Глава 24

Я открыла глаза и почти не удивилась, когда поняла, что лежу в своей кровати. Ничего не болит, не ноет, а значит, я не грохалась на пол в подземном зале. Меня магией перенесло обратно в спальню. Ну или мне всё приснилось.

Подземелье. Далия.

Наш разговор.

Тут же отмахнулась от собственного скептицизма. Я — Алина Ван’Роэль, потомок крутой магички и...

Просто женщины с непростой судьбою.

Машинально взглянула на руку. На подушечке пальца темнела крохотная точка — засохшая капля крови. Медальон лежал на тумбочке рядом, как напоминание о моих ночных «гуляниях».

И вот скажите мне, зачем было столько ждать? Нет бы сразу позвать меня в подвал и всё рассказать. Но нет же, выжидала. Интригу, блин, нагнетала...

Поднявшись, я неторопливо потянулась. Тело немного ломило, но это была приятная усталость. Внутри — странное ощущение. Не покой — нет, до него ещё далеко. Но и прежней растерянности не было.

Словно во мне что-то сдвинулось. Что-то поменялось.

Ты не просишь. Ты объявляешь.

Слова Далии продолжали звучать в сознании. Слишком отчётливо, слишком громко, чтобы просто от них отмахнуться.

Умывшись, стала переодеваться. Потом привела волосы в порядок — больше на автомате, думая о чём угодно, но только не о причёске. Нужно было собраться. Хотя бы внешне.

Мысли о Рейнмаре, как занозы... тысячи острых заноз пытались снова вонзиться и в сердце, и в разум, но я запретила себе о нём думать. Много чести! Сравнил меня с использованной вещью? Ну и чёрт с тобой! Продолжай цеплять по тавернам «невинных» фей!

Я сжала зубы, борясь с желанием выругаться. Заодно и кулаки стиснула, но лишь на мгновение. Потом вдохнула, выдохнула. Улыбнулась отражению в зеркале и отправилась завтракать.

У меня есть дети. Есть дом. Есть магия, которую я обязана освоить. А ещё есть муж, от которого надо как-то избавиться. В общем, дел невпроворот. Сейчас не до Рейнмаров.

Я не сомневалась, что Валериан ещё появится, но дрожать перед ним и пасовать больше не собиралась. Если потребуется — буду стоять до последнего, но свободу свою отстою. Буду сражаться. Учиться. Принимать себя, как сказала Далия.

Я — Ван’Роэль.

За это и стоит держаться.

С этой мыслью я вошла на кухню. Работа там уже кипела. А вместе с ней закипал и чайник, и в кастрюльке что-то призывно побулькивало. Кажется, сладкая на молоке каша. Хельга хлопотала у стола, расставляя тарелки. Ильва помогала — старательно, с серьёзным видом натирала ложки с вилками.

— Доброе утро, леди, — первой заметила меня девочка.

— Доброе, — ответила я и удивилась: голос звучал твёрдо.

Хельга бросила на меня быстрый взгляд — внимательный, изучающий. Наверняка ждала леди с заплаканными глазами, а тут я, вполне себе бодрая и без следов слёз.

— Хорошо спали? — спросила она осторожно.

— Да, — кивнула я. — Лучше, чем ожидала.

Постепенно начали спускаться остальные маленькие домочадцы. Сонные, лохматые, шумные. Дом привычно наполнился голосами, смехом, топотом, и эти звуки были для меня прекраснее любой музыки.

Наконец все расселись за столом.

Воодушевлённая, я помогла Хельге разлить чай, подавала хлеб и следила за тем, чтобы никто не остался без порции. Том и другие мальчишки, как обычно, через пару минут попросят добавки, а вот малышек вроде Норы с Лисси придётся ещё уговаривать съесть хотя бы половину.

Это поначалу они глотали всё подряд, практически не жуя, а теперь вдруг возомнили себя не то воробышками, не то кисейными барышнями: клюнут немного и хватит.

Правда, печенье потом тайком из жестяной банки таскают.

Я снова обвела взглядом детей и нахмурилась. Так, а где Нора? Пересчитала головы. Нет её.

— Где Нора? — спросила уже вслух, продолжая оглядывать детей.

Те растерянно переглянулись.

— Она… — замялась Лисси. — Когда я проснулась, её уже не было.

Сердце кольнуло от нехорошего предчувствия.

— Как это — не было?

Не дожидаясь ответа, со своего места подскочил Дрейв и бросился прочь из кухни.

— Я думала, она раньше встала, — тихо добавила девочка. — Она часто утром по саду гуляет…

Стул подо мной резко отодвинулся.

Когда я вышла в холл, Дрейв уже спускался по лестнице.

— Её нет наверху! — взволнованно выпалил он. — Ни в игровой, ни в ванной. Нигде нет!

— Нора! — громко позвала я, и к моему голосу подключился хор других голосов.

Но... малышка не прибежала на зов.

Чувствуя, как тело покрывается ледяной коркой страха, я выскочила на крыльцо. Том с Дрейвом бросились на задний двор, я и ещё несколько детей — в сад, лелея надежду, что малышка замечталась и позабыла о времени где-то в синих дубах.

Вот только пасмурное утро не располагало к прогулкам. За последние пару дней сильно похолодало, а потому было особенно странным, что Нора могла куда-то отправиться в такую сырую погоду.

— Нора! Нора! — кричали дети, перебивая друг друга.

Ответа не было.

Я прошлась вдоль ограды, проверила калитку. Заперта, как и должна быть. Мы ей вообще не пользовались.

— У ворот! — вдруг крикнул кто-то из мальчишек.

Я вскинула голову.

По дороге за кованой оградой нёсся всадник. Вот он на секунду придержал коня, обернулся и бросил что-то в сторону ворот. И тут же помчался дальше.

— Стой! — выкрикнул Дрейв и метнулся было к воротам, но я перехватила его.

— Назад! — приказала резко, и мальчик нехотя послушался.

Сама подбежала к воротам, подняла с земли перевязанный бечёвкой свёрток.

Пальцы не слушались, дрожали. С трудом удалось развернуть послание.

На бумаге крупным размашистым почерком было выведено:

Свет мой и жизнь моя,

Твоя воспитанница у меня.

Если хочешь увидеть её живой, приходи этой ночью в сиротский приют. Думаю, нет нужды объяснять, где тот находится...

Приходи одна — я настаиваю.

Если попытаешься привести с собой подкрепление, будь то слуга, кто-то из детей или, не приведи боги, служитель порядка — девочка пострадает. Смертельно.

После этого я продолжу охоту, пока в твоём доме не останется никого, кроме тебя и старухи.

Ты сможешь защитить их только в том случае, если послушаешься.

Будь хорошей девочкой, Элиана, и тогда сироты продолжат своё жалкое существование.

Подписи не было, но и без неё было ясно, у какой мрази сейчас находится Нора.

Бумага в моих руках дрожала. Мир словно сузился до нескольких жестоких строк.

За спиной послышался тихий шорох — это листья зашуршали под чьей-то поступью.

Обернувшись, увидела Дрейва.

— Леди… — он шумно сглотнул. — Что... что там написано? Что с моей сестрой? Где она?!

Его голос дрожал от страха, а я за эти несколько мгновений успела тысячу раз проклясть Валериана.

Через ребёнка решил действовать? Мерзавец. Такая же падаль, как и Эдрик Вальтерн!

Сжала в руках лист бумаги, представляя на его месте шею Аргейла. Что ж, дорогой муженёк, ты сделал ход.

Теперь мой черёд.

* * *

В дом возвращались молча. Дрейв больше не задавал вопросов, хоть по глазам было видно: он готов был отдать всё на свете, в том числе и собственную жизнь, лишь бы узнать, где сейчас находится Нора. Остальные тоже молчали, а я не представляла, как рассказать о похищении. Как признаться, что мой ублюдок-муж (да и не мой, в общем-то) выкрал ребёнка, лишь бы вернуть свою, мать его, собственность.

— Леди, пожалуйста, — еле слышно прошептала Ильва и опустила взгляд на мои руки, сжимающие клятую записку. — Там что-то про Нору? Скажите...

— Пойдёмте...

Не придумав ничего лучшего, я повела детей в гостиную, где рассказала им... правду. Не про то, что я попаданка, — это сейчас вообще неважно. Да и в свете разговора с Далией не такая уж я попаданка...

Я рассказала про Валериана Аргейла, за которого Элиана была вынуждена выйти замуж, от которого я бежала и из-за которого Нора теперь была в опасности.

— Он не тронет её, если я приду к нему, — закончила с жалкой попыткой улыбки.

— Но вы туда не пойдёте! —подскочил с дивана Том.

—Пойдёт, но не одна! —порывисто воскликнул Дрейв. —Я сестру в обиду не дам!

—Успокойтесь, —осадила обоих, после чего добавила как можно спокойнее: —Я не стану рисковать Норой и выполню его условия. И уж тем более я не стану рисковать вами.

—Но... Элиана, —Хельга посмотрела на меня, и в её глазах читались и растерянность, и страх. —Одна? Как же так? Он же тогда заберёт вас! Он... может причинить вам боль.

«Лучше мне, чем Норе», —мелькнула геройская мысль, но я не стала её озвучивать, чтобы ещё больше не пугать старушку.

—Я придумал! —снова подскочил Том, от волнения не способный усидеть на месте. —Нужно сказать лорд Рейнмару! Это ведь его брат! К тому же лорд точно что-нибудь придумает. Он...

«В задницу лорда», —ещё одна мысль, которую я лишь чудом не облекла в слова.

В последний момент взяла себя в руки и строго, резко сказала:

—Никаких Рейнмаров! Никаких возражений! За Норой отправлюсь я!

—Но... —начали было все дружным хором.

— Он ждёт меня, — сказала я тихо, но твёрдо. — Не вас. Не кого-то ещё. Меня. И если я не приду… сорвётся на Норе. А этого я не допущу.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Девочка ему не нужна, — продолжила я, заставляя себя говорить спокойно. — Он отпустит её, когда получит свою жену. Но если я сейчас спрячусь за чьими-то спинами или позову стражу — пострадает Нора.

А потом мерзавец и правда начнёт охоту.

Дрейв сжал кулаки до побелевших костяшек.

— Но вы же не обязаны… — прошептала Лисси.

— Обязана. Потому что я хозяйка этого дома. Потому что вы — мои воспитанники. Я несу за вас ответственность.

Ты не просишь. Ты объявляешь.

Слова Далии вспыхнули внутри, как искра.

— Я поеду одна, — повторила я. — Но не без оружия.

Том нахмурился.

— Какого оружия?

Я загадочно улыбнулась:

— Не все страшилки про Ван’Роэлей выдумка. — Ещё более загадочно замолчала, а потом добавила: — Том, Дрейв, поедете со мной. Будете ждать недалеко от приюта. Заберёте Нору.

— Мы не уедем без вас, — мрачно сказал Дрейв.

— Уедете, — жёстко ответила я. — Это приказ.

Он опустил голову, но промолчал.

«Я тоже вернусь домой», — хотелось сказать уверенно. Но внутри не было уверенности. Только отчаянная решимость и желание, чтобы всё это наконец закончилось.

Выйдя из гостиной, я отправилась в кабинет. Там привычно пахло пылью, старой бумагой и чем-то ещё — магией, которую теперь я различала отчётливее.

— Хорошо, — выдохнула я, опираясь ладонями о стол. — Раз я хозяйка, наследница и всё такое… пора доказать это.

Скользнула взглядом по стеллажам и произнесла тихо, обращаясь к незримым обитателям Грейсхольма:

— Если вы признаёте меня, как признала Далия, — помогите. Я не прошу. Я требую! Выпозволили ему похитить Нору. Из моего дома!Мой ребёнок в опасности. Это не только моя война, но и ваша.

Поначалу ничего не происходило. То ли духи решили прикинуться глухими, то ли просто молчали пристыженно. А может, раскидывали своими призрачными мозгами, пытаясь придумать, как нам одолеть мерзавца.

И вдруг в углу комнаты дрогнула тень. За ней ещё одна. И ещё...

Наверное, впервые я видела хоть какое-то воплощение сумеречных. Пусть едва различимое, пусть размытое, но они были. Рядом. Здесь.

Они слышали.

Холодок прошёлся по коже, но я не отступила.

— Мне нужны знания, — сказала я как можно твёрже. — Мне нужен способ разорвать брачную связь. Какие бы обряды ни проходила прошлая хозяйка этого тела, я ни в какие браки не вступала. Моя душа с ним никак не связана! Нужно лишить его физической надо мной власти. Тогда не станет и законной.

Тени скользнули по стеллажу, и вдруг одна из книг на верхней полке медленно, почти лениво выдвинулась вперёд.

Я замерла.

— Спасибо, — прошептала.

Подтащила стул, достала тяжёлый фолиант в тёмном переплёте. Книга была старой, с металлическими уголками, на обложке — поблёкшее название, от которого почти ничего не осталось.

Стоило положить книгу на стол, как она сама собой раскрылась. Страницы перелистнулись. Остановились.

Заголовок был выведен старинным, витиеватым почерком:

О праве рода и клятвах, заключённых против воли.

Сердце глухо ударилось в груди.

Я стала с жадностью вчитываться в заветные строки.

Речь шла не о браке как таковом, а о союзе любого рода, скреплённом магией и кровью.

Если такой союз заключён без истинного согласия (а лично я, Алина Ван’Роэль, вообще никакого согласия не давала) и с умыслом подчинения (привет Аргейлу), он может быть разрушен.

Но для этого необходимы три условия:

Первое: осознанное заявление права на свободу: не как просьба, а как приказ.

Видимо, именно об этом и говорила Далия, и с этим проблем не должно было возникнуть. Просит Аргейла я ни о чём не собиралась. Только поставить перед фактом: мы не пара.

Второе: кровь всех участников союза, другими словами — моя и ублюдка.

Третье: ритуальные слова разрыва, которые достаточно было озвучить тому, кто желал разрушить все данные ранее клятвы. Своего рода развод в одностороннем порядке.

Замечательно!

Своей крови мне не жалко. Оставалось только раздобыть кровь Валериана. По идее, это самое сложно. А дальше уже — справлюсь.

В конце концов, из нас двоих он — пустышка, а я обладаю приличной такой силой. Пусть ещё до конца её не понимаю, но в случае опасности магия меня не подводила.

Оставалось надеяться, что не подведёт и в этот раз, и план сработает: удалить из приюта Нору, поранить Аргейла и прочитать заклятие разрыва.

Я опустилась в кресло. Ещё раз прошлась взглядом по странице. Снова и снова... Не просто запоминала — выжигала в памяти каждое слово.

Ведь скоро они подарят мне свободу.

* * *

Валериан не уточнил, на сколько назначено «свидание», но затягивать с этой встречей я не собиралась. Боялась? До одури! Переживала? Ещё бы! За Нору, за мальчишек, которые, несмотря на мой приказ, вполне могли сунуться в приют. За себя, в конце концов. И вместе с тем ждала ночи, как желанной точки. Закономерного финала отношений Элианы и титулованного мерзавца.

За весь день мне кусок в горло не полез, даже мыслей о еде не было. Но Хельгу это волновало мало. С безапелляционным видом старушка заявила, что я не выйду из дома, пока не проглочу хотя бы пару кусоков. Делать нечего, пришлось ужинать, хоть ужином проведённое на кухне время можно было назвать с натяжкой. Дети были подавлены, напуганы и молчаливы. Я пыталась приободрить их, но, видимо, паршивая из меня актриса.

— Всё будет хорошо, — сказала я, поднимаясь из-за стола.

Банальная фраза, но это единственное, что я смогла из себя выдавить вместе со слабой улыбкой.

В ответ дети горько завздыхали. Лисси шмыгнула носом, Бран потёр глаза, в которых весь день стояли слёзы. Вид детей, испуганно жмущихся на лавках, почему-то придал мне сил. Я вдруг как никогда чётко осознала, что хочу к ним вернуться, вернуться во что бы то ни стало, и сделаю всё для этого.

— Ложитесь спать, а завтра мы все вместе — вы, я и Нора — приготовим что-нибудь этакое, необычное... Например... торт! Огромный трёхъярусный торт! Как вам идея?

Малышня неуверенно заулыбалась в ответ, но в глазах старших таилась тревога.

— Идёмте, леди, — проговорил Дрейв с таким серьёзным видом, словно собирался не меня сопровождать, а самолично схватиться с Аргейлом. — Ещё надо добраться до города. Уже поздно.

Надев плащ и попросив Хельгу помочь детям подготовиться ко сну, вместе с мальчиками я вышла во двор. Они заранее запрягли лошадей, подготовили экипаж. Дрейв вообще порывался отправиться в город, ещё когда начало смеркаться. С трудом удалось уговорить его не нестись в приют сломя голову.

Устроившись на сиденье, я плотнее запахнула плащ. Ночь уже окончательно вступила в свои права, воздух стал холодным, влажным. Пахло прелыми листьями, землёй и... моим страхом. Как ни пыталась храбриться, но это чувство нет-нет да и прокрадывалось змеёй в душу.

Захлопнув дверцу экипажа, Том забрался на козлы и устроился рядом с Дрейвом. Лошади тронулись почти сразу. Карета качнулась, колёса тихо скрипнули по гравию, оставляя позади старый дом с его напуганными обитателями.

Мальчишки тихонько переговаривались, до меня долетали обрывки фраз: «Нора...», «Если что...», «Мы всё равно…», но вскоре всё заглушил ритмичный скрип колёс.

И шёпот деревьев.

Синие дубы стояли вдоль аллеи тёмной стеной. Их ветви тянулись друг к другу, словно сплетаясь над дорогой, и листья тихо шелестели на ветру. Мне вдруг показалось, что они и правда шепчутся. Прощаются. Желают удачи.

Просят, чтобы вернулась...

Я прикрыла глаза и прислонилась затылком к стенке экипажа.

— Давай без драмы, Алина, — пробормотала тихонько. — Просто съездишь, заберёшь ребёнка, порежешь одного мерзавца и вернёшься домой.

Ну элементарно же!

На пальцы всё равно дрожали.

Сунула руку в карман юбки и нащупала рукоять маленького кухонного ножа. Лезвие было коротким, но острым. Хватит, чтобы пустить кровь титулованному ублюдку.

Я медленно выдохнула и в который раз начала повторять про себя заветные слова. Снова и снова. Экипаж качался им в такт, лес вокруг становился всё гуще. Иногда лошади фыркали, иногда из чащи доносился треск веток, и я тут же принималась напряжённо прислушиваться. Воспоминания о нападении ещё были свежими, и я всё боялась, что в довесок к Аргейлу опять напорюсь на какую-нибудь нечисть.

Где-то вдалеке ухнула сова, снова заставив вздрогнуть. Сердце сжалось в груди. А вдруг он уже… что-то сделал с Норой...

Нет...

Нет!

Я резко тряхнула головой.

— Жива, — прошептала упрямо. — Нора жива и в порядке. Валериан та ещё мразь, но не до такой же степени.

И снова начала проговаривать заклинание.

Когда впереди наконец замелькали редкие огни Лирмонта, я замерла в напряжении. Словно окаменела.

Город спал. Несколько фонарей тускло горели на перекрёстках, окна домов были тёмными. Узкие улицы казались пустыми и настороженными, будто и они знали: сегодня ночью здесь происходит что-то нехорошее.

Карета свернула в узкий проулок.

— Здесь, — тихо сказал Том.

Колёса, в последний раз скрипнув, остановились.

Я выглянула из экипажа. Через дорогу темнело здание приюта. Низкое, угрюмое, с тёмными окнами и растрескавшимися ставнями.

— Дальше я сама, — сказала, когда Том с Дрейвом спрыгнули на землю и приблизились к дверце кареты.

Мальчишки тут же вскинулись.

— Леди…

— Ну мы же...

— Нет. — Я вышла из экипажа.

— Мы можем хотя бы…

— Не можете, — перебила я. — И не будете. Это приказ.

Дрейв стиснул зубы.

— Это моя сестра.

— Именно поэтому ты останешься здесь, — тихо ответила я. — Если он увидит вас, Нора может пострадать. Ты этого хочешь?

Мальчик опустил взгляд.

— Нет.

— Тогда слушайся. — Я посмотрела на обоих. — Ждите. Как только Нора выйдет из дома, хватайте её и сажайте в карету. Я выйду следом.

— А если нет… — начал было Том.

Но я перебила:

— Выйду. Главное — слушайтесь.

Они переглянулись и неохотно кивнули.

Слабо улыбнувшись, я развернулась и пошла к приюту. Улица была пустой. Где-то вдали хлопнула ставня. Ветер прокатил по мостовой сухие листья. Фонарь у перекрёстка потрескивал, отбрасывая жёлтый, неровный свет на землю.

Пересекла дорогу, поднялась на крыльцо. Дверь оказалась приоткрыта. Сердце ударило в груди сильнее, в горле запершило от волнения.

— Ну... была не была, — пробормотала я и толкнула дверь.

Та тихо скрипнула, пропуская меня во тьму, сырость и обстановку безнадёжного запущения. Где-то далеко сквозняк тихо шуршал бумагой, а может, мне просто показалась.

Впереди тянулся узкий коридор.

— Я пришла, Валериан, — сказала я в темноту. — Отпусти ребёнка!

Ответа не последовало, но в конце коридора вдруг мелькнул свет. Тусклый. Колеблющийся. Я медленно пошла вперёд. Каждый шаг отдавался в тишине слишком громко. Половицы тихо скрипели, воздух казался тяжёлым, липким, отчего даже дышать было сложно.

— Я пришла, — повторила я. — Как ты и хотел. Где девочка?

Наконец я различила в конце коридора приоткрытую дверь, пропускавшую наружу тусклый свет. Я остановилась на секунду, сжала нож в кармане. Повторила про себя последние слова заклинания. И толкнула дверь.

А когда увидела, что за ней скрывалось, в страхе замерла.