Алексия

– Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! – скандировал народ басистыми, по большей части, голосами.

Я тоже кричала, одновременно радуясь тому, что призыв адресован не мне.

Студенты пурпурного факультета, в количестве примерно полусотни человек, подначивали Нила – именно ему выпала сомнительная честь доказывать, что мы, первогодки, «нормальные».

У меня аж печень от взгляда на сокурсника болела, зато сам Нил был очевидно счастлив. В заранее арендованном кабаке, куда мы завалились всей оравой, счастливыми выглядели все, кроме одного-единственного человека. Нэйлз.

Приятель сидел напротив меня и напоминал буку. Причина дурного настроения заключалась не в осуждении пьянства, а в том, что парни с моего курса подняли этакий бунт.

Это случилось сразу после занятий, когда Нэйлз, в сопровождении нескольких товарищей с третьего, встретил нас возле аудитории. «Старшие» намеревались проводить нас на этот самый «банкет».

К слову, моё прошлое студенчество закончилось довольно давно, и тот факт, что студенты обычно отмечают начало учебного года, из головы вылетел. Я веселья не ожидала, а остальные наоборот были очень даже готовы, словно только ради этого сегодня и пришли.

И вот – приглашение. Вернее даже уведомление, ибо варианты из серии «отметить отдельно от всего факультета» не принимались. Сокурсники отреагировали позитивно, но тут случилось внезапное – Нэйлз шагнул навстречу и попытался меня «изъять».

Не увести! Не запретить веселье, а просто взять под свою обычную опеку. Я значения не придала, а сокурсники наоборот взбодрились.

– Эй, нет, – заявил светловолосый Курт, загораживая меня от Нэйлза. – Так не пойдёт.

– Алексия учится на нашем курсе, – добавил плечистый детина, которого остальные называли Кабаном. – Значит пойдёт с нами.

– Девушка наша, – кивнул Нил. – Значит, во всём, что хоть как-то касается учёбы, отвечаем за неё мы.

У Нэйлза вытянулось лицо.

Его друзья с третьего тоже прифигели, а Курт добавил примирительно:

– На свободное время леди не претендуем, там она сама себе хозяйка. Но в академии… сами понимаете. – Парень развёл руками. – Вот такие дела.

Но оппоненты как раз не понимали.

– Дрэйку тоже так скажете? – насмешливо заломив бровь, спросил кто-то.

Только Нил не растерялся. Он осмотрелся и сообщил не без иронии:

– Так Дрэйка здесь нет.

Тут начались препирательства. Сам императорский племянник молчал, ругались его товарищи. Мои сокурсники отвечали, при этом взяли меня в кольцо. Я ощутила себя этакой восточной красавицей, которая «не танцует», и это было всё-таки приятно. А ещё ржачно! Однако поделать с ситуацией я ничего не могла.

Лезть в мужские разборки – последнее дело, и теперь, с высоты своего реального возраста, я это точно знала. Во-вторых, мне с этими парнями ещё учиться, и пренебрегать их заботой нельзя.

Третье – Нэйлз взрослый мальчик, и сам может за себя постоять. К тому же, если ему реально требовалась моя поддержка, Нэйлз мог спросить моё мнение о ситуации. Уточнить – а с кем именно мне бы хотелось прогуляться до обозначенной столичной локации.

Но Нэйлз не спрашивал.

Впрочем, остальные вопросов тоже не задавали. За меня решали мужчины, а я, в свою очередь, не стала возводить ситуацию в драму. Это не настолько важный вопрос.

Итог? К кабаку я шла в окружении крепких, но пока неумелых магов. Третьекурсники право на «монополию» всё-таки признали! Остальные курсы тоже отнеслись с пониманием, потому что подобная защита девчонок, как позже выяснилось, для пурпурных в порядке вещей.

Столы мы тоже занимали по факультетам, но тут Нэйлз всё-таки настоял на своём, и третий курс сел рядом с первогодками.

А теперь – вот! Смех, шутки и весёлое «пей до дна».

Лично я пила исключительно морс – просто знала, что вечером к Кэйру и хотела сохранить ясную голову. Одновременно поражалась другой вещи – тому, что никто из сокурсников даже не обмолвился про взорванный измеритель. Вот просто никто!

Даже со мной парни держались так, будто ничего в той аудитории не случилось. Словно измерители взрываются регулярно. А ещё, к явному неудовольствию Нэйлза, ухаживали за мной за столом…

Я честно пыталась сгладить неловкость и во всю улыбалась сидящему напротив приятелю. Смотреть по сторонам тоже успевала, и в какой-то момент поняла, что студенты пурпурного факультета напоминают большую и – о, чудо! – нетоксичную семью.

Тут точно были и симпатии, и антипатии, и я тоже не всем понравилась, но народ держался достойно. Это было удивительно в том числе потому, что студенты, в большинстве своём, являлись аристократами, а аристократия – ну, такое. Это ведь сплошные коалиции и клубок змей.

Я даже не выдержала и, потянувшись через стол, спросила у Нэйлза:

– А почему всё так мирно?

– Дрэйк не поощряет распри, – помедлив, буркнул парень. – У него негласное требование – пока учитесь на факультете, держите свои претензии к другим студентам при себе.

Я поразилась. Уж от кого, а от Дрэйка не ожидала.

С другой стороны, зачем ему детские конфликты? Возможно, в академии холостяк как раз отдыхает от интриг?

В общем, всё было хорошо. Шумно, в меру весело и абсолютно мирно. Но в какой-то момент голоса студентов начали резко стихать, подавальщики будто замерли, и, повернув голову, я обнаружила нового участника мероприятия.

Вспомнишь, как говорится. А тут и оно!

Лорд Дрэйк остановился в нескольких шагах, окинул всех взглядом. Выглядел главный человек пурпурного факультета не слишком довольным – этакая средняя степень довольства. Как в меру прожаренный стейк.

Увидав «начальство», сокурсники, которые сидели по бокам от меня, начали вставать. Лорд заметил и остановил это движение жестом. Он опустился на ближайший свободный стул и спросил громко:

– Ну что? Готовы к новому учебному году?

Народ загудел, что готов, и Дрэйк сдержанно улыбнулся.

– Отлично, – произнёс он. – Тогда отдыхайте, расслабляйтесь. – И уже тише: – На меня внимания можно не обращать.

Ага, не обратишь на него, как же. Первые пять минут студенты, от удивления, даже дышать забывали.

Впрочем, потом действительно подрасслабились – просто поглядывали, как высокий лорд поглощает заказанную еду.

А ел он сегодня много… Большой поднос жареного мяса, овощи, пара больших кружек какого-то чая… Если судить по аппетиту, то, в отличие от Кэйра, второй человек империи был даже чрезмерно здоров.

Это его появление опять вызвало не нужные, доводящие до лёгкой головной боли мысли. У Нэйлза приказ подкатывать к неудобной наследнице, только Дрэйк порой ведёт себя так, словно подкатывает сам.

Вот зачем он тут появился? Проследить как справляется племянник? Удостовериться, что с лекаркой его брата всё в порядке? Или…

Да нет! От мысли, что этот самовлюблённый тип может ревновать, я отмахнулась. Просто вспомнился наш диалог про «переоценённость бриллиантов». Такие как Дрэйк вообще не ревнуют – слишком уверены в себе.

И я, в который раз за этот день, забила.

Внезапно, но Нэйлз тоже как-то расслабился, и очередное «пей до дна», которое было призвано показать силу и мощь третьего курса, отыгрывал уже он.

Лорд Дрэйк наблюдал за «подвигом» племянника без особого удовольствия. Даже неодобрительно! На меня тоже косился, а потом спросил, обращаясь к кому-то из пятикурсников:

– А музыканты будут?

– Обижаете, лорд Дрэйк! – отозвался тот. – Конечно!

Музыканты появились через пять минут.

Уж не знаю почему, но мне чудилось, что увижу эльфов. Упоминаний о других расах я в этом мире, конечно, не встречала, но почему нет?

И вообще – что это за фэнтези да без эльфов?

Тем не менее на небольшую, расположенную у дальней стены сцену вышли всё-таки люди. Впрочем, вайб у них был плюс-минус эльфийский. Особенно у солиста – он напомнил одного известного земного рок-певца.

Невысокий, восхитительно прямой, с длинными, кудрявыми, идеально уложенными волосами… Не такой мощный, как парни с нашего факультета, но очевидно сильный. Потом заиграла музыка, и он запел.

Композиция оказалась бодрой, голос солиста великолепным. Я заслушалась, остальные – тоже. Вечер продолжился в несколько ином, менее громком формате. Из композиций я сначала отметила лирическую, она называлась «Я тебя не отпущу». Она сопровождалась ощущением тяжёлого взгляда, направленного на меня.

Но вскоре её затмила другая… Я никогда не слышала эту песню с музыкой, но почему-то с первых аккордов определила, что это именно она.

– Магия! – пропел солист своим идеальным голосом. – Магия…

А дальше выяснилось, что лорд Эрон безбожно перевирал слова.

Песня была сюжетной, а прекрасной на закате и рассвете была вовсе не магия, а возлюбленная героя и, вероятно, самого автора. «В наших сердцах» тоже обитала именно любовь, а не магия! Но не суть.

Во время этой композиции меня начала пробирать лёгкая истерика. Что будет, если Эрон, который, вообще-то с нами и всё слышит, решит выпрыгнуть из кинжала и насладиться музыкой? Боюсь Дрэйка тогда хватит удар.

Но дедушка, хвала Всевышнему, не появился.

А потом Дрэйк поднялся, кивнул всем и ушёл.

Всё это время высокий лорд демонстрировал этакую снисходительную лояльность, и поводов опасаться как бы не было. Но с его уходом в воздухе повеяло настоящей свободой.

– Так! – вскакивая с места, воскликнул Нэйлз. – Кто ещё сомневается, что третий курс талантливее всех?

Разумеется, тут началось новое «пей до дна». Я наблюдала, моя печень снова сопереживательно ныла, народ веселился.

Остатки напряжения схлынули, всем, включая музыкантов, было по кайфу. До тех пор, пока в банкетном зале не появился ещё один человек.

Лично я этого высокого, статного, очень симпатичного мужчину в неприметном кителе не знала. Зато остальные отреагировали так, будто случилось что-то из ряда вон. Большинство резко протрезвело, а музыка, прямо посреди песни, плавно сошла на нет.

И это всё при том, что мужчина выглядел максимально доброжелательно!

– Прошу прощения, – произнёс он мягким голосом. – Я, кажется, вас отвлёк.

– Да… всё в порядке, – ответил кто-то из старшекурсников после долгой такой паузы.

– Замечательно. – Мужчина кивнул. – Я за леди Рэйдс.

И вот прелесть – то за меня практически дрались два факультета, а тут чуть ли не пинками выгнали. В том смысле, что всячески помогли покинуть занимаемое место. Мол, вот она. Забирайте. Всё ради вас!

Я от такого прибалдела и конечно спросила у ближайшего ко мне Курта:

– А это кто?

В глазах парня отразилось потрясение: как, ты разве не знаешь?

– Господин Майгор, – шёпотом ответил он.

– И? – не поняла я.

Сокурсник нервно поправил воротник и добавил совсем уж тихо:

– Начальник ведомства внутренней разведки.

Новая пауза, и я воскликнула мысленно:

«Арти!»

«О, наконец-то обо мне вспомнили,» – иронично отозвался ключевой артефакт.

Но это было не смешно. Зачем я человеку, от которого трезвеют?

«Он ближайший соратник и даже друг Дрэйка, как понимаю».

Это сообщение немного успокоило, но…

«Вряд ли правящие решили причинить тебе вред, – считав мои сомнения, добавил артефакт. – Просто подойди и спроси. И не волнуйся – если что, мы с Эроном тебя отобьём».

Отобьют. Меня. Конечно это многое меняет.

Я действительно приблизилась к мужчине и вежливо кивнула. И тут же услышала:

– Лорд Дрэйк распорядился проводить вас во дворец, потому что на Нэйлза, в данном случае, надежды нет.

Не сдержавшись, я обернулась, чтобы посмотреть на приятеля. Нэйлз относился к условному меньшинству – то есть к тем, кто появления Майгора даже не заметил.

Набрался. Бывает. Осуждаем, конечно, но признаём, что в жизни и такое случается.

Вот только…

– Дрэйк? Послал за мной целого начальника ведомства? – опять-таки не сдержалась я. – А никого… менее масштабного не нашлось?

Мужчина лучезарно улыбнулся.

– Его светлости важно, чтобы вы прибыли вовремя и без приключений. Впрочем, буду честен, я сам напросился. С некоторых пор мечтал с вами познакомиться.

Я подумала, и…

Ну, если знакомиться, то давайте по нормальному!

– Алексия Рэйдс. – Я сделала книксен, после чего протянула мужчине руку.

– Для вас просто Майгор, – запечатлев поцелуй, отозвался тот.

Новый знакомый отодвинулся, пропуская вперёд, к двери, и я действительно подчинилась. Но в процессе возникло одно нехорошее подозрение. Империя вроде как процветает, однако недавние события показали, что у неё есть и внутренние враги.

А я способна исцелить императора. Это важно, и кто знает, может этот Майгор явился вовсе не для того, чтобы меня проводить. Может он сам враг? Ведь я-то его не знаю!

В общем, очутившись в следующем зале, где располагалась барная стойка и непосредственно выход, я притормозила.

– Прошу прощения, но прежде, чем мы уйдём, я должна кое-что сделать.

– Что именно? – заинтересовался «разведчик».

– Так, ерунда.

С этими словами я запустила руку в подаренный Нэйлзом, набитый всякой ученической всячиной «шоппер», и извлекла коммуникатор. Счастье мне, я догадалась захватить его с собой из особняка.

Открытая крышка, приложенный палец, образ Дрэйка перед глазами и магический импульс.

Не прошло и двух секунд, как на весь зал прогремело:

– Что она опять натворила?

Я аж присела. Догадывалась, что «бриллиантовый холостяк» умеет рычать, но чтоб настолько грозно? А вот это «она»… Это обо мне?

– Эм… – ответила я.

Воцарилась тишина. Кажется, на том конце условного магического провода удивились.

Краем глаза я отметила, что Майгор аж засветился! Вероятно обрадовался, что орут не на него.

– Лорд Дрэйк, добрый вечер, – перешла к более конструктивному разговору я. – Это Алексия.

– Что случилось? – уже совсем иным, скорее усталым тоном, бросил Дрэйк.

– Ничего особенного, просто хочу уточнить. Вы действительно отправили за мной господина Майгора?

Короткое молчание и встречный вопрос:

– А почему ты спрашиваешь?

– Решила проявить благоразумие и не ходить непонятно куда с незнакомцем, – призналась я честно, к большому шоку персонала. Ведь говорили мы на громкой связи. Местные коммуникаторы не предусматривали другой режим.

– Благоразумие? Ты? – Дрэйк искренне рассмеялся.

Это могло прозвучать обидно, но, в некоторой степени, высокий лорд был прав.

Я отвечать не стала. Дождалась, когда этот издевательский смех смолкнет, и Дрэйк подтвердит, что действительно выслал, и действительно начальника.

– Благодарю вас, – сказала я и сбросила вызов.

Опять посмотрела на Майгора. Мой спутник напоминал солнце! За его сиянием скрывался безудержный смех. Разумеется, я спросила:

– Что?

– Нет, леди. Ничего!

С этими словами мне указали на следующую дверь, и я, вздохнув, продолжила движение к выходу. Там, на улице, стояла карета с гербами правящего рода, и Майгор лично, с невероятной галантностью, открыл дверь.

Уже усаживаясь на диван, я вдруг подумала – а не тот ли это человек, под чьим присмотром находится сейчас мадам Офелия? Если так, то у меня есть вопросы, на которые очень хочется получить ответ.