То же время, академия

Дрэйк не спешил, но шёл довольно быстро. Смотрел чётко вперёд и старался не думать о том, что только что произошло. Догадка, которая посетила после повторного измерения магического уровня леди Рэйдс, была дикой, но слишком логичной. Такой, что лучше отложить на пару дней.

Взять паузу и подождать. Вдруг за это время найдётся другое, более приемлемое объяснение?

Например выяснится, что они с Нэйлзом опять пролезли в зал с колонной Первохрама, и Алексии, каким-то невозможным образом, удалось поднять уровень ещё раз.

Или родовой артефакт Рэйдсов вмешался. Однажды артефакт спас деда Алексии от казни, что, мягко говоря, не типично. Может и в этом случае сработал именно он?

Либо сильные эмоции дали тот самый, редчайший, зафиксированный скачок.

В какой-то момент Дрэйку пришлось остановиться и тряхнуть головой, чтобы прогнать лишние мысли. К бесам догадки и измерители! Он хмуро сосредоточился на более простых и уже решённых вещах.

Как бы ни повернулись события, Эрон был прав – Алексия обязана стать частью правящего рода. Девушку нужно увлечь, завлечь и как можно скорее обручить с Нэйлзом. Они не смогут пожениться до окончания учёбы, но существуют и другие инструменты. Дрэйк всё решит!

Неприятным было другое – на слова и улыбки Алексия не купится. Уж кого, а эту леди блеском и силой правящих не впечатлить. Но выход есть всегда, и Дрэйк уже кое-что предпринял. Он справится. Никуда птичка не улетит.

Добравшись до большого зала, где обычно проходили общие торжественные мероприятия, высокий лорд уже собрался выстроить портал, но тут его окликнули:

– О! Дрэйк!

Возглас был раскатистым и басистым.

Дрэйк неохотно осмотрелся и с неудовольствием заметил Эпикура Гавальдо. Один из лучших выпускников пурпурного факультета явно поджидал именно его.

– Можно тебя на пару слов?

Дрэйку хотелось отмахнуться, но он остановился и посмотрел недовольно.

– По поводу элементалей, – сказал здоровяк приблизившись. – Правильно понимаю, что решать вопрос лучше с тобой?

Высокий лорд заломил бровь, но… ход был, определённо, интересным.

– У нас с Алексией определённая договорённость насчёт этих земель, – напомнил Эпикур. Затем тряхнул пухлой папкой и добавил: – Мои юристы подготовили бумаги. За возврат пятидесяти процентов я прошу адекватную цену, но когда эта юридическая волокита ещё решится? А у меня добыча простаивает. Вообще ничего сделать не можем. Отпусти Алексию, чтобы сняла печать.

Миг, и Дрэйк стал похож на сытую рептилию. Утихомирить элементалей? До подписания документов? Угу, конечно.

– Слушай, – легко разгадав мысли собеседника, парировал Эпикур. – Я не вор. Понятно, что интересы собственного рода прежде всего, но я не обираю сирот. – И Эпикур не удержался от подколки: – Особенно таких симпатичных.

Вспышка ярости была резкой, зато короткой.

Дрэйк улыбнулся шире и опаснее. Сказал:

– Если ты такой щедрый, то зачем тебе деньги? Одним миллионом больше, одним меньше.

– О, нет, – Гавальдо не удивился и не расстроился. – Без денег не получится. В конце концов, я выкупил эти земли по честной цене.

– Если деньги имеют значение, то зачем разбрасываешься бриллиантами? – прозвучал новый вопрос.

Эпикур нахмурился.

– Какими ещё бриллиантами?

– Которыми на днях одарил нашу «симпатичную» леди Рэйдс.

Эпикуру бы промолчать, но…

– Кто? Я? Я ничего не дарил.

Прозвучало слишком искренне, да и всплеск в ауре, на которую Дрэйк, в кои-то веки посмотрел, был слишком ярким. Собеседник не врал, и это озадачило.

Сам же Гавальдо быстро сопоставил услышанное, и снова не выдержал:

– Так-так-так… И кто же посмел подкатить к леди Алексии за твоей спиной?

Глупая реплика. Эпикур рисковал нарваться, но Дрэйк спустил дерзость на тормозах. Просто ему тоже стало очень интересно – кто? А главное – зачем Алексия солгала?

В голову тут же полезли самые разные мысли. Разом вспомнились абсолютно все семьи и союзы, которым может быть интересна Алексия.

– Так что по поводу элементалей? – благоразумно сменил вектор разговора Гавальдо. – И что по поводу сделки? Отдать документы Алексии или твоим юристам?

Здоровяк не очень культурно махнул перед лицом Дрэйка папкой.

– Разумеется моим, – буркнул высокий лорд. – Как помнишь, собственных юристов у леди нет.

Он перехватил документы, а Эпикур… Видно муха его какая-то укусила.

Впрочем, лорд Гавальдо, в силу богатства и положения рода, всегда держался слишком вольно. Относился к числу людей, которые убеждены, что притворство ни к чему.

И к числу тех, кто уверен: держать эмоции, мысли и желания в себе – вредно для здоровья. Вероятно поэтому он так хорошо сохранился.

– Я-то помню, – подтвердил он. – Но не уверен, что ситуация не изменилась. Практика показала, что с Алексией сложно быть в чём-то уверенным. Сегодня так, завтра не так.

Дрэйк досадливо скрипнул зубами, а Эпикур опять-таки добавил:

– Я бы сказал, собственных юристов пока нет.

Высокий лорд скрипнул зубами повторно, и да, тоже не выдержал:

– Эпикур, следи за языком. За руками тоже присматривай. – Короткая пауза и продолжение: – Верю, что на память, в свои-то годы, ещё не жалуешься, но повторюсь – держись от Алексии подальше.

– Конечно. – В этот раз у лорда Эпикура хватило ума продемонстрировать покорность. – Я так и поступаю, Дрэйк. Поэтому и подошёл именно к тебе.

Гавальдо стал серьёзен, но этакий оттенок иронии в его голосе всё равно слышался. Дрэйк едва не взбесился. Но запомнил! Наступит момент, и Эпикур за свои шуточки заплатит. Юмор – игра, в которую можно играть вдвоём.

– Всё, бывай, – бросил Дрэйк, забирая папку и отворачиваясь.

– Элементали! – напомнил Эпикур. – Люди, техника, всё проста…

– Я подумаю, – оборвал Дрэйк таким тоном, словно всё действительно зависит только от него.

Ещё секунда, и второй человек в империи скрылся в столь не любимом им индивидуальном портале. В результате магического перехода он очутился на площади, перед зданием Министерства финансов. В Министерство и вошёл.

Поднялся на последний этаж, миновал небольшой холл и толкнул массивную дверь одной из приёмных. Перебиравший бумажки секретарь, увидав его, подпрыгнул.

Дрэйк кивнул на следующую дверь.

– У себя?

– Да, но у него совещание.

– Позже посовещаются, – бросил Дрэйк. – Нам с господином Генгором нужно кое-что обсудить.

Повисла короткая пауза, в результате которой секретарь закивал и, пробормотав раболепное «да, конечно», поспешил к кабинету. Скрылся за дверью, и спустя минуту в приёмную высыпала целая толпа.

Дрэйк ни на кого не смотрел. Выждав, когда толпа освободит проход, вошёл в кабинет и хмуро кивнул хозяину – невысокому сутулому мужчине. Господин Генгор, невзирая на скромное телосложение и безобидную внешность, напоминал паука, восседающего в центре паутины. Стол, за которым сидел, был чист от любой канцелярии и блестел.

Второй стол – длинный, установленный буквой «т» – теперь пустовал. Многочисленные стулья, невзирая на поспешное бегство подчинённых, стояли ровно.

На появление Дрэйка Генгор отреагировал удивлением. Он привстал и вежливо поздоровался.

– Сиди, – бросил Дрэйк, направляясь к столу.

Высокий лорд приблизился и упал на ближайший к хозяину кабинета стул. Секретарь тут же испарился.

– Я пришёл узнать как продвигается дело.

Генгор, который занимал должность начальника отдела финансовых преступлений, передёрнул плечами.

– Да как оно может продвигаться? Хорошо.

С точки зрения Генгора вопрос был странным. С момента, как ему поступило распоряжение выяснить все детали и дать правовую оценку сделкам, совершённым мадам Офелией от имени подопечной, прошло меньше суток.

Впрочем, а что там выяснять?

Восемьдесят процентов всего объёма – это сделки с Майрисами, и там всё очень нечисто. Тот факт, что Рэйдсов грабят, был понятен изначально, но всем, и особенно правящим, было плевать.

Теперь очнулись. Более того, лорд Дрэйк выдал это задание лично, а не через помощников, чего обычно не бывает.

Разумеется, к расследованию приступили сразу. Ведь одно дело знать о нечистоплотности, и совсем другое – разобраться детально, и каждый эпизод доказать.

– Вон там все материалы, – сказал Генгор, указывая на отдельный большой стол у стены, на котором были сложены горы папок. – Справа – сделки с Майрисами, слева – все остальные.

Дрэйк посмотрел, оценивая масштаб. Стопка бумаг слева была крайне мала.

– Предварительные выводы… – продолжил Генгор, и замолчал. – Ну вы сами знаете, лорд Дрэйк. О чём тут говорить?

Честно? Ещё не озвученная задача восстановить справедливость, казалась финансисту забавной.

Зато она была объяснимой. В столице уже не существовало чиновника, который бы не знал сплетню о появлении лорда Дрэйка и леди Алексии Рэйдс в редакции газеты. Прочие слухи, которые чётко демонстрировали интерес правящего рода вообще, и «бриллиантового холостяка» в частности, до Генгора тоже, разумеется, дошли.

– Я хочу, чтобы ты расширил расследование, – произнёс Дрэйк. – Проверьте все крупные сделки Майрисов за последние годы.

Хозяин кабинета задумался. Потом всё-таки уточнил:

– Всё настолько серьёзно?

– Серьёзнее не бывает. Но по Рэйдсам… – Дрэйк стукнул по идеально отполированному столу ногтем. – Сам понимаешь.

– Да, ваша светлость. – Генгор кивнул.

Он потянулся и вытащил из ящика стола дополнительный лист.

– Это сведения о счетах, на которых осели украденные у леди Алексии деньги.

Пауза, и финансист продолжил:

– Это первые итоги. То, что лежит на поверхности и напрямую принадлежит мадам Офелии. Мы, с вашего позволения, продолжим искать и остальное.

Вот за подобную сообразительность Дрэйк Генгора и любил.

Невзрачный финансист был умён, внимателен и строг. Был костью в горле у многих уважаемых родов, на него чаще, чем на прочих, писали доносы. Дрэйк эти доносы просматривал, некоторые их них приказывал проверять, затем бережно складывал в мусорную корзину.

– То, что касается Офелии, сразу отдавай в производство. Арестуйте всё, что однозначно подлежит аресту, и всё, что сочтёте подозрительным.

– А сама мадам? – начал Генгор вопросительно. – Не возмутится?

– Она у Майгора. Удивительно крепкая дама, до сих пор строит из себя невинную простушку и отказывается признавать вину.

Финансист понятливо хмыкнул – в его практике такие люди тоже встречались.

– Можешь привлекать Майгора и Таргона, оба в курсе.

– Таргон? – удивился хозяин кабинета. – Даже он?

Управление внутреннего правопорядка империи, которым руководил Таргон, частично конкурировало с ведомством Майгора, и обычно Дрэйк отдавал предпочтение второму. Таргона и его людей привлекал в редких случаях – там, где речь шла о прямых правонарушениях. О преступлениях вроде грабежей и убийств.

– С Офелией ясно, – добавил Генгор. – А как быть с Майрисами?

– А с ними пока аккуратно. Не нужно привлекать внимание.

Финансист кивнул, а Дрэйк поспешил уточнить ещё один момент:

– Возвращать имущество леди Алексии тоже пока не спешите. Всё через меня.

Будь на месте Генгора более открытый Эпикур, он бы рассмеялся. Значит, справедливость справедливостью, но рычаг давления на леди необходим?

– Я всё понял, – сообщил финансист. И повторил: – Всё только через вас.

Дрэйк поморщился, кивнул и поднялся.

Ещё раз взглянул на стопки бумаг на дальнем столе, взвесил в руке переданную Эпикуром папку и попрощался.

Второй точкой его маршрута был кабинет Майгора. Покидая Министерство и пересекая площадь, которая отделяла логово финансистов от логова шпионов, он опять старался не думать о результатах сегодняшнего замера. Не анализировать. Не размышлять о том, чем его вероятная правота грозит.

Планы – это хорошо!

Адекватные прогнозы – ещё лучше!

Всё это позволяет выстроить хорошую стратегию действий, минимизировать риски и увеличить шансы на успех. Но есть проблема – когда речь заходит о леди Рэйдс, планы часто катятся в пропасть.

Поэтому лучше заниматься тем, что уже понятно. Тем, что уже решено!

Он заглянул к Майгору, чтобы лично спросить про Корифия, пилюли и Офелию. По последней всё оказалось ожидаемо – бывшая опекунша упорно молчала. Не признавалась. Сказала только про домик, который обещал, но так и не передал в собственность Бертран.

При этом дама называла Бертрана вероломным обманщиком и требовала привлечь лорда к ответу. Мол, раз уж взялись за выяснения, то обязаны наказать.

За Корифием пока наблюдали, про него новостей не было. Зато ситуация с пилюлями наконец прояснилась.

Хойзем. Алхимика перевезли в закрытую лабораторию, выдали образцы пилюль, и тот буквально за пару минут распознал состав.

– Это яд, созданный на основе вещества Хойзема. – Повторил Майгор уже известное. – Яд действует медленно и достаточно мягко. Пилюли влияют исключительно на тело, но вслед за ним естественным образом начинает страдать разум – у организма просто не остаётся ресурсов, чтобы поддерживать мыслительную функцию. И главное – подобное отравление действительно невозможно определить.

– А что с магией? – уточнил Дрэйк. – На неё как-то влияет?

Майгор кивнул и, так как тема касалась, прежде всего, Алексии, пояснил:

– Только в случаях, когда речь о нулёвках, такое влияние – ерунда.

– Про нулёвок понятно. А что будет, если накормить подобными пилюлями полноценного мага?

– Хойзем говорит, что вещество способно снизить магический уровень в несколько раз.

Дрэйк задумался. Вспомнил тех бедолаг, которых находили ранее. Неизвестный яд тестировали на бедняках, которые достойным уровнем магии не обладали. Возможно были и другие случаи, которые до ведомства не дошли.

– Теория – это интересно, но хорошо бы понять что с практикой, – сказал в итоге.

– В застенках скучают несколько приговорённых к смертной казни магов, – напомнил Майгор. – И если ты позволишь…

Дрэйк подобные эксперименты не любил, но кивнул.

Начальник ведомства тут же сделал пометку и признался:

– Хойзем гений. Но какой он всё-таки идиот!

Майгор пересказал показания Хойзема, которые они получили, восстанавливая полную картину событий. Ведь Хойзем сам изобрёл основу для уникального яда, и сам же проболтался об этом Корифию. А тот сориентировался и придумал историю про помощь стране.

– Они просто разбавили основу Хойзема мелом и закатали в пилюли. Всё. Это позволило снизить дозу действующего вещества и сделать яд неопределимым. Ну и скорость отравления удлинило.

– Тогда, в лаборатории, Хойзем говорил и про другую форму. Про дым, который можно направить на вражеских магов.

– Идею изучаем, – подтвердил Майгор. – Собственно, совместно с Хойземом. Понятно, что штука полезная и дейсвтительно может пригодиться.

– Хочу знать зачем такие «штуки» Корифию, – посуровев, напомнил о цели Дрэйк.

Майгор кивнул, а высокий лорд сменил тему.

– Что с досье на Алексию?

– Продолжаем собирать материалы. – Майгор встрепенулся. – Хочешь посмотреть?

Дрэйк хотел, и хозяину кабинета пришлось прогуляться до сейфа. Он передал папку, и Дрэйк на несколько минут замолчал, изучая бумаги. В итоге сказал:

– Этого достаточно. Больше ничего выяснять не нужно.

Для начальника ведомства это был неожиданный поворот.

Не выяснять? Как так? Они только вошли во вкус. Впрочем, главная неувязочка давно проступила.

– Алексия ведёт себя совершенно иначе, чем раньше, – вслух сказал разведчик.

Дрэйк словно не обратил внимания.

– Не выяснять, – повторил он. – Но охранять так, словно охраняете самого императора.

– Да, мы и так…

Майгор начал, а гость неожиданно разозлился:

– Неужели? Тогда расскажи, кто подарил леди бриллианты? Подсказка – это точно не Эпикур.

Майгор застыл. Опять? Опять прокол? Спецы пропустили к Алексии кого-то постороннего? Да сколько ж можно!

– Дрэйк, – начал было он, но посетитель не слушал.

Повторил строго:

– Охранять. Следить!

Майгор не спорил, однако не мог не сказать:

– Мы следим. Только в стенах академии, сам знаешь, слежка невозможна. Нас туда не допускают.

– В стенах академии есть я и мой заметно поумневший племянник.

– Точно поумневший? – начальник усомнился.

– Точно.

– Настолько, что даже махнёт рукой на традиции и не поведёт леди отмечать начало учебного года?

Дрэйк помедлил и очень устало выдохнул. А ведь такого распоряжения он Нэйлзу не давал.