Глава 9

Алексия

Решение отдать око жреца Дрэйку я приняла ещё до того, как прикоснулась к артефакту. После того, как в моём сознании пронеслась вся эта буря, уверенность стала сильней.

Арката. Это имя отзывалось тянущей болью в груди. Я и раньше знала, что совпадений не бывает, а здесь прямо-таки прочувствовала. После этого видения-воспоминания многое встало на свои места.

Во-первых, я чётко поняла почему мы не помним прошлые жизни. Зная о том, что было раньше, слишком легко на это самое прошлое запасть.

В первые секунды мне хотелось ухнуть в историю убитой жрицы с головой. Я слишком ярко прочувствовала её эмоции, слишком чётко видела мысли. Я знала, что это я. За образом Аркаты стояло слишком много, одна только смерть чего стоила.

Это был очень веский повод впасть в безумие. И вытащил из него, как ни парадоксально, Дрэйк.

Рыжеволосый лорд был слишком живым, слишком настоящим. Причём, в отличие от Ворга, вероломного племянника и прочих, существовал прямо здесь и сейчас.

Он стал моим спасением. Соломинкой, за которую я уцепилась. Глядя в его встревоженные синие глаза, я как-то очень просто признала тот факт, что прошлое должно оставаться в прошлом. Я отказалась в этом самом прошлом залипать.

Вместе с образом Аркаты померк и другой образ – «Кирочки Николаевны». Воплощение, которое я помнила полностью, за исключением момента смерти, тоже отошло на второй план. Кажется я только теперь полностью поверила в то, что никакого возвращения не будет, что навсегда останусь в этом, магическом мире. Я навсегда останусь леди Алексией Рэйдс.

То, что было раньше... Это тоже важно, но не чрезмерно. Единственно правильное решение – взять предыдущий опыт, учесть его и идти вперёд.

Теперь моё место здесь. Всё. Точка. И я в некотором смысле рада, что в прошлом мире у меня никого не осталось. Там не было даже кактуса на подоконнике. Даже обязательного для любой взрослой незамужней женщины кота.

Во-вторых, я осознала странности в поведении родового артефакта. Он сразу сказал, что я местная, но получается магический предмет опознал не только душу, которая когда-то воплощалась в этой реальности, но и прошлую хозяйку. Родовой артефакт Рэйдсов был связан с оком, и при активации со мной говорило именно оно.

В-третьих, в момент видения я соприкоснулась с памятью жрицы – это объяснило почему среди людей, невзирая на то, что они завладели оком, не появилось величайшего мага. Око подчиняется только тому, кто его создал. Его невозможно отобрать силой, но око можно передать.

Будь это иначе, реликвия из Первохрама не хранилась бы в непойми каком тайнике непойми какого подвала. Зато Таргона, доберись он до ока, ждал бы ну очень большой сюрприз.

Странно, что Хроники, на которые опирался бывший ректор, этот момент не отразили. Полагаю, он бы не стал его искать.

Внезапное погружение в прошлое оказалось по-настоящему полезным. Парадокс заключался лишь в том, что Арти не сумел эти новые воспоминания прочитать.

Он упёрся в стену и взвыл. Моего главного компаньона к этим знаниям что-то не пускало. Как и в случае с Первохрамом – информация, которая выходила за рамки общеизвестной, оказалась для него закрыта. И я догадывалась почему.

Моё четвёртое открытие – происхождение Арти. С одной стороны удивительно, а с другой...

Арти такой древний! Логично, что он создан во времена местных мамонтов. Когда горы были выше, солнце ярче, а магия сильней.

Я поняла многое и очень порадовалась тому, что, невзирая на минувшие столетия, око признало меня хозяйкой. Но оно оказалось действительно бесполезным – зачем мне два?

Особенно на фоне того, что маг я очень и очень неумелый. На совещании говорили про магическое поле и ускорение всех процессов, и я пришла к неутешительному выводу – могу не успеть.

Я реально могу не успеть обучиться всем необходимым приёмам! Может случиться так, что из потенциальной спасительницы превращусь в балласт.

Именно поэтому, ещё до того как засунуть руку в тайник, я приняла решение передать око Дрэйку. Его личный резерв велик, но точно недостаточен для большой драки. Если дать Дрэйку неограниченный источник энергии, у нас появится шанс.

Теперь оставалось надеяться, что «бриллиантовый холостяк», получив могущество, не слетит с катушек как Таргон. Не возомнит себя величайшей ценностью не только для империи, но для всего мира.

И всё шло хорошо. Всё шло великолепно! Но эти вопросы...

– И откуда оно взялось? – Дрэйк спрашивал вроде спокойно, но прозвучало так, словно топором жахнул.

– Ну... как тебе сказать.

Я не хотела объяснять. Как по мне, можно было сойтись на том, что это просто чудо. Обыкновенное. Как у Шварца.

Но высокий лорд уставился на меня так, что стало жутко – ещё немного и просверлит своими глазищами дыру.

– Как тебе сказать, – повторила я.

А он вдруг сообразил:

– Что-то я никакого ока на твоём лбу не вижу.

Ах да... Лоб...

– Ну, как случайно выяснилось, око не обязательно вставлять в череп.

Рыжий неожиданно поперхнулся воздухом:

– А если не в череп, то куда?

Вообще это всё нервы! Обморок, опять-таки. Пережитая, пусть и в качестве фантома, смерть.

Кстати, удавка, которую накинули на Аркату, оказалась специальной штукой, при помощи которой отрезают голову. Мне очень хотелось сейчас же, раз и навсегда, забыть этот момент.

Короче, нервы. Я отвлекалась как могла! И на вопрос Дрэйка честно ответила – око вставляется туда, куда хватит испорченности и фантазии.

Лицо «холостяка» сразу вытянулось – вероятно мы подумали об одном.

Лорд Эрон сразу закашлялся, а Арти громко заржал. Пришлось немедленно исправляться:

– В моём случае кристалл погружён в руку. – Я сказала и тут же продемонстрировала кисть правой руки.

Кажется, кто-то вспомнил про взорванный измеритель, к которому я прикасалась. Но вопрос «откуда взялось», увы, не забылся. Дрэйк по-прежнему желал знать.

– Это долгая история, – моя попытка отвертеться.

– А мы не торопимся.

С этими словами Дрэйк сделал шаг навстречу и всё-таки забрал у меня кристалл.

Я точно знала, что могу подарить артефакт. Тем не менее испугалась, что рыжий сейчас тоже грохнется в обморок и что-нибудь эдакое фееричное увидит.

Но нет, никаких спецэффектов. Дрэйк просто сцапал мерцающий камень, а я прикусила губу, понимая, что будет нелегко.

«Предлагаю подняться наверх и послать кого-нибудь за успокоительными пилюлями, – подлил масла Арти. – С другой стороны... Алексия, а как ты относишься к мужчинам с нервным тиком?»

«Смотря что у такого мужчины дёргается».

Я сказала без задней мысли, но Арти... Короче, мы были на одной, не очень приличной, волне.

А Эрон, от явного переизбытка чувств, мигал! Он тоже не смог промолчать:

– После такого подарка ты обязан на ней жениться.

Дрэйк не ответил, а я...

– Не надо. Я пока не готова к серьёзным отношениям.

Пауза, и мои нервы окончательно подвели.

– Если хочешь ответить добром на добро, то можешь замолвить за меня словечко при случае. Можешь сказать кому нужно, что леди Рэйдс очень к своим любовникам щедра.

Дрэйк не просто опешил – он офигел! Я сообразила что ляпнула и честно поспешила исправиться:

– Разумеется, такой щедрости как сегодня больше не будет, но в общем, ты понял.

– Я как раз не понял, – прямо-таки прошипел Дрэйк.

В воздухе запахло не грозой, а чем-то куда более мощным. Даже на ментальном плане, у знакомого с юмором моего прошлого мира Арти, случился шок.

«Ну ты, мать, сказанула,» – прокомментировал в итоге артефакт.

А вслух попытался спасти:

– Алексия просто перенервничала. Сказала не подумав.

Ох... Лучше бы он молчал.

Огонь взгляда переключился на него. Сейчас Дрэйк смотрел на слащавого блондина даже злее, чем при первом знакомстве.

Следом прозвучал вопрос:

– Кстати о любовниках. Что за мужик? В кого ты воплощался, когда произошёл сбой? Кто тот огромный амбал?

Крупным, зрелым и, как выразился лорд, амбалом был... тот образ, который Арти выдал в начале нашего знакомства. Когда я забраковала юношу в кадетском кителе и сказала, что люблю более зрелых мужчин.

От того перевоплощения у меня побежали недвусмысленные мурашки, и я попросила Арти больше так не делать. Он и не делал! Привлекательного мужчину мне больше не предлагал!

Но сказать всё это Дрэйку? Ой, нет. Даже если в нашем распоряжении будет тонна успокоительных. «Бриллиантовый холостяк», с его-то менталитетом, этот юмор точно не поймёт.

Короче!

– Так. Давай я всё-таки расскажу как у меня появилось первое око жреца. Точнее оно второе, но не важно.

Лорд повернул голову, зыркнул, а потом уведомил:

– Обязательно расскажешь.

Пауза, и ещё более веское:

– Вы сейчас обо всём мне расскажете.

Отдельный взгляд на Эрона, который вроде как из правящих, но, соблюдая нашу договорённость, помалкивал.

– Ты тоже расскажешь. Абсолютно всё. Каждую деталь!

– Мм-м... – Дедушка вжал голову в призрачные плечи и предложил: – А может я... спою?

– А потом и споёшь!

***

Моё утро началось абсолютно нетипично – в спальню вторглась служанка.

Я уже перестала запираться, но у Мартинки было указание – пока сама не проснусь и не выйду, на мою территорию не входить.

Просыпаться от того, что рядом звучит посторонний голос было странно. Но куда удивительнее оказалась сама побудка:

– Леди Алексия! – воскликнула Мартинка радостно. – Леди Алексия! Как же я вас поздравляю!

Я с великим трудом разлепила глаза и спросила:

– С чем?

Через минуту я уже сидела на кровати и таращилась на протянутую мне газету. Она была раскрыта на странице с объявлениями о частных событиях, два объявления были обведены жирным таким карандашом.

В первом имперскую общественность уведомляли о приятном – о том, что помолвка между лордом Бертраном Майрисом и леди Алексией Рэйдс аннулирована. Подробностей этого акта или причин не сообщали.

А следом второе – столь же скромное и даже невзрачное. Объявление выглядело так, словно его пытались скрыть, причём не от народа, ведь местные жители читают газеты от корки до корки. Смотрелось так, словно его пытались скрыть от меня.

В заметке сообщалось, что не далее как вчера состоялась другая помолвка – между леди Алексией Рэйдс и... одним не в меру наглым, вечно небритым мужчиной.

У меня глаза на лоб полезли. Я даже закашлялась – что-о-о?

Зато Мартинка, невзирая на зрелый возраст, прыгала возле кровати как девчонка. Даже в ладоши хлопала. Её радость была настолько искренней, что я проглотила все восклицания и не стала комментировать газетную дичь.

Когда служанка наконец удалилась, я рухнула обратно на подушки и задумалась – объявления явно были делом рук Дрэйка.

Но газеты – не Интернет. Чтобы создать макет и отпечатать тираж нужно время. Отсюда вопрос – когда он успел?

Я прикрыла глаза, возрождая в памяти события минувшего вечера и ночи. Дрэйк вроде не отлучался, или... Стоп. Когда покинули хранилище, «лучший мужчина империи» достал коммуникатор и удалился в холл. Даже буркнул при этом, что ему нужно с кем-то поговорить.

Видимо вот он, тот самый момент. Дрэйк легко мог позвонить редактору или кому-то из подручных.

Причём это случилось до того, как мы с Арти и Эроном начали свою максимально неудобную исповедь. Тот ужасный разговор.

Главное неудобство заключалось в том, что мне, невзирая на обещания, очень не хотелось раскрывать секрет появления второго ока. Ведь речь шла о технологии – сама того не желая, я на практике выяснила как создать этот легендарный кристалл.

Острый осколок сырой магии, изъятый из колонны, помещался в тело и менялся в нём под воздействием человеческих эмоций. Я отлично помнила алую «каплю», которая преображалась каждый раз, когда я испытывала стресс.

Ночь с Дрэйком, после которой «капля» завершила свою трансформацию и окончательно превратилась в «око», спокойствием тоже не отличалась. Стресс, как известно, это любые сильные эмоции. Даже эмоции со знаком плюс.

Мне очень не хотелось отдавать правящим это знание. Поэтому про колонну и извлечение кристалла я говорила настолько туманно, насколько могла.

Мол, не поняла что произошло. Просто после прикосновения к древней реликвии в моей руке остался камень, который сам залез под кожу и каким-то образом преобразился. То есть я ну вообще не в курсе. Я, что называется, шла мимо и никого не трогала. А тут бах, и такой поворот.

Дальше, методом проб и ошибок, я выяснила что это источник энергии. Не сразу и не без трудностей научилась им управлять.

Уже позже, во время посещения ректорского кабинета, мы с Арти и Эроном увидели гравюры... Скрытый в моём теле кристалл оказался слишком похож на штуки, которые были у жрецов. Тут-то мы и поняли что к чему.

Дрэйк слушал внимательно, попеременно сверля каждого из нас взглядом. При этом око, которое отдала ему в хранилище, «бриллиантовый холостяк» положил в карман.

Говорила я очень много. Рассказала про обретение кристалла, про участие Арти и этого самого кристалла в исцелении Кэйра и Тижанки. Поведала историю про обыск дома и обнаружение завёрнутых в специальную «антирадарную» ткань драгоценных камней. Подробно объяснила как именно мы проникли в кабинет ректора, чтобы активировать Смотрителя и пересказала видение про Первохрам.

Изначально я собиралась умолчать про связь с той жрицей, но то ли Дрэйк оказался слишком хорошим слушателем, то ли аромат доставленного по его приказу кофе повлиял...

Я сказала! Момент что я – душа, переселённая в другое тело, так и остался секретом, но я аккуратно процитировала слова родового артефакта:

– Артефакт сказал, что моя душа уже воплощалась. А сегодня, когда мне показали осаду Первохрама... Эта убитая жрица... Дрэйк, это была я.

Я сказала о своём праве на око, и о том, что никто другой, кроме меня или лица, которому я свой артефакт доверяю, применить его не сможет.

Высокий лорд выслушал и очень медленно кивнул.

А потом я прямым текстом объяснила мотив своего поступка.

– Я отдала тебе око в надежде на помощь. Боюсь, что не успею освоить магию на нужном уровне, и шансы на победу, даже если Арти заберёт управление моим телом, очень невелики.

Дрэйк промолчал. Но мгновенного ответа я не ждала – я всё прекрасно понимала.

Заодно верила, что на этом неудобные темы закончились. Я полагала, что нам пора переходить к делу – к вживлению ока в дрэйков организм.

Думала – если «бриллиантовый холостяк» захочет ввинтить артефакт себе прямо в лоб, то это будет забавно. Но...

– Хорошо, – произнёс лорд. – Я понял. Но это ещё не всё?

– Мм-м?

Я искренне удивилась, а он...

– Алексия, объясни, почему твоё личное подпространство выглядит так необычно?

Пауза, и второй добивающий вопрос:

– И почему ты назвала обмен магическими слепками «дать номерок»?

Увы, этот мужчина был в очередной раз признан невыносимым. Зачем он такой внимательный? Для чего?

Ещё и память у него хорошая. Вот зачем, спрашивается, симпатичному взрослому мужчине помнить какие-то детали?

Ему подарили игрушку, от которой любой маг будет фонтанировать восторгом ближайшее десятилетие. Подарили такое, что просто сиди и радуйся. А он? Что творит?

Второй вопрос я проигнорировала – вернее нагло с него соскочила. А про подпространство всё-таки ответила:

– Откуда мне знать? Когда я впервые в него перешла, то испугалась и не сразу догадалась, что вокруг звёзды. А все эти мигающие штуки... Понятия не имею что они значат. Если это потребности моей души, то я их разгадать не могу.

Дрэйк подозрительно прищурился, а мне на ум пришла новая оправдательная теория.

Моя душа уже воплощалась! Если когда-то я была жрицей Первохрама, то могла воплощаться и кем-нибудь другим?

Например, местным магом-космонавтом. Если таких сейчас нет, то может в древности были? А потребности души, наверное, лежат в области бессознательного, поэтому мы точно ничего не узнаем.

Впрочем, забираться в такие дебри и закапывать себя во лжи я не стала. Просто пожала плечами и прикусила язык.

Несколько секунд меня мерили взглядом, а потом губы Дрэйка дрогнули в этакой не лишённой коварства улыбке. Смотрелось так, что я едва не поперхнулась кофе. Но устояла! Ведь понимала – оппонент блефовал.

Ничего он обо мне не знает и ничего не докажет. Более того, я подарила ему суперсилу – око. Это ли не показатель того, что я из тех, с кем лучше дружить? И точно не из тех, под кого можно копать?

После этого разговор свернул в неожиданное русло – мы обсудили природу, погоду и разорение Бертрана. Дрэйк уведомил, что меня ждёт значительная компенсация. Правящие взыщут с Майрисов дополнительные средства и передадут мне.

Ещё сообщил, что в ближайшее время в особняк начнут привозить мебель, изъятую Майрисами под видом взыскания долга.

А закончилось всё это интересным:

– У лорда Бертрана и других обвинённых членов рода есть несовершеннолетние наследники. Мы учтём ошибку, которую совершили с тобой. Мы возьмём ситуацию с их содержанием и воспитанием под особый контроль.

Мои брови приподнялись. Я почему-то не учла, что у преступников есть дети. Вообще об этом не думала, а тут такой поворот.

Позиция, которую озвучил Дрэйк, была приятной. В ней слышалась справедливость.

Я не просто кивнула, я... поблагодарила. Хотя жаль, что вывод, к которому пришли правящие, был сделан такой большой ценой.

Дальше случилось совсем уж неожиданное – Дрэйк засобирался. Я думала, что мы наконец обсудим вживление кристалла, но нет. Зато лорд попросил у меня кинжал.

Эрон, который весь наш разговор сидел тише мыши и старался не отсвечивать, не стал такому повороту сопротивляться.

В итоге Дрэйк и Эрон удалились, а я осталась с Арти. Сразу отправилась к себе, приняла душ и забралась в постель.

Засыпая я не ожидала никаких подстав, а тут...

Объявление о помолвке. Это ж надо.

«М-да, – сказал Арти. – Вот как, оказывается, бывает. Про этикет и правила он, как понимаю, не слышал. – И ироничное: – Хоть бы разрешения у главы рода спросил!»

«Это правящие, – отмахнулась я. – Беспредельщики».

Я осталась спокойна по одной простой причине – я прекрасно понимала, что объявление это ничего не значит. Дрэйк не станет принуждать меня к свадьбе, да и не сможет. Это не серьёзно! Это обыкновенный высокоуровневый троллизм.