Глава 10

Следующим человеком, который встретился мне в это сомнительное утро стала Эсхилия. Час был относительно ранним, я собиралась в академию, и такого поворота всё-таки не ждала.

С леди мы столкнулись в холле, когда та передавала Хайсу свою накидку. Рядом с рыжей стоял тонкий как жердь слуга, который удерживал в руках некий ну очень объёмный альбом.

Слугу от такой тяжести аж шатало, но Эсхилии было плевать. Увидав меня, леди всплеснула руками и воскликнула:

– Ах, Алексия! Какие чудесные новости! Как же я за тебя рада!

Настроение сразу поползло вниз, только причиной тому было не объявление в газете, а учинённое благородной леди самоуправство.

– Но знаешь, я вовсе не удивлена, что тебе удалось его обуздать.

С этими словами леди ринулась ко мне и, подхватив под локоть, потащила в гостиную. Ровно туда, куда я и направлялась – с тех пор, как в этой гостиной появилась нормальная мебель, завтракать стало уместнее там.

– Но это такое событие, Алексия... – Эсхилия закатила глаза, изображая удовольствие.

Интересно, как бы она реагировала, появись в газете объявление о моей помолвке не с Дрэйком, а с её сыном?

– Жду не дождусь, когда ты станешь моей сестрой!

Вообще-то я добрая, но прямо сейчас аж кулаки зачесались. Очень хотелось эту красивую рыжеволосую леди побить.

Помолвка. Ну да, ну да. А как насчёт кое-чего другого?

– Полагаю официальную церемонию помолвки мы обсудим позже, – продолжала леди. – А сейчас... Представляешь, я наконец раздобыла гравюры с изображениями исторического убранства твоего особняка! Я думаю уже сегодня начнут привозить мебель, но пока, увы, придётся оставлять всё в холле. Архитектор, который занимается проектом реконструкции, придёт через час. К обеду ждём рабочих, две бригады. Ремонт начнём с первого этажа, и это, разумеется, доставит кое-какие неудобства, но...

Эсхилия продолжала щебетать, причём исключительно по делу. Я правда не фанат ремонтов и была рада тому, что процесс вызывает у леди энтузиазм. Только вчерашняя выходка никуда не делась – к сожалению, эта проблема не относилась к числу тех, которые сами собой рассасываются.

Поэтому, когда сели за накрытый потрёпанной скатертью стол, а в дверях появилась служанка с большим подносом, я излияния Эсхилии прервала.

Мне пришлось дождаться пока служанка выставит тарелки и удалится, и уже после этого перейти к делу. Точнее к наездам:

– Леди Эсхилия, я очень благодарна вам за помощь, но возник один крайне неприятный момент.

Брови рыжей прыгнули на середину лба, лицо стало невиннее некуда. В бытность мою руководителем, я наблюдала множество таких пантомим.

– С вашего позволения скажу прямо. – От переизбытка эмоций я даже клацнула зубами. – Леди Эсхилия, этой мой дом и мои слуги. Повторюсь – я ценю вашу помощь, но не надо переходить черту.

Хотелось сказать жёстче, но это был тот случай, когда лучше держать себя в рамках. Если не дура, то поймёт и так. А если дура, то там хоть танцуй.

Женщина отодвинулась и продолжила смотреть этим невинным взглядом. На братьях она тренировалась что ли? И на них такое явно срабатывало. На мне – нет.

Больше минуты мы напоминали встретившихся посреди улицы котов, с той лишь разницей, что не били хвостами и не шипели. Эсхилия ждала слабины в виде отведённого взгляда или смущения, но мне было плевать.

С её уходом я не теряла примерно ничего. Если «главный прораб» нашего ремонта отвалится, мы сделаем этот ремонт сами.

Но прогибаться под желания постороннего человека – нет, нет и ещё раз нет.

Эта почти бесконечная пауза завершилась тихим вздохом Эсхилии:

– Я перегнула?

Я промолчала и женщина продолжила:

– Но мне хотелось как лучше.

Угу, щас. Где-то на задворках сознания такие желания может и присутствовали, но вообще рыжая проверяла границы. Она выясняла, насколько легко можно взять под контроль мой быт, а следом и меня.

Нельзя. Точно нельзя.

А Дрэйк, который, вероятнее всего приложил руку к появлению этой лисы в моём курятнике, тот ещё жук!

– Алексия, прости, – сказала Эсхилия. Прозвучало вполне искренне. – Обещаю, подобного больше не будет.

Я помедлила и кивнула. А потом улыбнулась, словно ничего особенного не произошло.

Но я знала – при малейшей попытке повторить, мы с Эсхилией расстанемся. Причём непременно друзьями. Просто, невзирая на всю мою независимость, ссориться с настолько влиятельными людьми нельзя.

Ответная улыбка, и мы приступили к еде. Завтрак изысками не отличался, но был хорошим. Особенно для меня с моей уже проходящей, но по-прежнему чрезмерной худобой. Уф, кто бы знал, насколько меня достал собственный тощий зад!

А ведь я ещё и в спорт хотела... Но как? Когда? Где найти силы и время?

Тут бы на учёбу выкроить хотя бы час.

Вспомнив про эту самую учёбу, я болезненно застонала.

– Алексия, что такое? – тут же встрепенулась Эсхилия. – И кстати, ты можешь перестать выкать? Ну какая я тебе леди? Ты уже практически часть нашей семьи!

Обсуждать дурацкую якобы помолвку я не собиралась, а про причину стона сказала:

– Так получилось, что в академии активизировался Смотритель.

– И? – Эсхилия не удивилась.

– Он питает ко мне особый интерес.

Эсхилия сочувственно вздохнула и призналась, что когда-то тоже от него страдала. А потом выдала «гениальное»:

– Так сделай что-нибудь.

– Что?

– Отключи.

Я усмехнулась.

– Дрэйк не смог. Никто не смог. К тому же там что-то сломано в механизме, и он, по словам Дрэйка, теперь вообще не отключается.

Уточнять, что это «что-то» сломано мной, я не стала.

– А Эрон? – Эсхилия логично вспомнила про создателя этой чёрной жути.

– Эрона всё устраивает. Он притворяется, будто вообще не при чём.

Это был однозначный тупик. Но...

– То, что они не смогли ничего не значит. У мужчин другое мышление, а ты, как показывают события последних недель, настоящий уникум.

Повинуясь просьбе рыжей я перестала выкать и спросила:

– Это ты сейчас к чему?

– К тому, что ты можешь отключить Смотрителя сама.

– Я? – Это было удивление высшей степени. – Но как?

– Не знаю, – леди пожала плечами. – Придумай что-нибудь. Ведь тебе удаётся такое, что другим неподвластно.

Пауза, и не самое приятное:

– Одна только колонна Первохрама чего стоит. До тебя никому не удавалось настолько её разозлить.

Вспомнились бьющие в небо алые лучи, обрушенный стеклянный купол и упоминание причинённого правящим ущерба. Но это так, к слову. Сейчас я сидела и не верила ушам.

Меня, с одной стороны, поддерживали, а с другой подстрекали.

И ладно Эсхилия! На ментальном плане внезапно заворочался Арти.

«Знаешь, а это вариант», – сказал он.

«Какой ещё вариант? – я мысленно возмутилась. – Это ещё одно проникновение со взломом. Может уже хватит творить дичь?»

Ключевой артефакт замолчал, а Эсхилия вернулась к теме ремонта. Перед отъездом в академию я даже успела взглянуть на те самые гравюры.

Но когда села в коляску и привычно заулыбалась сопровождавшему меня Нэйлзу, Арти опять оживился:

«Алексия, я понимаю, что это проникновение, а приключений с нас уже хватит. Но Смотритель действует тебе на нервы, а это состояние передаётся и мне».

Прозвучало слишком разумно.

Настолько, что я предположила:

«А может дело в том, что ты хочешь снова посоревноваться с Эроном?»

«Пф...»

Кажется ничего такого, но кроме слов есть ментальный план, и реакция на ментальном плане была очень красноречивой. Арти быстро взял себя в руки, но я успела засечь.

Короче, артефакту хотелось щёлкнуть призрака по носу. Не удивлюсь если они даже ведут счёт в этой их негласной войне.

«А ты, в свою очередь, уделаешь Дрэйка, – тут же сориентировался компаньон. – Только представь как он удивится».

Дрэйк? Кажется его уже небезопасно удивлять.

«Нет, Арти. В кабинет к ректору мы не пойдём. Более того, с чего ты решил, что Смотритель прилепился навечно? Да, я неуч, но точно не единственная тупая. Может сегодня он прилепится к кому-нибудь ещё».

Только увы, счастья не случилось. Стоило нам с Нэйлзом оказаться в главном зале, как под потолком образовалась чёрная туча. Через минуту мрачная фигура Смотрителя уже шагала за мной.

Но это, как выяснилось, были цветочки. Главный нервяк ждал впереди, возле аудитории – Дрэйк улыбался и держал подставку с двумя стаканами кофе.

До звонка оставалось несколько минут, поэтому я подошла и, изъяв кофе, спросила:

– Ну и как понимать это объявление?

– Как написано, так и понимать. – Рыжий хмыкнул и добавил: – Я, как видишь, тоже умею шутить.

К слову – пока мы с Нэйлзом ехали по городу и шли по академии, на меня таращились абсолютно все. Я чувствовала себя то ли музейным экспонатом, то ли золушкой на красной дорожке.

Сам друг благоразумно молчал, при этом не мог скрыть совершенно фееричную улыбку. В этой его улыбке отчётливо читалось: «Хвала Всевышнему, что помолвка не со мной!»

К подобному вниманию я, мягко говоря, не стремилась. А тут ещё фраза про шутки... Я даже не сразу сообразила что к чему.

Только объяснять, что наговорила ерунды под действием стресса было слишком глупо. Да и зачем? Дрэйк и сам это понимал.

Я хотела сказать о другом. Уже открыла рот, но меня перебили.

– А если серьёзно... – И Дрэйк действительно посерьёзнел! – Понимаешь, Алексия, я тут нечаянно вообразил как ты проявляешь щедрость к какому-то любовнику, у меня в горле что-то сжалось. Даже дышать стало тяжело.

Я посмотрела скептически. Я понимала. Это называется жаба.

– Ну и потом, – продолжил Дрэйк. – Давай будем объективны? Лучшего любовника чем я тебе всё равно не найти. В прошлый раз я был немного не в форме – усталость, отключка, временное магическое истощение. Но даже в этом состоянии я смог тебя поразить.

У меня аж лицо вытянулось. Там, в подпространстве, Дрэйк действительно был хорош, но...

– Так уж и поразить? – фыркнула я.

Рыжий понизил голос, прежде чем сказать:

– Конечно. Ведь посредственным любовникам такие подарки не дарят.

– О, так ты опытный! – не сдержалась я. – И часто тебя «награждали»?

Увы, шпилька ушла в пустоту.

Более того, у собеседника нашёлся новый «аргумент»:

– Есть кое-что ещё. Задача правящих защищать народ, империю и, конечно, аристократию. Прости, Алексия, но ты опасна. Мы не готовы столкнуться с ситуацией, когда по тебе сохнет половина молодых перспективных мужчин. Это угроза демографии и социальным устоям, и я, как представитель правящего рода, обязан подобное предотвратить.

Мой рот превратился в букву «о», и в этот раз с ответом я не нашлась. Зато Дрэйк определённо был в ударе, и да, жуть как «серьёзен»:

– К тому же твой подарок... При всём моём мастерстве плата несопоставима. Она слишком высока, Алексия. Там ещё работать и работать. А я не привык оставаться в долгу.

На последнем слове он всё-таки раскололся, заулыбался. Сделал плавный шаг вперёд и склонился надо мной, будто для поцелуя. Я настолько опешила от этой невероятной иронии, что не сразу смогла его оттолкнуть.

Шутка заходила слишком далеко. Пришлось встряхнуть собственного внутреннего юмориста:

– Дрэйк, я уже объясняла. – Я тоже изобразила улыбку. – Всё действительно было неплохо, но ты для меня слишком старый.

– Ты едва не вышла замуж за Бертрана, а я, в сравнении с ним, юнец.

Я с неудовольствием признала, что дважды Дрэйка в одну ловушку не поймаешь. Впрочем, может всё проще и дело не в самомнении рыжего? Может информацию о моих вкусах слил Эрон?

Мне действительно нравились постарше, Дрэйк попадал в привлекательную возрастную категорию, но имел невероятное количество минусов. Да он был как один сплошной рэдфлаг!

– Шутки у тебя дурацкие, – сказала я. – Помолвку не принимаю.

– Это ещё почему?

– Потому. Где моё кольцо?

И опять – ни тени досады на небритом лице.

Дрэйк стал очень задумчивым, свёл брови на переносице.

– Кольцо... Да, кольцо... – Он начал хлопать себя по карманам камзола с таким видом, словно вот-вот это самое кольцо достанет.

Выпендривался. Блефовал! Я точно знала.

Но... потом Дрэйк сунул руку в один из внутренних карманов, а я не успела среагировать. Вообще не поняла как это произошло.

Просто раз, и на моём пальце засверкал гранями крупный бриллиант.

Секунда моего оцепенения, а на ментальном плане раздался стон:

«Это родовой артефакт, Алексия».

Что-о-о?

Впрочем, плевать. Поудобнее перехватив подставку с кофе, я начала это кольцо стягивать. Не получилось!

Дрэйк смотрел и улыбался, а я пришла в тихую ярость. Что позволяет себе этот индивид?

Но потом я вспомнила, что этот цирк ничего не значит. Дрэйк – тролль, это во-первых. Никто не отправит меня замуж насильно – это во-вторых.

Короче...

– Не смешно, – резюмировала я.

– А разве кто-то смеётся?

Увы, выиграть этот бой я не могла, поэтому сменила тему. Когда Дрэйк лез во внутренний карман, его камзол распахнулся, и я увидела на поясе знакомый кинжал. Вот и сказала, глядя исподлобья:

– Отдай деда.

Опять улыбнулся.

– Обязательно отдам. Но не прямо сейчас.

Я посмотрела вопросительно, и собеседник посерьёзнел. Не так, как в прошлый раз, а уже по-настоящему.

– Мне пока нужны его консультации. Ночью я занимался введением ока. Кстати, позволить артефакту полностью погрузиться в нейтральную часть тела – отличная идея.

Дрэйк продемонстрировал правую ладонь. Получалось, он расположил источник бесконечной магической энергии там же, где и я.

Удержаться от уточнения я не смогла:

– Меня о части тела не спрашивали. Кристалл погрузился сам, туда куда погрузился.

– Повезло, – отозвался Дрэйк. – А мне пришлось повозиться. Было слишком сложно отпустить контроль.

Я подумала и... всё-таки выдохнула. Говорить о делах было приятнее, чем выдерживать сомнительный юмор. Впрочем, если глянуть на вопрос с другой стороны...

Помолвка – это не так уж плохо. О том, что я являюсь обладательницей ключевого артефакта известно многим. Рано или поздно эта информация и вовсе уйдёт в народ.

Я уже сейчас интересна аристократии и сильным мира сего, а дальше будет только хуже. Помолвка с Дрэйком – это неплохая защита. Ведь одно дело лезть к юной сиротке, и совсем другое – к девушке, по которой «чахнет» императорский брат.

А касательно недооказанных Дрэйком услуг...

Это было выше меня, и соврать уже не получалось. Моему телу, моей психике, требовалось то, что требовалось. И Дрэйк даже слишком для этого подходил.

Моё влечение никуда не делось. Меня тянуло к Дрэйку, и даже понимание, что нет ничего более постоянного чем временное, уже не казалось настолько опасным. Более того...

В ближайшие несколько лет я замуж не выйду. Нужно реализовать возложенную на меня миссию, привести в порядок дела и тело. Нужно подготовиться, я не желаю принимать решение о замужестве спонтанно. Ведь в моём понимании замужество – это, прежде всего, про рождение детей.

«Интересные рассуждения, – ворвался в мыслительный процесс Арти. – Где-то я такое уже слышал».

«Где?» – не поняла я.

Компаньон фыркнул:

«Точно так ты рассуждала в прошлом воплощении».

Я нахмурилась и поначалу отмахнулась, но Арти был прав.

Да, там я тоже планировала. Потом занималась карьерой, зарабатывала на квартиру, решала некоторые медицинские проблемы. А в итоге махнула на вопрос брака рукой.

Я не считала это фатальной ошибкой. Не всё зависит от нас, сложилось так как сложилось. Но прямо сейчас я действительно начинала двигаться тем же маршрутом. Значит имела все шансы получить тот же результат.

Впрочем, стоп. О совпадениях я подумаю позже. Возможно даже скорректирую свой план, а сейчас...

Замуж я не спешу. И раз так, мне действительно нужен любовник. Постоянный. В меру привлекательный, здоровый физически и морально. Дрэйк не идеален, но... физически точно здоров.

От осознания того во что собираюсь ввязаться, стало жарко. Но меня успокаивало другое – ведь я ещё могу утереть нос этому «холостяку».

Дрэйк подготовился, но такого не ждёт. А если откажет, притворюсь, что тоже шутила.

Я сделала шаг вперёд, задрала голову и почти прижалась к мужчине грудью. Спросила по-деловому, но с ноткой игривости:

– Ты действительно недоработал. Как насчёт сегодняшней ночи?

Дрэйк остолбенел.

Его взгляд потемнел, а сам «холостяк» не поверил. Я не стала ждать, когда этот самонадеянный аристократ отомрёт.

Пока мы стояли возле аудитории, мимо прошёл весь мой курс. Вслед за студентами в приоткрытую дверь прошмыгнул наш основной преподаватель, господин Мирнок. Звонок, кстати, тоже уже прозвенел.

Я очень радовалась тому, что ближайшее занятие ведёт Мирнок – смотреть на Дрэйка было бы сейчас нелегко.

Одарив рыжего очередной улыбкой, я ушла на занятие.

И всё бы ничего, но, когда переступала порог аудитории, в спину прилетело тихое:

– Ох и договоришься ты, Алексия.

М-да? А я... буду рада, если договорюсь.

Портило мой моральный триумф лишь одно – Смотритель всё так же следовал за мной.