Глава 4

К слову о Нэйлзе – парень привычно заехал за мной, чтобы отвезти в академию, и был безмерно удивлён, застав в особняке свою маму. Та радостно вышла навстречу, а мой рыжеволосый друг аж воздухом подавился.

– Мама? Ты?

На этом их общение закончилось – я взяла друга за руку и потащила в сторону экипажа. Мы уже опаздывали, а поблажек будущим спасительницам мира, как поняла из общения с Дрэйком, можно не ждать.

– Ну ты, – выдохнул на ходу Нэйлз. – Ну...

Я ждала комментариев, но их в итоге не прозвучало.

Зато, едва уселись в коляску, мне сказали о другом:

– После случая с големом, академия, как понимаешь, стоит на ушах. Постарайся не болтать. Нам лишние сплетни ни к чему.

– Да я и не собиралась.

Правда не собиралась. При этом понимала, что как раньше уже не будет. Весть о том, что я утащила Дрэйка в пространственный карман, разлетелась по городу как пожар.

А ведь я теперь героиня, да? Ведь как же, спасла самого Дрэйка. Спасибо, что возвращение в свет императора практически невозможно связать со мной.

Быть героиней, как ни парадоксально, не хотелось. Всё положенное героям общественное внимание, если что, готова принять деньгами – они надёжнее, чем мимолётный фурор.

Уловивший мою мысль Арти фыркнул, а я расслабилась. Невзирая на последние события, была убеждена, что день сложится нормально. Но!

Стоило нам добраться до филиала, переместиться в главное здание академии и добраться до основного зала, как по этому самому залу прокатилось неестественное зловещее эхо. Затем под потолком стремительно сформировалась чёрная-пречёрная туча и прямо-таки рухнула на меня.

Это было неожиданно и страшно – я завизжала, а Нэйлз... Кажется, я ошиблась, и рыжий мне совершенно не друг.

Этот гад начал ржать. Он даже согнулся пополам, видя как эта ставшая компактной туча, практически впечатывается в мою макушку.

– Нэйлз! Что это? – выпалила я панически.

– Ну как что? Смотритель.

Ох ты ж зараза. А про Смотрителя я успела забыть.

На миг ощутила себя героиней компьютерной игры, над которой навис некий эффект проклятья. Чёрная туча застыла в паре сантиметров над головой. Пользуясь её зависанием, я попыталась отползти, но туча переместилась следом.

А ещё появились свидетели, которые взирали на происходящее ну очень большими глазами.

– Алексия, прости, – продолжая веселиться, выдал Нэйлз, – но кажется ты самый главный неуч магических факультетов.

Я не выдержала и прошипела, точно зная, что спрятанный в сумке кинжал меня слышит:

– Лорд Эрон!

Увы, но явления призрака не случилось. Зато я обратила внимание на свою ментальность – ключевой артефакт тоже угорал.

«А ты-то чего смеёшься?» – рявкнула я.

«Да так. Ты уже столько времени в этом теле, магия растёт, а учёбой, невзирая на наличие двух лучших учителей, почти не занимаешься. – И вишенка на торте: – Так тебе и надо».

Я сильно возмутилась. Это я-то не занимаюсь? Я?!

Я научилась перемещаться по энергетическим каналам и вычищать их от смертоносной плёнки. Я освоила преобразование металлов и пространственный карман. Я поняла принцип работы с силовыми линиями, из которых составляются плетения заклинаний, и пусть не сама, но всё-таки применяла невидимость.

Да если вспомнить, что новичкам от магии доступны только воздушные вихри и простенькие иллюзии, то я вообще гений и трудяжка.

«Но у новичков нет дополнительного внешнего резерва, – возразил на это Арти. – Да и учителей, таких как мы с Эроном, повторюсь, нет».

Я аж зарычала – как ни крути, это была несправедливость. Жаль, что Смотрителю на моё рычание было плевать.

– Лорд Эрон, уберите его! – рявкнула я.

Дедушка не ответил и, опять-таки, не проявился. Зато сказал Арти:

«Боюсь, это не в его власти. Смотритель, как ты помнишь, сложный, самонастраиваемый магико-технический механизм».

Про самонастраивание я слышала впервые, но не суть. Отдельная гадость – Нэйлз продолжал смеяться.

Я подарила другу прожигающий взгляд, а тот объяснил:

– Алексия, если бы механизм активировал кто-то другой, я бы тебе посочувствовал, а так... Это как в поговорке – не рой яму другому.

Показав другу неприличный жест и повторно рыкнув на тучу, я устремилась к аудитории, в которой должна была проходить лекция у первого курса. В дверь вошла вместе со звонком.

На моё счастье, препода в помещении ещё не было. Зато присутствовала толпа высоких широкоплечих сокурсников, на которых напала оторопь при виде меня.

Изначально меня точно собирались допрашивать по теме минувших событий, а тут...

– Ого. Вот это тебе прилетело.

Реплика принадлежала Нилу, в которого я тоже метнула гневный взгляд.

Но дальше – хуже. Парни, которые обещали всячески оберегать и даже спорили из-за моей скромной персоны с третьекурсниками, дружно подскочили и принялись пересаживаться на дальние парты.

– Алексия, извини, но от греха подальше, – прокомментировал движуху всё тот же Нил.

Туча тем временем плавно сместилась вправо и вниз. Не менее плавно она превратилась в высокую, сотканную из непроглядной тьмы фигуру. А ещё у неё появились пылающие ало-фиолетовым светом глаза, от которых стало совсем уж жутко.

«Да не бойся ты так, – снова подал голос Арти. – Смотритель только с виду грозный, а настоящего вреда не причинит».

Потребовалась пара минут, чтобы переварить происходящее и утихомирить нервы. Затем был гордо вздёрнутый подбородок и не менее гордое шествование к своему обычному столу.

Смотритель проследовал за мной и уселся слишком близко. Я, конечно, постаралась отодвинуться, но вопиющее изобретение бывшего ректора не пожелало отстать. Он буквально приклеился, и взгляд инфернальных глаз всё это время был направлен на меня. Ученицу первого курса пурпурного факультета безмолвно укоряли.

– Да иди ты... мимо! – не выдержав, воскликнула я.

Не пошёл, а я осталась с пониманием, что всё закономерно. Я действительно умею делать некоторые уникальные штуки, но, если посмотреть трезво, реальных знаний у меня нет.

Всех моих сокурсников так или иначе готовили. Каждый, ещё до поступления в академию, учился обращаться с силой, изучал классификацию, принцип работы с заклинаниями и так далее. Я действительно главный неуч. Но ведь это не повод сидеть впритирку и так жёстко бесить!

Второй не менее важный вопрос – а где преподаватель? Может пары не будет и мы прогуляем? Сорвёмся, в лучших традициях моего прошлого мира, всей группой в какое-нибудь кафе?

Я успела вообразить, как покидаю академию, оставляя эту чёрную жуть позади, и тут дверь аудитории открылась, а в воздухе вспыхнул пленительный аромат кофе. Вместо господина Мирнока, нашего основного преподавателя, на занятие пришёл Дрэйк.

Сначала «бриллиантовый холостяк» нашёл взглядом меня. Его бровь взлетела вверх, а уголок рта дёрнулся – Дрэйк с великим трудом удержал улыбку.

Тот факт, что парни отсели на другой конец аудитории, печали у главного человека на факультете тоже не вызвал. Дрэйк ещё больше повеселел.

– Какая прелесть, – удовлетворённо произнёс он.

Дальше было привычное – мне передали подставку с двумя стаканами кофе.

Моё настроение не улучшилось, наоборот улетело куда-то в бездну. Я перегнулась через стол и прошептала:

– Ты можешь убрать эту гадость?

– В своё время я убил две недели на поиск и отключение этого механизма, – прошептал в свою очередь лорд. – Но кто-то, не будем показывать пальцем, снова его включил.

Это означало «нет». Даже не так: Дрэйк не отключит Смотрителя даже если сможет.

Но я не расстроилась. Ведь у меня есть Эрон, а доступ в кабинет ректора мне, если что, предоставят. Точно предоставят! Правящим теперь слишком выгодно со мной дружить.

Будто почувствовав эти мысли, Смотритель придвинулся максимально близко и задышал в ухо. Преодолев брезгливость и ужас, я попыталась оттолкнуть создание рукой, но та прошла сквозь тьму.

Ключевой артефакт, чтоб ему пусто было, хихикал. Дрэйк тоже заметно веселился. Но, добравшись до кафедры, мужчина стал предельно серьёзен.

– Раз все в сборе, – сказал он, – самое время обсудить то, что недавно случилось. А заодно и то, что нас в ближайшее время ждёт.

***

Нэйлз просил не болтать – видимо для того, чтобы болтать мог Дрэйк. Впрочем, шучу. Мне совершенно не хотелось влезать в эту тему.

О столь важных вещах должен говорить кто-то приближенный к власти – тот, чьё слово и мнение весомо. Дрэйк в данном случае идеальный вариант.

– Все вы присутствовали на арене в день события, – сказал рыжий. – Полагаю, кое-что из произошедшего вам понятно. Но предлагаю отбросить догадки. Я скажу как есть.

В аудитории воцарилась абсолютная тишина. Парни подались вперёд, и даже Смотритель перестал трепыхаться.

– Там, на арене, – продолжил Дрэйк, – пыталось проявиться существо, которое известно всем нам исключительно по легендам. К нам пожаловал один из стражей Первохрама. Голем, созданный для защиты этого грандиозного сооружения и затопленный вместе с ним.

Как вы наверняка помните, Первохрам ушёл под воду в результате природного катаклизма. Есть несколько версий, основная заключается в том, что катаклизм был справоцирован магией самих жрецов. Изначально, если верить тем же легендам и очень скудным историческим документам, Первохрам находился в гористой местности, на границе с морем. Но после большой битвы, когда объединённая армия древних королевств попыталась захватить храм, жрецы подняли горы. Первохрам оказался на недоступной высоте.

Прошло несколько столетий – и об этом периоде нам ничего неизвестно. Затем случился тот самый разрушительный катаклизм. Хроники говорят о серии мощных землетрясений в том районе, об обрушении части горного массива и разломе. Так Первохрам оказался под водой.

Это место, хоть и осталось труднодоступным, было многократно исследовано. Были ныряльщики, которые не смогли добраться до храма, но видели очертания под водой. Их свидетельства говорят о том, что Первохрам ушёл под воду практически целостным сооружением. Вокруг него сохранилась защитная стена и расставленные вокруг этой стены исполинские големы. Одного из таких големов мы и имели счастье лицезреть.

Дрэйк замолчал, а тишина стала ещё оглушительней. Даже неугомонный ментальный комментатор в лице Арти сидел как мышь.

И всё бы хорошо, но я не выдержала. Не хотела высовываться, но вдруг осознала себя тянущей руку.

– Да, Алексия? – с толикой удвиления отреагировал рыжий.

– Лорд Дрэйк, – тыкать ему при всех, да ещё на занятии, я, конечно, не стала. – Можно вопрос?

– Говори.

Разумеется я спросила про колонну, которая находится здесь, в столице. Если ныряльщики не смогли добраться до самого храма, и если видели очертания практически целостного сооружения, то как фрагмент комплекса оказался здесь?

– Это очень старая и запутанная история, – сказал Дрэйк. – Она не имеет отношения к делу.

Кажется или меня послали?

– Действительно не имеет, – добавил Дрэйк. – Но если тебе интересно, мы когда-нибудь обсудим.

Прозвучало специфично. Будь я моложе и испытывай к лорду хоть какие-то чувства, пришлось бы порозоветь.

Но акта смущения не случилось, «препод» вернулся к рассказу. У меня же мелькнула мысль об ушлости правящих – видимо отжали реликвию у какого-нибудь особо успешного ныряльщика.

«Нет, – не выдержал Арти. – Там всё сложней. Но не важно. Про ушлость ты, кстати, угадала. Правящие – те ещё жуки».

Тут невольно вспомнился ещё один момент – количество родовых артефактов, которые принадлежат семье Дрэйка. Впрочем, сейчас не время поражаться чужим успехам, лучше сосредоточиться на вопросе, который нужно прояснить.

– Итак, Первохрам и големы... – Дрэйк обвёл нас тяжёлым взглядом. – Ни у нас, ни у кого-либо не было причин думать, будто они вернутся. Храм затоплен много столетий назад, на него никто не нападает, доступа к нему нет. Но страж пришёл и, более того, применил один из самых поразительных приёмов. До всех этих событий мы были убеждены, что люди древности приувеличивали, потому что даже теоретических обоснований, под которые можно подвести подобную технологию, нет.

Хроники и легенды сохранили сообщения о том, что стражи могли впитывать и отражать любую боевую магию, были в большой степени неуязвимы. Но самое неприятное – они могли выкачивать магическую энергию. Это говорят Хроники. А на практике мы выяснили, что големы выкачивают ещё и жизнь.

Дрэйк замолчал, а аудитория поражённо застыла.

То есть мы и так не шевелились и почти не дышали, а теперь вообще.

Наконец кто-то не выдержал и переспросил:

– Жизнь? То есть энергию жизни?

– Именно, – отозвался лорд.

Пауза, и новый вопрос с галёрки:

– Но зачем ему это нужно? Ведь он голем. Производная природных материалов и сложной магии. Там нет места... чистой человеческой энергии.

В этот миг я признала – всё-таки не зря сотканный из тьмы Смотритель сидит рядом со мной.

Энергия жизни. Кажется, в момент нападения стража у меня возникла такая же ассоциация. И на интуитивном уровне было понятно, а на интеллектуальном – не до конца.

«Арти? – позвала я. – Арти, я правильно понимаю, что энергия жизни – это то, что в нас. Что существует магия, и одновременно с ней есть вот это, другое?»

Невзирая на криво сформулированный вопрос, мой главный сообщник понял. И удостоил шедеврального ответа:

«Ага».

Из выступления Дрэйка было ясней:

– Всё правильно. Энергия жизни присуща только людям и, если так можно выразиться, естественным, нерукотворным созданиям. Голем, даже будучи раненым, даже имея дефицит магической энергии в своих системах, отношения к энергии жизни не имеет. Голему она ни к чему. Но факт остаётся фактом. Хуже того, случай на арене не единственный. За несколько дней до этого произошло нападение на один из наших городов, Вункерс. К сожалению в Вункерсе противостоять стражу Первохрама не смогли.

Новая волна тишины была трагически-зловещей. Подробностей про Вункерс не звучало, но каждый мог додумать сам.

Впрочем, Дрэйк всё-таки добавил:

– Город мёртв. Магия и жизнь выкачаны полностью.

Миг, и Нила аж подбросило:

– Но лорд Дрэйк, кому это надо?!

– Отличный вопрос, – ответил Дрэйк помедлив. – Мы сейчас разбираемся. Есть кое-какие соображения, но всё равно нужно уточнить.

После этого признания, как сор из прошлогоднего мешка, посыпались вопросы о битве. Свидетелей у самой драки было немного, но слухи, разумеется, поползли.

Говоря объективно, столица стояла на ушах. Вопросов у населения и аристократии было очень много, а правящие комментариев пока не давали. Как позже выяснилось, первокурсники пурпурного факультета стали первыми, кто получил ответ.

Разговор о сражении, о применённых Дрэйком боевых приёмах, был для меня белым шумом. Из него я выцепила лишь две фразы – «помощь родового артефакта» и «личное подпространство одной из учениц».

На подпространстве аудитория дружно ухнула. Кто эта ученица все уже знали.

Захотелось прикрыться ковриком, чтобы избежать чрезмерного внимания, но из увы. Коврика не было, зато имелся Смотритель, который и так, в определённой степени, загораживал тьмой.

А дальше...

Уф! Дальше ещё хуже.

– Это ещё не всё, – сказал Дрэйк, и в аудитории опять стало до неприятного тихо.

Короткая пауза и главное:

– Вы помните про такую штуку, как ключевой артефакт?

Сокурсники, будучи аборигенами этого мира, не просто помнили – они отлично всю эту историю знали и сразу сообразили к чему тут клонят.

А Дрэйк не стал мучать и добил:

– Ключевой артефакт пробудился. Есть вероятность, что пробуждение артефакта и нападения стража – звенья одной цепи.

Очередной оглушительный шок. Не для меня, конечно, для окружающих.

Несколько минут в аудитории было очень тихо, а потом она всё-таки взорвалась.

Посыпались вопросы, выкрики, началось активное обсуждение. Причём Дрэйк для обсуждения не требовался – парни справлялись без него.

Я слышала очень логичные и одновременно неприятные вопросы, например – а сколько всего этих стражей? Сколько их было, согласно историческим Хроникам? А сколько фигур насчитывали ныряльщики? Ведь они, если пытались исследовать затопленный Первохрам, не могли эти данные не записать!

В какой-то момент начало казаться, что я совершила обратное перемещение. Что покинула мир магии, и снова очутилась в некогда родном обществе. В том самом, где каждую единицу времени в воздухе витают извечные классические вопросы – кто виноват и что делать?

Что делать понимали Дрэйк и Кэйр. По крайней мере я на это надеюсь.

А касательно «кто виноват»... По-прежнему хочется верить, что не я!