Глава 8

Ворг был зол, ему категорически не нравилась эта идея. Не сами переговоры, а тот факт, что к людям иду я.

Но я была непреклонна. Я собиралась говорить с теми, кто стоял под флагом, который некогда был и моим. Встретить отца не рассчитывала – он не обладал магической силой, а значит давно уже в другом мире.

Там, во главе этой небольшой армии, либо брат, либо племянник. Я верила, что меня узнают и услышат. И почему-то боялась признаться, что делаю это, прежде всего, ради них.

Я не хотела беды для своих людей. Я не хотела беды в принципе!

Все эти люди, это бесконечное море... у них действительно нет шансов против големов и жрецов. И пощады не будет. Здесь те, кто преступили клятву и те, кто бесправно покушаются на силу. Первохрам – это не какая-то крепость, а святыня, призванная сберечь этот мир.

– Арката, нет, – поймав меня за руку, сказал Ворг. Это случилось в последний момент, перед воротами, которые уже приоткрыли.

На моих плечах лежала тёмная жреческая мантия, но лицо оставалось открытым. В руках я держала белоснежную тряпицу, чтобы показать людям, что иду с добром.

– Не надо, – добавил он.

Я понимала чего боится, и улыбнулась:

– Что ты? Не убьют же меня в самом деле.

– Арката.

– Забыл? У меня око. Если кто-то попытается тронуть, то я...

Я верила в то, что говорю. Но я не смогла.

Мне позволили добраться до своих. Там, под родными знамёнами действительно встретил племянник. Он был непримирим и неумолим. Предложил вспомнить о долге перед семьёй, о своей крови, и встать под знамёна родного королевства. Примкнуть к тем, кто пришёл «освободить» Первохрам.

– Жрецы узурпировали власть, – жёстко заявил он. – Присвоили магию. Никого не пускают. Мы в своём праве.

Я возразила. Указала на окружившие нас щиты и пики. Напомнила о том, сколько боли приносит магия, когда она в дурных руках.

Я сказала про войны и кровь. Про убийства. А в ответ услышала фразу, которую любил повторять брат:

– Война – это двигатель прогресса. Мы, люди, идём вперёд, и мы не остановимся. Ты можешь идти с нами, если хочешь. Можешь примкнуть к этим. – Он дёрнул головой, указывая на Первохрам.

Я прикрыла глаза и развернулась. Я была убеждена, что они не посмеют напасть. Я переговорщик, жрица и, более того, родственница. У меня во лбу самый мощный артефакт этого мира – смертоносное око. Мне хватит секунды, чтобы превратить в пепел весь окруживший молодого короля отряд.

Я была убеждена, но...

Ядовитая стрела. Она вошла под левую лопатку, и я вспомнила, что у каждого из нас есть большая уязвимость – тело.

Я дрогнула и начала падать. Следовало незамедлительно призвать магию, но я растерялась. Жизнь слишком ценна, я не хотела убивать.

Я не хотела. А когда поняла, что это единственный выход, было поздно – на шею накинули не верёвку, а что-то другое, что-то очень тонкое и жгуче-острое. Что-то, что начало резать кожу. Я осознала как именно меня убьют.

А ещё поняла, что причиной всему око. Эти люди стремятся к могуществу, только могущества они не получат. Артефакт мой, его невозможно присвоить. Никто из этих людей никогда не сможет им управлять.

То же время, хранилище рода Рэйдс

Эта минута была самой долгой в его жизни. Дрэйк успел поймать падающую Алексию, выбить из её руки вспыхнувший алым светом кристалл, но это не помогло.

В сознание Алексия не вернулась. Более того, рядом с ней упал этот отвратительный слащавый блондин, Арти.

Эрон вздрогнул и пошёл рябью. Воскликнул встревоженно:

– Дрэйк, что происходит?

Да кто бы знал.

Призрак метнулся к блондину, а Дрэйк попробовал нащупать пульс у Алексии. Девушка не дышала, её лицо посерело, его исказила боль.

Дрэйк похолодел. Мысль о том, что не каждый артефакт можно трогать голыми руками, мелькнула и погасла. Он перешёл на магическое зрение, намереваясь оказать первую помощь, и ровно в эту секунду Алексия пришла в себя.

Леди закашлялась и резко схватилась за горло. Из глаз брызнули слёзы, которые, впрочем, быстро высохли – Алексия заозиралась в явной попытке отыскать кристалл.

– Что? – рявкнул Дрэйк. Это был испуг, смешанный с тревогой и облегчением. Высокий лорд вдруг окончательно утвердился в мысли, что не желает отпускать эту девушку.

Дело не в спасении мира, а в самой Алексии. Только в ней.

Как жить, если ничего сверхъестественного не происходит? Кому нужна тихая гавань и рутинные государственные проблемы, когда есть она?

Ни одна государственная проблема, ни один, даже самый изощрённый преступник, не присвоит родовой артефакт, в который заключена душа умершего предка. Не устроит феерию в странного вида подпространстве, чтобы на следующее утро притвориться, будто между вами ничего не было.

Ни одна проблема не взвинтит колонну Первохрама до предельной ярости! А леди Алексия... Не-ет, Дрэйк её не отпустит. Ему слишком важно знать, что эта ненормальная девушка выкинет в следующий раз.

– Ты жива? – Глупый вопрос, но он был самым важным.

Алексия не ответила. Зато убрала руки от горла и опять заозиралась.

Дрэйк не выдержал:

– Я уничтожу этот артефакт.

Леди моргнула и, кажется, лишь теперь окончательно пришла в себя. Посмотрела удивлённо и спросила:

– Зачем?

– А ты не понимаешь? Это дурацкое око чуть тебя не убило.

Алексию эти слова, опять-таки, удивили.

– Убило? – переспросила она и тут же возразила: – Нет. Ты просто не понял что произошло.

Рядом застонали – Арти тоже очнулся, но с ним что-то случилось. Слащавый блондин превратился в немолодого мощного мужчину, а потом в самого Дрэйка. Затем он стал Алексией и снова блондином. И опять неизвестным мужчиной! Его форма поменялась несколько раз.

Пришлось отвлечься.

– Эрон, что с ним?

– Какой-то сбой.

После очередного и уже окончательного превращения в блондина, ключевой артефакт посмотрел на Алексию и со стоном схватился за голову.

Да, бес вас всех пожри! Дрэйк действительно не понимал!

Эмоции были написаны на его лице, и Алексия поспешила успокоить:

– Всё в порядке. Правда. Просто мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя.

Эти «несколько минут» она ходила по хранилищу и, как понял Дрэйк, телепатически беседовала с ключевым артефактом. Есть у этой неприятной реликвии такая функция – устанавливать с сознанием носителя симбиотическую связь.

Трогать отброшенное око жреца Алексия пока не пыталась, а Дрэйк немного остыл. Уничтожать око глупо и опасно. Достаточно поддеть древний артефакт носком сапога и сбросить обратно в тайник.

Правда для этого придётся снова сцедить немного крови Алексии, потому что тайник уже закрылся. Полуколонна вернулась на место, а образ родового артефакта семьи Рэйдс перестал быть таким большим. Контуры защитной системы тоже менялись – силовые линии, бежавшие по стенам и вверх, становились тоньше.

В общем, предположения о том, что око влияло на охранку и родовой артефакт, оказались верны.

Впрочем, не суть.

Главное во всей этой ситуации то, что он, Дрэйк, один из искуснейших магов империи, допустил самую нелепую ошибку. Не каждый артефакт можно трогать голыми руками! Магам высокого уровня, как правило, никакая опасность не грозит, а таким как Алексия...

Как он мог?

Как он, бес его пожри, мог?!

От самобичевания отвлекла Алексия, которая перестала бродить и уверенно направилась к отброшенному кристаллу.

– Стоп, – сказал Дрэйк жёстко.

– Не волнуйся, – Алексия неожиданно улыбнулась. – Всё хорошо.

Хорошо, но Арти, который явно знал больше остальных, в который раз застонал. Этого было достаточно, чтобы Дрэйк преградил путь и, сложив руки на груди, рыкнул:

– Ты нужна этому миру живой.

– Да я вроде не умираю.

– Алекс-сия!

– Дрэйк, я клянусь, – леди, в отличие от ключевого артефакта, выглядела очень спокойной. – Всё хорошо.

Вдох, и она, наконец, объяснила:

– В том, что я упала в обморок, нет ничего особенного. Мне просто кое-что показали.

– Показали? – Дрэйк заломил бровь. – И что именно?

В глазах Алексии мелькнуло нечто очень болезненное, зато голос прозвучал ровно:

– Таргон не врал, люди действительно убили жреца. Вернее жрицу. – На последнем слове Алексия запнулась, там явно было что-то ещё.

Но Дрэйк не стал выпытывать подробности, просто подтолкнул:

– И?

– Для меня око не опасно. Я готова спорить на один из этих свёртков, – она кивнула на разложенные у дальней стены богатства, – что могу его взять.

Дрэйк не думал ни секунды:

– Ты не будешь так рисковать. Я запрещаю.

А вот тут Алексия вскинулась...

– Запрещаешь? А по какому праву?

На языке завертелась тысяча слов! По праву представителя правящего рода. По праву сильнейшего. По праву мужчины.

Но Дрэйк вдруг осознал, что идти в прямое противостояние нельзя. С кем угодно, только не с этой строптивой девушкой.

Опять вспомнилась колонна, к которой её, вопреки всем правилам, отвёл Нэйлз. Проникновение в хранилище Майрисов, поступление на пурпурный факультет. И не только это. За один миг перед внутренним взором Дрэйка промелькнула вся вереница событий.

Увы, Алексия не из тех, кому можно что-либо запрещать.

– Всегда будешь делать то, что хочешь? – хмуро спросил он.

Она опять удивилась. То есть воспринимала свои поступки как-то иначе?

– Дрэйк, давай я просто возьму око, и ты увидишь, что со мной ничего не случится.

– В крайнем случае будешь готов и проведёшь реанимационные действия, – поддакнул из-за её спины Эрон.

Легче от такого комментария, разумеется, не стало. Дрэйк зашёл в логический и эмоциональный тупик.

Он просто не знал что делать. Око жреца или, если верить Алексии, жрицы, явно опасно. Но при этом необходимо. Оно сильно повысит шансы Алексии, когда начнётся та самая заварушка.

Но если Алексия пострадает...

– Я уступлю, но в первый и последний раз, – буркнул Дрэйк.

Высокого лорда опять окатили удивлением, а потом ответили:

– Нет.

Он застыл. Да, он совершал ошибки и Всевышнему есть за что его наказывать, но Дрэйк не настолько грешен!

– Может это за грехи прошлых жизней? – неожиданно предположила Алексия, и мужчина понял, что сказал последнюю фразу вслух.

В том же, что касается леди... Она всё-таки обогнула его грозную рычащую фигуру, подхватила с пола круглый кристалл, и... действительно ничего не случилось.

Шок накрыл парой секунд позже, когда Алексия протянула око и сказала с улыбкой:

– Дарю.

Эрон закашлялся, а Дрэйк переспросил оторопело:

– Что?

– Бери. С тобой тоже ничего не будет. Это подарок.

Дрэйк пришёл к выводу, что за последние несколько недель определённо поглупел. Девушка из разорённого и практически истреблённого рода дарит ему бесценный артефакт? Разве так бывает?

Или это верх коварства и Алексия устроила проверку? Ведь ради обладания подобной вещицей можно пойти на всё.

Вдох, и Дрэйк сказал как есть:

– Алексия, артефакт твой. От твоей личной силы зависит сила ключевого артефакта и исход битвы. Я не понимаю, что сейчас творится в твоей голове. Что за глупости? Артефакт твой и никак иначе.

– Мой, – она не стала спорить и кивнула. – Но я считаю правильным отдать его тебе, потому что мне этот кристалл не нужен.

Короткая пауза, и леди объяснила:

– Око жреца – это не совсем сила, это – бесконечный источник магической энергии. А у меня такой уже есть. Зачем мне два?

Высокому лорду показалось, что он ослышался. Дрэйк даже прикрыл глаза и мотнул головой, чтобы прогнать дурман.

А Эрон крякнул! Именно этот предельно довольный звук вернул Дрэйка в чувства.

Лорд посмотрел на призрачного предка, затем на Алексию и снова на деда. То, что он видел, ему не нравилось.

– Она не шутит? – Дрэйк обратился к Эрону.

– Нет, – ответил призрак. – У Алексии действительно уже есть око.

Дрэйк всё равно не поверил.

– Око жреца, – повторил он. – Другое. Помимо этого.

– Всё правильно, – подтвердил призрак.

Переборов желание грязно выругаться, Дрэйк спросил максимально спокойным тоном:

– И откуда оно взялось?

Эрон вздохнул и посмотрел жалобно. А Алексия отвела взгляд и пробормотала:

– Ну как тебе сказать...