Глава 21

Глава 21

Следующие несколько часов пролетели как пара мгновений. Мгновений, за которые я на десяток лет постарела...

По-хорошему следовало не в Грейсхольм ехать, а поворачивать обратно в Лирмонт (там имелась какая-никакая, но всё-таки больница), но, во-первых, до дома уже было рукой подать, а во-вторых, и я, и кучер банально растерялись. Уже потом, въезжая в ворота, я спохватилась и поняла, что знать не знаю, как оказывать первую помощь раненому.

Благо положение (и Рейнмара) спасла Хельга. Старушка уже собиралась идти ложиться, когда мы ворвались (ладно, вползли) в холл. На секунду она застыла у лестницы со свечкой в руке, обозревая нашу колоритную компанию, а потом неожиданно резко скомандовала:

— Лорда в гостиную на диван. Живо! Элиана, вы ранены?

— Нет, — я помотала головой, борясь с желанием разреветься.

Пока ехала, давила в себе слёзы, а при виде Хельги глаза почему-то тут же пеленой затянуло.

— Тогда идите наверх, разбудите Тома. Мне будет нужен помощник.

Уложив бессознательного Рейнмара на диван, я поспешила наверх. Слабость после магических трюков всё ещё ощущалась, но постепенно сходила. Шмыгнув в комнату мальчика, я едва коснулась его плеча, как он тут же резко сел в кровати.

— Леди...

Я приложила палец к губам.

— Тише... Спускайся.

Не задавая вопросов, парень последовал за мной.

Но как вскоре выяснилось, Хельга вполне могла обойтись и без него. На первом этаже творилась настоящая вакханалия, в хорошем смысле слова. Воздух едва не искрился от деятельности сумеречных. Вот мимо пронёсся таз с водой, расплёскивая по холлу своё содержимое. Следом промчались чистые полотенца и швейный набор. А также бутылка с чем-то крепким, наверняка долгие годы пылившаяся в тёмном закутке погреба.

Хельга на удивление спокойно отнеслась к появлению таких помощников. Отдавала им приказы, как хирург в операционной медсёстрам:

— Рви сюртук. Рубашку тоже. Ох ты ж...

Я на раны, оставленные клыками твари, смотреть не смога. Отвернулась, а потом почувствовала, как Том тянет меня к креслу.

— Садитесь, леди. Я вас пледом накрою.

И минуты не прошло, как передо мной и слугой Рейнмара уже стояли чашки с горячим чаем. Еду духи тоже притарабанили, но она сейчас была явно лишняя.

Мужчина, имени которого я так и не спросила, не сводя взгляда, смотрел на своего хозяина. А я сидела, вцепившись руками в чашку, и, словно загипнотизированная, пялилась на поднимающиеся над ней струйки пара. Боялась... безумно страшилась взглянуть на Рейнмара.

— Он... Лорд выживет? — озвучил Том вопрос, который я не решалась задать себе даже в мыслях.

— А как иначе? — не оборачиваясь, хмыкнула наша спасительница. — Сейчас заштопаем и будет как новенький. Раны неглубокие.

Неглубокие? Как по мне, так там кратеры, а не раны! И крови столько... Всё ландо в ней искупалось.

Словно отзываясь на мои мысли, старушка пробормотала:

— Кровотечение, конечно, сильное было, но ничего, всё уже прекратилось. Я снадобье сварю — быстро вернёт силы. Плечо поначалу будет ныть, но он же мужчина.

— Откуда вы столько знаете, Хельга? — выдохнула я, наконец отважившись посмотреть на Рейнмара.

Он всё ещё был без сознания. Даже манипуляции старушки, наверняка болезненные, не привели его в чувства. Бледный, если не сказать серый, и тем не менее всё равно преступно красивый.

Такой родной и... кажется, любимый...

Ответ Хельги спугнул мелькнувшую было робкую мысль:

— Я по молодости в госпитале работала. Руки всё помнят. Да и в моей семье знахарей было немало. Могу от чего угодно зелье сварить.

— Мы уговаривали её сварить одно от Гартена, — хмыкнул Том. — Не согласилась.

— Глупости не говори! — прикрикнула на мальчика старушка. — Я людей лечу, а не калечу!

— Так разве ж он человек... — буркнул Том и, дождавшись, когда Хельга отвернётся, умыкнул с тарелки печенье.

Я всё-таки сделала маленький глоток и снова вернулась мыслями к странному нападению. Демонические волки, которым вдруг позарез понадобилось сожрать именно нас... Нет, может, конечно, нам просто не повезло. А может статься, активизировались могущественные друзья Гартена.

Будь они неладны!

— Готово. — Хельга, тихонько закряхтев, поднялась на ноги, перевела взгляд на кучера: — Вас надо соматривать?

— Я в порядке, — слабо улыбнулся мужчина.

— Если в порядке, тогда вместе с Томом и другими помощниками, — она многозначительно посмотрела по сторонам, — отнесите лорда в гостевую спальню. В конце коридора ещё оставалась одна пустая.

«Другие помощники», словно только того и ждали, тут же приподняли Рейнмара. По большому счёту помощь людей им была не нужна, но Том и кучер всё равно шли рядом, придерживая и страхуя. Как и я с Хельгой. Точнее, я попыталась сунуться в гостевую комнату, но старушка не позволила.

— А вы куда собрались? Вам отдыхать надо.

— Я с ним посижу.

— С ним посижу я, — безапелляционно заявила она.

— Но...

— Спать, Элиана. Спать.

Вот тебе и божий одуванчик. Хельга так на меня посмотрела, что все дальнейшие возражения отпали сами собой. Бросив последний взгляд на дверь, за которой только что скрылся Рейнмар, я отправилась к себе. Рухнула в кровать как была — в платье. Сознание выключилось сразу же, будто только того и ждало.

* * *

Я не понимала, сплю или кошмарная ночь продолжается. Я куда-то бежала,ощущая, как из груди рвано вырываетсядыхание. Чувствовала ледянуюземлюпод ногами, которая то и дело как будто ускользала.

Ночь вокруг была странной:не тёмная, но и света в ней не было. Словно мир утонул в молочном мареве, где всёразмыто, а звуки глохнут, не успев родиться. Воздух дрожал, как от жары, хотя было прохладно.

Вдруг впереди мелькнула фигура.

Ребёнок.

Девочка...

В светлом платье, слишком тонком для этой поры. Подол едва касался земли, а волосы — длинные, не то русые, не то рыжеватые — рассы пались по спине, ловя призрачный свет.

— Постой! — крикнула я, снова срываясь на бег.

Голос прозвучал глухо, будто утонул в вате. Девочка не обернулась, не услышала меня. Она шла быстро, почти скользила, и при этом всё время оставалась на одном и том же расстоянии — вроде бы рядом, но недосягаемо далеко.

Я ускорилась.

Дорога под ногами менялась: то утоптанная тропинка, то трава по колено, то деревянные доски, будто бегу по полу длинного коридора. Сердце колотилось, в груди жгло, но я не могла остановиться.

— Подожди! — закричала снова. — Пожалуйста!

В ответ раздался смех.

Детский. Звонкий. Чистый.

Он не был злым — скорее, озорным, но от него почему-то стало тревожно. Смех разнёсся эхом, будто отражаясь сразу отовсюду, и девочка вдруг… отдалилась. Стала меньше, легче, словно её уносил ветер.

— Не уходи… — прошептала я уже почти без сил.

И вдруг остановилась.Едва не налетелана что-то большоеи не сразу поняла, что передо мной стоиткукольный дом. Тот самый, обнаруженный на чердаке и перенесённый в игровую комнату на радость малышне.

Но сейчас он отнюдь не выглядел игрушечным.Домвырос. Вытянулся вверх, стал настоящим:с резными наличниками, высокими окнами, тёплым светом за стёклами. Дверь была приоткрыта, и изнутри тянуло чем-то знакомым — запахом дерева, пыли, детства.

Девочка стояла на крыльце.

Она уже взялась за дверную ручку, но вдруг замерла,словно что-то почувствовала. Медленно, очень медленно обернулась.

Всего на мгновение.

И я увидела её лицо.

Своё.

Моё лицо,но детское. Чуть наивное, с большими глазами и тем выражением, которое бывает только у детей, ещё не знающих боли, утрат, предательства.Такой я была до смерти мамы...Улыбка её была спокойной, а может, ободряющей.

Будто она знала что-то, чего не знала я.

— Подожди… — прошептала я, делая шаг вперёд. —Не уходи...

Но девочка уже исчезла.

Дверь тихо закрылась.

На крыльце, там, где она только что стояла, что-то блеснуло. Я опустила взгляд и увиделадеревянныймедальон, который, как реликвию, хранила в шкатулке с остальными украшениями Элианы.

Я подняла его дрожащими пальцами. Дерево былотёплым, словно живым. Стоило коснуться поверхности,и дом передо мной начал растворяться, расплываться, будто был нарисован на воде.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросила я в пустоту, самая не понимая, к кому обращаюсь.

Ответом была тишина.

А потом — резкий вдох.

Я открыла глаза.

Сердце колотилось, ладони были влажными, а в груди осталось странное, щемящее чувство,будто я только что упустила что-то важное.

Что-то своё.

Я села в постели, не то с облегчением, не то с сожалением осознавая, что это всё-таки был сон. Странный, немного грустный и в тоже время пронизанный теплотой.

В комнате было сумрачно, но уже не темно. Наступило утро, очень раннее, и я в этом время обычно ещё крепко спала, но сейчас даже мысли не возникло упасть в подушки и попытаться уснуть снова.

Как я могу спать, когда у меня там раненый Рейнмар?

Откинув одеяло (вообще не помню, как им укрывалась), обнаружила, что на мне ночнушка, а пережившее полуночный бой платье непонятно куда исчезло.

—Ясно, вы меня переодели. —Со вздохом поднявшись, я поспешила в ванную.

Быстро привела себя в порядок, ещё быстрее переоделась в бархатное платье. Хотела уже выйти, но вдруг ощутила непреодолимое желание надеть детское украшение. Медальон был на месте, инкрустированный крохотной каплей янтаря. Подержав украшение в руке, я всё-таки уступила непонятному порыву и надела на шею. Улыбнулась отражению в зеркале и отправилась проверять, как там Рейнмар.

Бесшумно скользнув в спальню, замерла на пороге, с тревогой вглядываясь в заострившиеся черты лица дорогого гостя. На мгновение показалось, что он не дышит, и у меня тут же сердце остановилось. Рванулась было к кровати, но тут Рейнмар шевельнулся. Вздохнул прерывисто, и меня отпустило.

Ну ты и паникёрша, Алина.

Хельга дремала в кресле возле кровати. Стоило мне приблизиться, как старушка встрепенулась.

—Как он? —спросила я одними губами.

—Всё хорошо, —она устало улыбнулась. —Лорд молод, силён и такими царапинами его не возьмёшь.

Опять она за старое... Царапины.

—Идите, я сама с ним посижу.

Хельга не стала возражать, осторожно поднялась. Поинтересовавшись, как я себя чувствую и получив в ответ заверение, что всё супер, удовлетворённо кивнула.

—Когда лорд проснётся, дайте ему настой, —указала на бокал с чем-то мутно-зелёным, после чего вышла в коридор.

Заняв место Хельги, я замерла, разглядывая Рейнмара.

Если уж совсем откровенно —любуясь. В кои-то веки выпала такая возможность. Почему бы и не воспользоваться.

Не знаю, сколько так просидела, безмолвно его рассматривая. Изучая каждую чёрточку, тень от длинных ресниц, резкую линию губ. Валериана я видела всего раз, но его лицо намертво врезалось в память. Приходилось признать: было в чертах братьев много общего, и в то же время если муж Элианы отталкивал и своей внешностью, и поведением, то к Рейнмару, несмотря на его невыносимые порой шуточки, наоборот хотелось потянуться. Взять за руку, осторожно касаясь пальцев...

Поддавшись порыву, я так и сделала, и заметила, как веки мужчины дрогнули. Тут же отстранилась, но поздно: Рейнмар открыл глаза и посмотрел на меня.

А потом улыбнулся:

—Думал, это Хельга решила подержать меня за руку. Рад, что ошибся...

—Я просто... —Невольно смутилась и, стараясь преодолеть это чувство, спросила: —Как ты себя чувствуешь?

—Как раненый, —ответил Рейнмар, приподнимаясь на руках. Поморщился от боли, но всё же сел на постели, после чего добавил: —Раненый, который уже идёт на поправку. И всё благодаря тебе, Элиана.

—Благодаря Хельге, —улыбнулась я, и снова смущённо. —Если бы не она...

—Если бы не ты, —мягко перебил Рейнмар. —Если бы не ты и твоя сила, в Грейсхольм мы бы не доехали.

Я окончательно смутилась, отвела взгляд и потянулась за настоем, чтобы вручить его гостю. Рейнмар скривился, но выпил всё залпом, а потом чуть слышно хмыкнул:

—Знакомый вкус... Сразу видно: старушка знает, что делает. Если не сегодня, так завтра уже буду бегать.

—Хельга так и сказала.

Я мысленно выдохнула и улыбнулась, на этот раз с облегчением. Наконец осознала, что самое страшное позади, Рейнмар действительно идёт на поправку и всё наладится. Обязательно наладится.

Допив отвар, Рейнмар откинулся на подушки, а я спросила:

—Как думаешь, что это было? Откуда они взялись?

В ответ он усмехнулся:

—Могу предположить, что от Гартена. Почти уверен... Волками управляли с помощью магии. Ты её не чувствовала?

Я покачала головой:

—Магия для меня —терра инкогнита. Ну, то есть я в ней ничегошеньки не понимаю, —поспешила исправиться, поймав вопросительный взгляд Рейнмара. —Я и в себе-то её не ощущаю. Только вот вчера и в тот раз, когда Гратен сюда приезжал. В остальное время я чувствую себя... обычно. Будто и нет во мне никакой силы. Да и появилась она совсем недавно, когда я сюда переехала.

Конечно, я могла ошибаться: вдруг Элиана магичила по-тихому, втайне от благоверного, обнаружившего после свадьбы, что его жена —пустышка. Но что-то мне подсказывало, что сила пробудилась именно во мне —не в ней. И что связана магия с этим домом, с этой землёю.

Словно в подтверждение моих мыслей, Рейнмар проговорил:

—Грейсхольм —место твоей родовой силы, оно питает тебя, поэтому вполне логично, что дар пробудился именно здесь, на родной земле. А то, что ты его не ощущаешь... Силу нужно развивать, как и любой другой навык и талант. Тогда сможешь использовать её не только в моменты опасности, неосознанно, но и в любое время. Я тоже становлюсь сильнее на родной земле. Впрочем, меня дома давно не было... Да и от дара моего почти ничего не осталось, —он горько усмехнулся, а немного помолчав, тихо признался: —Я побывал не в одной битве, Элиана, и ради победы делал то, чем едва ли можно гордиться... Война меня опустошила. Не только морально, но и в магическом смысле. Будь с тобой вчера прежний Рейнмар, твари бы к нам даже не подступились... Для прошлого Рейнмара это была бы просто досадная передряга, а не смертельно опасная схватка.

—И тем не менее ты не испугался и готов был погибнуть, чтобы спасти нас, —тихо возразила я и снова, подвластная очередному порыву, подалась к нему, взяла за руку. —Сумасшедший...

Он осторожно сжал мои пальцы.

—Скорее это вы, леди Ван’Роэль, немного безумны. Решили остаться, чтобы погибнуть со мной за компанию... Но я рад, что могу снова тобой любоваться. Снова слышать твой голос и... чувствовать тебя рядом.

Он сказал это тихо, почти шёпотом — и в этих словах не было ни бравады, ни привычной иронии. Только искренность, от которой внутри что-то болезненно сжалось и тут же сладко отозвалось в каждой клеточке моего тела.

Рейнмар потянул меня за руку, побуждая из кресла переместиться на край кровати. Скользнул пальцами по моей кисти, запястью, нежно лаская, а потом подался ко мне. Без резкости, без напора. Сначала — лишь сокращая расстояние, давая мне время отстраниться, если захочу. Почувствовала его дыхание — тёплое, чуть неровное, услышала, как он задержал его на мгновение и… не отстранилась.

Когда его губы коснулись моих, мир словно замер. Поцелуй был осторожным, почти невесомым, будто вопросом: можно? И я ответила: сначала так же робко, несмело, но уже через мгновение позабыла о робости и смущении.

Его ладонь скользнула к моей щеке, пальцы запутались в волосах. Поцелуй стал глубже, увереннее. Не жадным — нет. Бережным... Таким, в котором было всё: пережитый страх, недосказанные чувства, благодарность за то, что мы живы… И то, что желали друг друга куда сильнее, чем готовы были признать.

У меня закружилась голова. Не от слабости — от него. От его близости, от чувств, которые до этого никогда не испытывала. Отношения с Вадимом, другие увлечения — всё это вдруг показалось каким-то смешным, фальшивым. Не стоящим даже моих воспоминаний...

Сейчас мои мысли и чувства были сконцентрированы на этом мужчине. Я наслаждалась каждой секундой и безумно не хотела, чтобы они заканчивались...

Когда мы всё-таки оторвались друг от друга, между нами повисла тишина: уютная, обволакивающая.

Рейнмар коснулся лбом моего лба и едва слышно выдохнул:

— Я давно хотел это сделать.

Я прикрыла глаза, позволяя себе короткую улыбку.

— Я знаю, — ответила тихо.

И тут же вздрогнула, когда в дверь тихонько постучали.

— Войдите, — поспешила вернуться в кресло.

Вовремя. Дверь осторожно отворилась.

Думала, это Хельга вернулась, чтобы проконтролировать, выпил ли настойку её подопечный, но оказался Дрейв. Угрюмый и напряжённый.

— Леди, там какой-то мужчина.

Я нахмурилась и спросила:

— У ворот?

Неужели ревизор? Но месяц ещё не прошёл. Дом не готов, и я тоже толком не успела подготовиться.

— На крыльце, — ещё больше удивил Дрейв.

— В смысле: на крыльце? Кто его впустил?!

Парень развёл руками:

— Спят все ещё. Хельга на кухне. Я первым проснулся...

Может, кучер? Но куда и зачем выходил? Очередной сюрприз от Гартена? Но сумеречные бы не впустили! До этого только Тому и Рейнмару удалось пробраться к дому без приглашения, и, если бы это был кто-то с плохими намереньями, не смог бы преодолеть ворота.

Нахмурившись, я поднялась. Рейнмар тоже собирался, но я остановила:

— Всё в порядке. Если бы это был кто-то со злым умыслом, дом бы его не впустил. Я спущусь с Дрейвом и выясню, кто это. Может, тебя ищут...

Рейнмар нахмурился, но спорить не стал. Всё-таки он был ещё очень слаб, и подняться для него сейчас было сродни подвигу.

Несмотря на попытки успокоиться, к лестнице шла, чувствуя, как сердце в груди стучит всё быстрее. Странное дело: вроде бы я у себя дома, но сейчас страх сильнее, чем вчера во время схватки. Ощущение такое, словно вот-вот должна состояться другая схватка, и в этот раз уже точно не на жизнь, а на смерть...

Должно быть, в глубине души я знала, кого увижу... И тем не менее в ужасе замерла на ступенях, глядя сверху вниз на застывшего в холле мужчину.

Он смотрел вверх, словно ждал. А увидев меня, расплылся в хищной улыбке:

— Ну здравствуй, дорогая. Скучала? — и сделал шаг навстречу.