Глава 4

Всю свою жизнь я с большим скепсисом и даже осуждением относилась к людям хитрой выделки. Тем самым, которые с лёгкостью и без всякой смазки пролезают в любую щель.

К тем, кто с удовольствием пользуется халявой, умеет ловить момент и не приемлет преодоления. Кто не желает совершать великие подвиги ради каких-то, часто призрачных, благ.

Лишь недавно я признала, что халява – тоже стратегия. Если тебе улыбается удача, то не обязательно отмахиваться – можно просто принять её дары.

Здесь и сейчас я чувствовала себя читером. Ведь я не маг, и знаний у меня считай ноль, но… Я провела сложнейшую магическую операцию. Я невероятно крутая! И это ж сколько всего можно теперь совершить!

Я находилась непонятно где, лежала на чём-то удобном и достаточно мягком. Мне было настолько комфортно, что, придя в сознание, я не спешила открывать глаза.

Просто лежала и вспоминала то, что произошло в поле, возле будущего места добычи магического энергоресурса. Переваривала полученный опыт и тот факт, что теперь хитровыделанный человек – это я.

Я – читер. Я поймала за хвост великую удачу! Моё категоричное нежелание уступать ключевому артефакту тело, рассыпалось в пыль.

В голове мелькали картинки. Я неторопливо, с пугливым восторгом, осознавала свои новые возможности. Попутно вспоминала первые дни в этой реальности и первое полученное от Арти наставление – качай уровень магии и резерв.

Уровень магии и резерв. Да. Это главный приоритет.

Во всём остальном можно положиться на искусство моего компаньона. Хотя бы на данном этапе. Позже, когда придёт время, я тоже научусь.

Освою магию и… Ух, что тогда будет! Может дойдёт до того, что не Тордвасы, а Рэйдсы займут положение правящего рода?

Впрочем, если честно, становиться императрицей абсолютно не хотелось. Большая власть – это всё-таки большой геморрой.

В очередной раз признав себя читером, я приоткрыла глаза, чтобы взглянуть из-под ресниц на помещение, в котором очутилась. Я полагала обнаружить себя в одном из ангаров Эпикура, но различила умеренно-роскошный интерьер.

Эти обои вдалеке что-то напомнили, но «просыпаться» и как следует осматриваться я пока не собиралась.

Жаль, что у человека, которого не видела, но который находился рядом, были совершенно другие планы.

– Ну и о чём ты, дорогая Алексия, хочешь мне рассказать? – по-кошачьи мягко спросил он.

Дрэйк.

У-у-у… Опознав голос, я едва не взвыла.

Полежала ещё секунду, а потом всё-таки открыла глаза.

Поняла, что нахожусь во дворце, в отведённых мне комнатах – тех самых, которые практически примыкают к покоям императора. Что лежу на кровати, а рядом, в массивном кресле, сидит небрежный, но до отвратительного свежий Дрэйк.

– Доброе… – начала я.

Хотела сказать про утро, но обратила внимание на горящие по стенам бра, на расшторенные тёмные окна, и сбилась.

– Ночь, Алексия, – подсказал высокий лорд. И добавил, кивнув на висящий на стене циферблат: – Три часа.

Отлично. Это ж сколько я, получается, отсутствовала?

Впрочем, есть другой, более интересный вопрос – если я в столице, то почему не дома?

И я уже открыла рот, чтобы поинтересоваться, но…

– Так о чём, Алексия?

Дрэйк то ли смеялся, то ли негодовал.

Причём негодование было каким-то подозрительно понимающим. Словно сильнейший из магов точно знал, что именно произошло.

Это стало поводом обратить внимание на собственный резерв, но тот оказался практически пуст. То есть я не могла связаться с Арти, чьей подсказки очень сейчас желала.

Но!

– Что ты пристал к девочке? – проскрипел где-то за спиной голос Эрона. – Не видишь? Она и сама пока ничего не понимает.

– Не понимает? – переспросил лорд иронично. – Ой, да что ты говоришь!

Я приподнялась и обернулась – полупрозрачный Эрон действительно стоял в изголовье кровати.

Я улыбнулась призраку и предположила певуче:

– Магия? Магия-магия? На закате, на рассвете… В наших сердцах?

Я передразнивала, и дедушка расхохотался. Раскинул руки точно собираясь исполнить эту арию, но Дрэйк возмутился:

– Не пой!

Гаркнул и уставился на меня.

А я что? Я ничего. Признаваться в чём-либо я не собиралась.

– Если вы о том, что случилось возле обелиска, то это родовая магия. Моя татуировка… – тут я задрала рукав платья, демонстрируя магический цветок, проявившийся после активации изъятого из хранилища Майрисов артефакта, – …сильно колола. Я слышала голос родового артефакта, который…

– Ой, да что ты говоришь!

Дрэйк развалился в кресле и уставился строго.

Только я не дрогнула. Может чужие родовые артефакты и ведут себя как-то иначе, но артефакт рода Рэйдс уже чудил.

– Наш артефакт, видите ли, крайне огорчён, – продолжила гнуть избранную линию я. – Ему не понравилось разорение рода. Он был категорически против снятия той печати, и…

– Тогда покажи артефакту выписки со счетов своего банка, – произнёс Дрэйк.

Прозвучало так, что я посерьёзнела.

– Я чего-то не знаю?

– Видимо нет.

Дрэйк замолчал, а во мне опять начала пробуждаться жажда убийства. Ситуацию спас Эрон, который рассказал:

– Мой внук, как ты наверное помнишь, проводит расследование. На твои счета возвращаются все найденные средства, а их немало. Пока это касается махинаций Офелии, но Дрэйк, насколько я понял, уже отсматривает сделки с лордом Бертраном. Правда Майрисы встали в позу, ведь все твои финансовые дела как бы заморожены. Но Дрэйк найдёт способ. В крайнем случае в дело вмешается Кэйр.

Я услышала, и… С одной стороны это, разумеется, была радость. С другой – меня никак не покидала злопамятность! Понимание того, что именно попустительство правящих сделало возможным весь этот замес.

Ну и третье, не менее важное.

– Лорд Дрэйк, благодарю вас. Это по-настоящему ценно. Только могу я попросить больше не распоряжаться моими деньгами без моего ведома?

Выражение благородного лица озадачило – Дрэйк оказался удивлён.

– Без твоего ведома? – переспросил он. – Алексия, ты о чём?

К счастью, я таки достигла того состояния, когда могла сказать о бесячей ситуации нормально:

– О контракте с лордом Эпикуром. Мне сообщили, что вы нашли деньги, которые Эпикур передал Офелии, и именно из этих денег выплатили сумму, которая закрыла сделку.

На небритом лице не дрогнул ни один мускул, только правая бровь слегка приподнялась.

Мимика была слишком красноречивой. Настолько, что я без слов поняла – кажется произошла ошибка.

– И кто же такое сказал?

– Мм-м… – Сдавать Нэйлза не хотелось. Я сама не поняла, почему.

– Так кто, Алексия?

Вопрос прозвучал нормально. Спокойно! Но…

– То есть это неверная информация? Мой информатор что-то перепутал?

– Твой осведомитель перепутал меня с низкопробным карманником, – ответил Дрэйк после паузы. – Оплата по контракту с Эпикуром производилась из средств правящего рода, как небольшая благодарность за помощь императору.

– Мм-м… – снова протянула я.

Сказано было так, что не поверить нельзя. Однако моя паранойя моментально заворочалась и зашептала о том, что Дрэйк просто переобулся. Сменил версию прямо в полёте, наблюдая за тем, насколько я его самоуправству «рада».

А теперь просто докинет на мой счёт денег, объяснив поэтапное поступление слишком большой суммой платежа.

– Так кто сказал? – не пожелал отстать Дрэйк.

Угу, будто он без меня не понял.

– Не важно. Кажется, тут действительно произошла ошибка.

В том же, что касалось возможного переобувания второго лица империи…

С одной стороны, не имело никакого значения правду он сказал или нет. Ведь в таких вопросах главное – это результат.

Более того, притворившись, будто поверила, я нивелирую всю эту неприятность, а у Дрэйка будет шанс не совершать подобных ошибок в дальнейшем. От моего молчания выиграют все.

Но…

– Лорд Дрэйк, я прошу прощения, но вы можете поклясться?

Его бровь снова приподнялась.

– В чём? В том, что не пытался оплатить контракт с Гавальдо твоими деньгами?

Я кивнула, а «холостяк» хмыкнул.

– Интересно. Когда ты успела стать настолько продуманной?

Увы, это был не комплимент. Меня снова подозревали, причём не безосновательно. Если так пойдёт и дальше, если не перестану, рискую нарваться на неприятности.

Зато следом прозвучало прекрасное:

– Клянусь. – Дрэйк вскинул руку. – У меня и в мыслях не было оплачивать контракт с родом Гавальдо из найденных в ходе расследования средств!

Его ладонь озарилась магическим светом, и мне захотелось подтянуть плед, которым я была укрыта, повыше. Так, чтобы с головой. Чтобы не видеть эту неоднозначную и явно оскорблённую физиономию.

Но я сдержалась и поспешила увести тему в сторону:

– А какие ещё средства уже вернулись на мой счёт?

Дрэйк помолчал, прежде чем сказать:

– Ты ведь слышала слова Эрона? Пока мы возвращаем то, что было украдено Офелией. Но основные вопросы связаны с родом Майрис. Их возражения про заморозку резонны, но нам, вероятно, придётся немного отступить от правил.

– В каком смысле?

– В таком, что Майрисы, кроме прочего, подозреваются в государственной измене. Думаешь мы простим им ту алхимию?

Я точно знала, что нет.

Вернее как – будь на месте Дрэйка я, то я бы вытрясла из Бертрана и компании всю душу. Попутно подняла максимум подозрительных дел, и мне было бы глубоко плевать на любые заморозки. Ведь это уже другое. Не единичное преступление, а большой, комплексный процесс. Этакая паутина зла.

Я неохотно признала, что мы с Дрэйком, судя по всему, похожи.

А в следующую секунду вспомнила про помолвку, которую никто пока не отменял.

Возникло нехорошее подозрение… Арти качает информацию из ноосферы, но не является узким специалистом, поэтому может не понимать нюансов. А Дрэйк, в свою очередь, нюансы наоборот знает.

– Но заморозка не является препятствием для расторжения помолвки? – спросила я осторожно.

– Конечно является, – последовал самый нежеланный ответ.

Я застонала. Что за ерунда?

Что за препятствия на ровном месте? Что за проблемы откуда не ждали?

– Но ты не бойся, – добавил лорд. – За Бертрана всё равно не выйдешь.

– Почему?

Я всё-таки удивилась, а потом не выдержала и съехидничала:

– Неужели Нэйлз не позволит?

Лицо Дрэйка стало каким-то непроницаемым, словно идея нашего с Нэйлзом союза была не так уж приятна.

Тут, пожалуй, следовало хватать удачу за хвост. То есть взять и объяснить Дрэйку почему и чем мы друг другу не подходим. Склонить влиятельного родственника на свою сторону, закрыв тем самым тему.

Но я промолчала. Не я эту игру затеяла, не мне в неё и играть.

К тому же Нэйлз, если объективно, не так уж плох. Он молодой, покладистый, богатый… Взять такого в мужья, выдрессировать, потом направлять куда надо…

Я даже вообразила эту картину, но она, увы, не вдохновила. Всё-таки понукание мужем – не моё. Мне нужен самостоятельный человек.

Что касается Дрэйка – мою шпильку он проигнорировал. На вопрос про причины невозможности замужества не ответил, зато, что приятно, про собственные вопросы тоже забыл.

Хищное «Так о чём ты хочешь мне рассказать?» осталось где-то в прошлом. Неловкость ситуации с печатью и обелиском временно сошла на нет.

Зато Дрэйк поднялся из кресла и объявил:

– Там, в шкафу, приготовленные для тебя вещи. В ванной – халат и всё остальное. До завтра, Алексия. Отдыхай.

И всё бы ничего, но… Стоп.

– Лорд Дрэйк. – Я наконец соизволила отбросить плед и сесть на постели. – Подождите. Какие вещи? Какие халаты? Мы в столице, и у меня нет причин оставаться в этих покоях. Я хочу вернуться в особняк. Это единственно возможное решение.

Секунда, и я поняла важное – Дрэйк всё-таки козёл.

Он кивнул. А потом щёлкнул пальцами, и в меня полетел магический сгусток. Всё произошло слишком быстро, я даже загородиться не успела. Тут же почувствовала, как меня неумолимо тянет в сон.

Тело ослабло, я рухнула обратно на кровать, веки превратились в свинцовые шторки. Меня выключило так стремительно, что я даже ругнуться не успела.

Просто была реальность, и вот её нет. Я, вопреки твёрдому намерению вернуться в родовой особняк, «отдыхаю». Зато утром меня прорвало!

Я шипела так, что даже Эрон не лез. Даже Арти, который материализовался в покоях, сидел в стороне, прилежно сложив руки на коленях.

Я превратилась в торнадо. В вулкан. В ядерную боеголовку!

Да как он смеет? Как он…

Я высказала всё. То есть абсолютно всё. До последней эмоции. До последней буквы! А когда выдохлась, обратила внимание на царящее в комнате непробиваемое молчание. И если в процессе монолога это молчание было вполне логичным, то теперь неуловимо напрягло.

– Что? – рявкнула я, обращаясь к своим компаньонам. – Где я не права?

– Да ты везде права, – после короткой паузы пробормотал Арти.

Слащавый блондин скромно смотрел в пол. Зато призрак… Умерший представитель правящего рода таращился, как на опасное чудо. А в итоге спросил:

– Кто ты, Алексия?

– В каком смысле? – огрызнулась я.

Призрак, в ответ на это, взлетел повыше и принял спокойно-серьёзный вид.

– Леди так не ругаются, – констатировал он. – Я даже от грузчиков и разбойников подобных оборотов не слышал. Кто ты?

Прозвучало так, что земля, на долю мгновения, ушла из-под ног.

Я уставилась на Эрона. На старческом лице по-прежнему читалось спокойствие, но оно было непреклонным. Меня не просто подозревали – меня раскусили!

– И не надо говорить про обмороки и удары головой, – добавил дедушка. – Твоя забывчивость и раньше казалась сказкой, а уж теперь… – И снова: – Кто ты, девочка? И почему ты называешь себя Алексией Рэйдс?

Я отвернулась, не в силах врать.

Снова тишина, но продлилась она недолго. Арти наконец очнулся и взял ответственность на себя.

– Душа настоящей Алексии ушла, – сказал он. – Я привёл в это тело душу из другого мира.

– Из другого… – начал Эрон, но запнулся.

– Да. Она была свободной, уже находилась в безвремении и готовилась к перерождению. Я её вытащил и вселил в это тело.

– А… – очередная ошарашенная заминка призрака. – Для чего?

Парень поправил идеально уложенные волосы и объяснил:

– Не нашёл подходящего владельца. Никто не понравился. Поэтому – вот.

Я всё же пересилила себя – опять повернулась к Эрону, чтобы пронаблюдать как тот офигевает.

– Я не ошибся в этой девушке, – добавил Арти. – У неё другое восприятие и мира, и магии, другие настройки разума, она учится иначе. Она лишена части барьеров, которые присущи нашим магам. Мне нравится то, что я вижу.

– Но она самозванка, – сильно понизив голос, обозначил Эрон.

Арти не впечатлился, парировал:

– Её принял родовой артефакт Рэйдсов. Да и кто тебе сказал, что эта душа всегда пребывала в том мире, где прошло её последнее воплощение?

– Поясни, – потребовал призрак.

Тут меня постигло новое открытие…

– Она из наших. Когда-то жила здесь и принадлежала к Рэйдсам. Собственно поэтому я её и выбрал.

У меня закружилась голова. Арти шутит или всё-таки нет?

Кстати, родовой артефакт, признавая меня Алексией, тоже сказал что-то странное. Но я тогда не поняла.

– Впрочем, прошлое не имеет значения, – продолжил Арти. – Не важно что, не важно где. Главное – что происходит сейчас. Алексия прекрасно подходит для моей миссии, а её положение легально.

– Раз родовой артефакт признал, то конечно, – тихо произнёс призрак. – Но…

– Она просто чуточку другая, – перебил блондин. – И плясать под дудку правящих не будет.

Угу. Зато, как показывает практика, я очень неплохо танцую под твою.

Арти эту мою мысль уловил и, повернув голову, улыбнулся. А я скорчила рожицу и, учитывая бурлящие эмоции, показала ключевому артефакту неприличный жест.

А Эрон…

– Теперь ясно откуда все эти нестыковки.

Призрак медленно расправил плечи, бросил на меня пристальный взгляд и сообщил:

– Что ж. Самозванка так самозванка. Арти прав, это ничего не меняет.

Пауза и веское:

– И договорённости по Смотрителю тоже в силе!

– Конечно, – пробормотала я. – Когда скажете, тогда вашего Смотрителя и включим.

– Сегодня, Алексия. – Называя меня по имени, он слегка запнулся. – Идеальная возможность представится сегодня. Пока все будут готовиться к первым показательным боям, мы с тобой и пройдём.

Я нахмурилась. Показательные бои? А это вообще что?