и, превратившись в энергию, опять втянулся в тело.

Я аж зажмурилась, пытаясь вытеснить из сознания этот разговор и вспомнить о более актуальном. Так. Кому что, а у меня по-прежнему Офелия.

И ещё – я спокойна! Невозмутима, как замерший в засаде удав.