Глава 10

Это утро стало, пожалуй, лучшим в моей жизни.

Даже бодро-фальшивая песня в исполнении Эрона, которая послужила в качестве будильника, воспринималась как мёд.

Вчера, в ночи, я вооружилась кинжалом и спустилась в хранилище. Дрожала, потому что посещать глубокий старинный подвал в сопровождении призрака всё-таки страшно. Но оно того стоило. Свёртки и спрятавшие их предки не подвели.

В этот раз я вскрывала редкий антимагический материал аккуратно, чтоб не повредить ценную структуру. Хотя можно было кромсать как захочется – на деньги, вырученные от продажи содержимого свёртков, можно купить всё.

Кроме бриллиантов нашлись рубины, изумруды, сапфиры и какие-то неизвестные мне, но явно ценные камушки. Я наконец осознала, что богата.

Даже не так – я баснословно богата. Не зря говорили, что Рэйдсы – один из самых старых и состоятельных родов.

Это был кайф. Вот как ни крути, а финансовая независимость – лучшее, что может случиться в жизни. На фоне этой новости мерк даже довольно тревожный, состоявшийся той же ночью разговор…

Резерв восстанавливался поразительно медленно, буквально по капле, поэтому Арти в разговоре не участвовал. Как следствие, весь шквал Эроновой «радости» обрушился исключительно на меня.

Прежде чем заговорить, я напомнила призраку про клятву – обещание не докладывать о моих делах правящим. А потом собралась с силами и выложила историю про кристалл.

Как, следуя инструкциям ключевого артефакта, проникла в энергетическую структуру колонны, как увидела там нечто, и как схватила одну из «алых капель». Даже поделилась догадкой, что именно эта «кража» спровоцировала мощные выбросы энергии, которые разрушили потолок.

Затем, переждав эмоциональную ругательную речь, рассказала об участии кристалла в исцелении Тижанки. Упомянула, что сегодня кристалл тоже помогал.

Но главным было всё-таки другое – недавнее непонятное преображение этой застрявшей в моей ладони штуки. Я надеялась услышать объяснения, а вместо этого Эрон застонал:

– Алексия! Напомни-ка главное правило мага?

– Эм… – Я сделала ну очень честные глаза.

– Главное правило – не надо хватать магические предметы, о которых ты ничего не знаешь!

Пауза, и новый бессильный стон:

– Алексия!

Я повинно опустила глаза.

После этого выяснилось интересное – Эрон ничего не знает. Ни сам великий маг, ни кто-то из его родственников или знакомых никогда не проникали в энергетическую структуру колонны. Более того, для меня стало открытием, что процесс всматривания в энергетическую суть предмета или материала – развлечение для новичков.

Нормальные, обученные маги такой ерундой не занимаются. У них есть пул отточенных заклинаний и различные магические приёмы. Я же, подчиняясь указаниям Арти, совершила неведомую фигню.

– Я могу только предполагать, – сказал Эрон. – Если кристалл действительно является источником сырой магической силы, то, оказавшись в твоём поле, он, вероятно, начал себя упорядочивать. Подстройка – обычное явление при столкновении двух разных структур, и порядок в сравнении с хаосом обычно сильней.

Я медленно кивнула. Но тогда получается, что кристалл, как и Арти, этакий магический симбиот?

– А почему он начал меняться только сейчас? – спросила я.

– Вероятно случилась какая-то провокация, сработал некий особенный фактор. Что было перед тем, как ты почувствовала жжение?

– Меня разозлил Дрэйк.

Я замолчала, а призрак хмыкнул:

– Значит кристалл реагирует на гнев. Кстати, а ты можешь его вытащить?

Я даже пытаться не стала. Просто знала, что не могу.

Эрон сильно задумался, потом сказал:

– Кристалл, как понимаю, не отражается в ауре. По крайней мере сейчас.

– А почему не отражается?

Ответ был, в общем-то, знакомым:

– Предмет очень высокого магического порядка. Чтобы распознать его, нужно быть запредельно сильным магом, обладать сопоставимой силой.

– Вы сказали «сейчас». А что будет потом?

– Полагаю в какой-то момент магия кристалла, как и магия Арти, станет слишком проявленной.

Не совсем понятно, но пусть.

Я всё-таки порадовалась тому, что оба артефакта скрыты – прямо сейчас мне не хотелось ни лишнего внимания, ни лишних объяснений. Жаль только с измерителем вышла оплошность.

Про это я тоже сказала, и Эрон тяжко вздохнул:

– Зато теперь понятно, что произошло. А я-то думал новая загадка.

И по делу:

– Прибор измерил не твой уровень, а уровень кристалла, поэтому и взорвался.

Я была с этим мнением солидарна. Но кстати об уровнях… Прямо сейчас Дрэйк знает о моих естественных магических способностях больше, нежели я сама. Это нужно менять.

Мне нужен измеритель. Личный!

Я озвучила эту мысль Эрону, но тот неожиданно фыркнул:

– Хоть представляешь сколько такой измеритель стоит?

Я не представляла. Но не важно – деньги есть.

– Это, в любом случае, бессмысленно, – словно прочитав мысли, сказал призрак. – При правильном подходе твой уровень будет расти так быстро, что скоро ты выйдешь за диапазон измерений.

Реплика приятная, но, опять-таки, непонятная. Дедушка настолько в меня верит? Я настолько крута?

Но всё оказалось чуть проще:

– У тебя ключевой артефакт. Его мощь напрямую зависит от твоей магии, но он же тебя и усиливает. Даже если ты сейчас остановишься и не станешь делать ничего, магия всё равно возрастёт.

Эта новость была всё же приятной, только почему я узнаю столь ценные сведения от старого лорда, а не от самого Арти?

– Видимо не хочет, чтобы ты расслаблялась раньше времени, – рассудил Эрон, когда я об этом своём удивлении сказала.

– Расслабишься тут, как же, – ворчливо парировала я.

Успокоилась, угомонилась. А когда ложилась спать, Эрон, который наконец перебрался в соседствовавший со спальней кабинет, просочился сквозь дверь и сказал:

– Я не могу посмотреть на кристалл, но описание, которое ты дала… Что-то это мне всё-таки напоминает.

Я взбодрилась и встрепенулась, готовая к новым сведениям, но увы.

– Что-то было, – пробормотал Эрон задумчиво. – Что-то точно было.

Он нахмурился и уплыл в кабинет.

Ну а утром – вот. «Магия-магия», отличное настроение и невероятная бодрость. Уж не знаю каким таким эликсиром меня вчера напоили, но создавалось впечатление, что энергии хватит ещё на год.

Резерв тоже восстановился, Арти снова был со мной. Считав воспоминания и, отдельно, рассуждения Эрона, он хмыкнул.

А я оделась. В этот раз одежду выбрала проще – штаны, ботинки, рубаха, то есть всё, в чём удобно передвигаться. Причесалась, умылась, позавтракала прямо в комнате, а спустившись в холл, погрустнела. День толком не начался, а меня уже поджидали дела.

Я поняла это сразу, по лицу встретившего Хайса. Управляющий вежливо поклонился и, дождавшись моего приближения, протянул какой-то лист.

– Это что?

– Выписка по банковскому счёту. Правящие, как и обещали, перечислили плату за бочки.

Моё ворчание по поводу навалившихся с самого утра дел моментально испарилось. Я посмотрела на выделенную особым подчёркиванием строчку баланса и широко улыбнулась. В прошлой жизни лучшим будильником было сообщение о зачислении денег – пусть и в этой будет так!

– Отлично. Этого хватит, чтобы разобраться с подвалом?

– Конечно.

Я кивнула и хотела просить организовать для меня транспортное средство до филиала академии, но срочные дела, как выяснилось, ещё не закончились.

– Леди Алексия, – управляющий понизил голос. – Вас дожидается один человек.

Нам добавили мощности, холл освещался куда ярче, но странноватого мужчину, который застыл неподалёку от входной двери, я заметила не сразу.

– Его зовут Виргил, – продолжил управляющий, – он утверждает, что служил в этом особняке и занимался безопасностью.

На пару секунд я зависла, потом подтолкнула:

– И?

– Он хочет поговорить.

Поговорить. Со мной. А зачем?

– Я не стал прогонять, – добавил Хайс. – Решил, что разговор может быть вам полезен. Но если вы против, то…

– Всё в порядке. Я поговорю.

Вообще, если говорить о безопасниках как о некоем типе людей, они мне нравились. В моём сознании они ассоциировались с силой, острым умом и самоотверженной преданностью. Со способностью вывести на чистую воду всех плохих и как следует их покарать.

Но мужчина, который ждал возле двери, выглядел так, что сотрудника службы безопасности я бы в нём точно не опознала. Невысокий, худой, с плохой осанкой, вроде опрятный, но невзрачный. Такой, что захотелось послать.

Однако, стоило встретиться с ним взглядом, и посылать я пока передумала. Его глаза были слишком внимательными – визитёр смотрел точь-в-точь как Майгор и иногда Дрэйк.

– Здравствуйте, – сказала я, подойдя ближе.

– Леди. – Он коротко поклонился. – Благодарю, что согласились поговорить.

Я вежливо кивнула, а он добавил:

– Вы меня помните?

Улыбнувшись, я пересказала легенду про удар головой и проблемную память. Мой ответ явно не впечатлил, но его приняли.

– Так что вы хотели? – спросила доброжелательно.

– Раз вы не помните, то я, если позволите, сначала расскажу?

И он действительно рассказал. Объяснил, что служил роду Рэйдс, упомянул моих отца и дядю. Сказал, что занимался экономической безопасностью – проверял партнёров, с которыми заключались сделки, контролировал важные и в теории опасные встречи. Иногда осуществлял прямой финансовый контроль.

Виргил был одним из нескольких безопасников, он так же упомянул личную стражу лорда Рэйдса, которая занималась непосредственно охраной.

В финале своего рассказа Виргил сказал прямо, без всяких заморочек:

– Мне стало известно, что вы вступили в права главы рода, и я подумал, что могу быть вам полезен. Я бы хотел вернуться, леди Алексия.

– Вернуться? – переспросила осторожно. – А почему вы ушли?

После этого вопроса взгляд мужчины похолодел, и я приготовилась выслушать претензию, связанную с отсутствием жалования и прочими бедами. Но всё оказалось чуть любопытнее:

– Мадам Офелия выставила нас за дверь.

– Мм-м… всех?

– Да. Уволила и меня, и остальных, включая личную стражу.

– А почему?

– Мадам заявила, что мы давно живём в цивилизованном мире, где ни охранники, ни параноики не нужны.

Прозвучало бредово. Не знай я Офелию, я бы решила, что Виргил приукрасил.

– А в чём заключалась паранойя?

Собеседник очень тяжело вздохнул.

– Леди Алексия, вокруг рода Рэйдс разворачивались очевидно странные события, и глава службы безопасности, насколько мог, проводил расследование. Смерть самого лорда тоже вызвала большие вопросы.

– Насколько мог? – перебила я. – А это как?

– Дело в том, что ваш отец никаких странностей не видел, он считал вымирание рода естественным. Первые случаи действительно не вызывали подозрений, но когда смертей стало слишком много, мы напряглись. Глава службы безопасности настаивал на дополнительном расследовании – помимо того, которое провела имперская служба. В частности, его интересовала смерть вашего дяди. Да, молодой лорд долго болел, но у его болезни был нетипичный признак.

– Какой?

– У него начала пропадать магия.

Эх, как иногда сложно быть чужачкой. Просто мне этот признак ни о чём не говорил.

Пришлось попросить помощи знатоков:

«Арти?»

«Мм-м… – отозвался компаньон. – Элемент действительно нетипичный».

«Хочешь сказать, что при заболеваниях магия обычно не пропадает?»

«Ты разве забыла? Уровень магии всегда стабилен, исключения бывают в случае тех самых скачков магической силы. Но это другое».

Короче, я опять ничего не поняла.

Возникло ощущение, что я близко, что суть совсем рядом. Что мне не хватает какого-то небольшого элемента – частицы информации, которой у меня почему-то нет.

– А смерть моего отца?

Кстати, я только сейчас осознала, что вообще ничего не знаю. Как он умер? Где? От чего?

– Его гибель выглядела странной, – ответил Виргил. – Что лорд Рэйдс мог делать в той подворотне? Зачем вступил в драку с бандой? И почему не взял с собой личную стражу, если собирался в столь неблагополучный район?

В общем, мне снова требовалась пояснительная бригада, и я опять окликнула Арти.

Тот подтвердил:

«Всё верно. Лорд Рэйдс умер при довольно странных обстоятельствах».

«А расследование? Получается, его вообще не провели?»

Впрочем, этот вопрос следовало адресовать всё-таки Виргилу.

– Расследование проводила имперская служба, но пришла к выводу, что драка – случайность. Они простые функционеры и редко роют глубже, чем следует.

– А вы? Могли провести расследование без согласия той же Офелии?

– Как? – мужчина нахмурился. – Нас уволили, у нас не осталось никаких полномочий. В таком статусе даже с имперцами не поговоришь.

Я застыла, переваривая сказанное. Объективно, прошлое не имело принципиального значения, потому что мёртвых не воскресить, а своих врагов и так знаю в лицо.

У меня не было причин рыться в этой истории.

Вероятно не было. Кажется.

Но…

– Я правильно понимаю, что имперская служба, которая подчиняется напрямую правящим, просто саботировала расследование?

– Нет, леди. – Собеседник тряхнул головой. – Оснований для таких выводов нет.

– Значит они делали свою работу, просто не настолько въедливо, как собственная охрана?

Виргил поджал губы и кивнул, а я подтолкнула:

– Это всё, что вы можете мне рассказать?

Оказалось, что нет.

– Как ответственный за финансовую часть, я мог бы обратить ваше внимание на необоснованность некоторых последних сделок, совершённых лордом, но это значения уже не имеет. Если сравнивать с тем, что натворила мадам Офелия, ваш отец никаких ошибок не совершал.

Виргил обвёл взглядом наш обшарпанный холл, как бы подчёркивая собственные слова.

Про Офелию и деньги – это да. Причины, по которым опекунша уволила безопасников, тоже, кажется, понятны. Но вот что интересно:

– В каких отношениях вы находились с мадам Офелией?

Виргила аж перекосило.

– Мадам Офелия практически всегда вызывала вопросы. Но она была подругой вашей покойной матери и заботилась о вас. Лорд Рэйдс считал, что лучшей кандидатуры в воспитательницы не сыскать, а сама мадам… как бы корректно выразиться… Временами она имела на него особое влияние.

Стало неприятно. Семья, в общем-то, не моя, и меня не должно заботить, но я поморщилась и спросила напрямую:

– Вы пытаетесь сказать, что временами мой отец с ней спал?

Мужчина медленно кивнул, а мне вспомнились весьма соблазнительные формы бывшей опекунши. С этой точки зрения интерес лорда был как бы понятен. Но временами Офелия демонстрировала такой уровень идиотизма, что… даже не знаю как можно пускать такое в постель.

Но, опять-таки, не суть. Я заставила себя вернуться к главной теме.

– Значит Офелия сказала, что параноики не нужны, – повторила слова собеседника. – А вы с этим не согласны?

Виргил не смутился.

– Любая сделка, любая встреча, да даже любой вздох несут потенциальную опасность. Я могу быть полезен, леди Алексия.

– Но вы занимались финансами и сделками, а у меня, как видите, финансов нет.

Я развела руками с самым обречённым видом. Если до мужчины дошли слухи о моих способностях к превращению металлов, то подтверждения им он всё равно не найдёт.

– Я могу заниматься и другими вопросами, – Виргил опять-таки не дрогнул.

– Зачем вам это?

– Я присягал роду Рэйдс и чувствую определённую вину.

Вину? Ну да. Несколько специалистов по безопасности, личная стража, а род, считай, сгинул. Люди, которые были рядом с прошлым главой не справились, и это отличный повод сказать визитёру «нет».

Но я не торопилась. Видела, что он действительно хочет эту работу, и вовсе не потому, что сильно в ней нуждается.

– А какому роду вы служите сейчас?

– Никакому. Я работаю на частного нанимателя, и никакими клятвами, если вы про это, не связан.

Я задумалась ещё крепче. Мне действительно требовался безопасник, но встречу с ним я представляла иначе. К тому же мне озвучили не самое привлекательное резюме.

Только вот в чём ерунда… Опыт прошлой жизни настойчиво напоминал о том, что резюме – это не главное. Сотрудник, который на собеседовании расхваливает себя на все лады, сущность, конечно, занятная, но говорить о победах умеет любой дурак.

В моей практике попадались сотрудники с идеальной самопрезентацией, а в процессе работы выяснялось, что самопрезентация – это единственное, что у них есть. После одного из особенно ярких таких случаев, я перестала брать в команду «идеальных». Более того, иногда намеренно отдавала предпочтение немногословным и даже странным.

Прямо сейчас передо мной стоял специалист с раненым эго. Такие как он часто рвут жилы, чтобы исправить прежние ошибки.

Пусть порванные жилы мне не нужны, но… почему нет?

– Вчера я беседовала с господином Майгором, – сказала я.

Виргил неплохо держал лицо, но от этих слов его глаза всё-таки расширились.

– С момента смерти отца, Офелия кормила меня какой-то дрянью, и Майгор утверждает, что это был яд. Скорее всего Офелия действовала по приказу лорда Бертрана Майриса, и всё это время я была не в себе. Потом ударилась головой и что-то изменилось. Кажется, меня спасло само Провидение. Я говорю это для того, чтобы вы понимали – я уже не та девчонка, которую вы знали.

– Да, вижу, – тихо и максимально вежливо ответил он.

А я продолжила:

– Мы можем попробовать. Прямо сейчас меня интересуют, прежде всего, обитатели этого дома. Поведение некоторых из них мне не нравится. Я хочу, чтобы вы присмотрелись и составили собственное мнение. Потом мы наши выводы сравним.

Виргил кивнул.

– Попробуем, – подчеркнула я. – И, если меня что-то не устроит, расстанемся.

– Да, леди Алексия. Я понимаю.

Я натянуто улыбнулась и отступила. Отвлеклась, чтобы заметить тень, мелькнувшую в узком придверном окне.

Затем был стук в дверь, спешащий к этой двери Хайс, и моя уже искренняя улыбка – на пороге обнаружился императорский племянник.

Нэйлз выглядел как ходячая антиреклама алкоголя – зелёный, несчастный и, даже в выглаженной одежде, помятый. К слову, сегодня, в виду того, что день был самым обычным, мы шли в академию без всяких мантий. Просто как есть.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Абсолютно недоброе, – ответил парень.

Прозвучало так, что захотелось предложить ему тазик.

Меня прямо-таки подзуживало похихикать, напоминая про вчерашнюю браваду. Но я не стала – я ж не садист!

– Ты за мной? – уточнила весело. – Тогда поехали. Я готова!

– Ага, как же.

Я удивилась. Решила, что парень сомневается в моей готовности и ждёт подтверждения мифа о том, что абсолютно все девушки собираются невероятно долго. Но причина бурчания заключалась в другом.

Она стала понятна после того, как мы вышли на крыльцо. Там, на улице, снова стояла толпа, которая желала избавиться от клятв, данных моему роду. Пусть мы уже спешили, но отказывать людям я не стала. Тем более Хайс пояснил, что большинство из них ждали меня ещё вчера, и только ближе к ночи ушли.

Пользуясь подсказками всё того же Нэйлза, я избавила людей от конфликтующих меток, и на этом всё, мы таки уехали.

Настроение снова было солнечным, только где-то на грани сознания маячила мысль о том, что я снова что-то забыла. Может пора обратиться к опыту прошлой жизни и завести если не ежедневник, то хотя бы блокнот?