Глава 25

Я застыла на пороге. Комната была просторной; возможно, даже уютной в далёком прошлом. Но сейчас она больше напоминала место для съёмок фильма ужасов.

По углам — клочья паутины. Старые занавеси на окнах висят рваными полосами, пропуская внутрь блеклый свет луны и холод. Мебель перекошена, потёрта, кое-где с прорванной обивкой, из которой торчала пожелтевшая набивка.

Выцветший ковёр на полу когда-то, наверное, был красным. Теперь же он казался грязно-бурым, словно впитавшим слишком много чужих горьких историй.

Но испугало меня не это. Не угнетающая обстановка дома, который я уже видела. Бог с ней...

По периметру комнаты горели чёрные свечи. И ещё несколько — в центре. Они стояли на полу, образуя странный узор. Сначала мне показалось — пентаграмма. Но линии были сложнее, витиеватее, и между этим зловещими свечами что-то белело, словно кто-то старательно провёл линии хлопьями пепла.

Огоньки над тёмным воском дрожали, и от этого казалось, будто сам рисунок на полу живёт.

В стороне, у стены, стояли трое мужчин. Крупные, широкоплечие, с одинаково тупыми и настороженными лицами. Они не двигались, но это лишь пока. Стоит Валериану отдать приказ...

В центре пылающего рисунка стоял сам Валериан. Чтоб ему трижды пропасть! Мерзавец удерживал за плечи Нору. Девочка была бледной как мел. Огромные глаза блестели от слёз.

Я пробежалась по ней взглядом и к своей огромному облегчению не заметила ни следов крови, ни синяков. На первый взгляд, цела и невредима, но в глазах столько ужаса, что сердце болезненно заныло.

— Всё будет хорошо, — сказала я мягко, глядя прямо на неё.

Нора всхлипнула.

Пальцы Валериана сильнее сжались на её плечах.

— Конечно, будет, — лениво произнёс он. — Если ты, любовь моя, окажешься послушной.

Я вскинула голову.

— Отпусти её, — сказала холодно. — Я пришла. Как ты и хотел. Теперь твоя очередь выполнять договор.

Несколько секунд он смотрел на меня, не сводя взгляда. Потом вдруг усмехнулся.

— Как скажешь, дорогая. Как пожелаешь...

И… толкнул девочку вперёд. Нора едва не споткнулась. Длинные юбки, всколыхнувшись, почти коснулись пламени одной из свечей. Огонёк дрогнул. На секунду мне показалось, будто он потянулся за девочкой, но тут же снова замер.

Нора подбежала ко мне и вцепилась в плащ. Я обняла её крепко-крепко. Опустилась на корточки, заглянула в заплаканное личико малышки.

— Всё хорошо, — прошептала мягко. — Беги отсюда. Дрейв с Томом на улице. Ждут тебя.

— Но вы… — всхлипнула девочка.

— Беги, моя хорошая.

Я поцеловала её в лоб и снова, лишь на пару секунд, крепче прижала к груди.

— Я следом, — прошептала чуть слышно. — Беги к брату.

Нора шмыгнула носом, ещё раз всхлипнула и рванула к двери.

Я проводила её взглядом, пока маленькая фигурка не исчезла в глубине коридора. И только после этого поднялась.

— Что теперь? — спросила, оглядывая комнату и свечи. — Зачем всё это?

— Для атмосферы, — ухмыльнулся Валериан. — Мне хотелось создать... особое настроение.

Он отошёл к маленькому столику, на котором стоял графин и пара бокалов. Поднял один, сделал несколько жадных глотков. После чего, вернув на стол опустевший бокал, взял другой.

Тёмная жидкость густо блеснула в свете свечей.

— Предлагаю выпить за наше воссоединение, — протянул мне пойло.

— Спасибо, но воздержусь, — ответила я спокойно.

Краем глаза отметила, как трое громил у стены лениво переглянулись.

Пальцами нащупала рукоять ножа в кармане. Если рвануть быстро… Если успею…

Валериан сделал шаг ко мне.

— Воздержаться, любовь моя, не получится. Этот бокал для тебя.

Он подошёл ближе.

— Выпей. А следом… — его взгляд скользнул к центру свечного рисунка, — скрепим наш союз страстным воссоединением.

Он ослабил узел шейного платка. Будто невзначай. Будто собирался раздеваться. Меня окатило ледяной волной страха. Я невольно отступила на шаг, но тут же заставила себя остановиться.

Нет...

Нет!

Без разрыва клятвы я не уйду. Мне нужна свобода от ублюдка!

Я кивнула в сторону громил:

— А эти... Твоя группа поддержки?

— Они, если что, подержат, — беззаботно ответил Валериан. — Не хотелось бы делать тебе больно. С другой стороны… — он растянул губы в премерзкой улыбке, — мне даже будет приятно, если станешь сопротивляться.

Он сделал ещё один шаг.

— И всё же выпей, дорогая. Я настаиваю.

Я медленно выдохнула. Сдавила в кулаке страх.

Отвращение.

Ненависть.

И сама шагнула к нечисти.

Аргейл этого явно не ожидал. Глаза чуть сузились, взгляд скользнул по моему лицу, по фигуре, закутанной в плащ.

— Вот и умница, — мягко сказал Валериан. — Это уже больше похоже на мою Элиану.

Он поднёс бокал к моим губам. Я сделала вид, что готова сделать глоток.

Ещё полшага.

Ещё мгновение...

И резко выхватила нож.

Лезвие сверкнуло. Я полоснула по тыльной стороне его ладони. Порез получился широким и глубоким. Кровь выступила сразу, и в ту же секунду я уколола себе палец.

Закричала:

—Кровью рода Ван’Роэль я объявляю право на свободу!

Слова рвались наружу сами.

Громко.

Яростно.

—Союз, заключённый без моей воли, отвергаю!

Капли крови упали на пол.

—Клятву, данную не мной, разрываю!

Свечи вокруг вспыхнули сильнее, ярче.

И я продолжала:

—Да будет разрушено то, что держит меня против воли! Сегодня я стану своб...

Я осеклась. Заметила, как Валериан поднёс руку к губам, демонстративно слизнул кровь, глядя мне в глаза. Он не выглядел ни разозлённым, ни удивлённым, и боли как будто не испытывал.

Он просто смотрел на меня.

И улыбался.

Довольно.

Хищно.

От этой улыбки холод пробежал по коже.

— Наконец-то, — тихо сказал он.

И в его голосе прозвучало что-то… ликующее. Будто всё происходящее и было им задумано.

Улыбка на губах Валериана стала шире. Он медленно вытер кровь о светлую ткань рубашки, не сводя с меня взгляда, явно наслаждаясь каждой секундой этого кошмара.

— Наконец-то, — повторил тихо.

И прежде чем я успела что-либо понять, его лицо исказилось торжествующей ухмылкой.

— Ты даже не представляешь, птичка, как долго я этого ждал.

— Ждал чего? Что ты...

Я осеклась. Валериан вдруг резко шагнул вперёд и схватил меня. Так быстро, что даже не успела отпрянуть. Его руки сомкнулись вокруг меня железным кольцом, с силой сжимая.

— Именно этого, — прошептал мне в губы. — Чтобы ты воспользовалась силой. Своей магией.

Меня словно ледяной водой окатило.

— Твоя кровь… моя кровь… — Он демонстративно поднял руку с порезом, из которого продолжала сочиться кровь. — И магия рода. Была Ван’Роэлей, но скоро станет Аргейлов.

Он рассмеялся. Громко, ядовито, премерзко.

— Ритуал начался, дорогая!Ты положила ему начало.

— Отпусти меня!

Я рванулась было прочь, но он уже тащил меня в центр огненного рисунка. Пламя свечей вспыхнуло ярче, почти ослепляя. Словно только того и ждало.

— Ты сама запустила всё, — продолжал с хриплым торжеством. — Спасибо за помощь, дорогая. Мне вообще не пришлось стараться. Ну а теперь... время для самого приятного.

— Пошёл ты…

Договорить я не успела. Он грубо швырнул меня на ковёр. С такой силой, что на какое-то мгновение даже воздух из лёгких выбило. Над головой взметнулось пламя свечей, и вдруг из огня начал подниматься густой дым.

Чёрный.

Тяжёлый.

Он потянулся ко мне, словно живой. Сначала коснулся плеч, потом груди... Будто пытался впиться в кожу.

Я закашлялась, почти задохнувшись этим дымом.

— Теперь ты снова моя, птичка, — сказал Валериан, победоносно надо мной нависая.

Урод!

Какой же он урод!

— А скоро моей станет и твоя сила!

Он демонстративно потянулся к шнуровке на штанах, не оставляя сомнений в том, что должно было за этим последовать.

Мир вокруг будто замедлился.

— Нет! — я попыталась оттолкнуть его, ударить ногой.

Он снова схватил меня, прорычал:

— Держите её!

Громилы тут же рванули вперёд, ко мне. Схватили, сжали мои запястья с такой силой, что даже удивительно, как кости не затрещали.

Один урод прижал мои руки к полу, другой сдавил плечи.

— Пустите! — закричала я.

Рванулась.

Снова.

И снова.

— Отпустите меня!

Но твари держали крепко. И наравне со своим ублюдком-хозяином кайфовали от всего этого.

— Магию призови, — усмехнулся Валериан. — Может, тогда получится спастись...

Можно подумать, я не пыталась... Концентрироваться. Почувствовать силу.

Позвать её.

Но…

Ничего.

Чувство такое, будто внутри меня выжженная пустошь.

Раньше в момент опасности сила приходила сама. Я даже понять ничего не успевала, а она меня уже спасала. Но сейчас... Казалось, я опустела. Лишилась наследия Ван’Роэлей.

— Не получается? — почти ласково спросил Валериан. И наклонился ближе, чтобы прошептать: — Конечно, не получается. И не получится. Свечи эти я купил не на ярмарке. Подготовился заранее... Но можешь продолжать стараться. Это тебя будет отвлекать. — Он кивнул на ядовитые языки пламени, дрожащие над чёрным воском. — Они тянут из тебя магию. И не погаснут, пока не вытащат всё до последней капли.

В отчаянье и ярости плюнула в ненавистную рожу. Снова дёрнулась. Сильнее. Отчаяннее.

Со всей своей ненавистью.

— Теперь понимаешь? — прошептал он, медленно вытирая щёку. — Ты беспомощна, Элиана. Не сопротивляйся. Будет не так больно, а может, даже станет приятно.

Ухмыльнувшись, отчего меня затошнило, он грубо задрал мои юбки. Рванул за тонкую ткань нижнего белья.

— Нет! — забилась я.

Я кричала. Царапалась. Пыталась ударить его коленом.

— Я же сказал: держите крепче! — взревел Аргейл, наваливаясь на меня всем телом.

Яростно рванул корсаж, разрывая. Сейчас он больше походил на зверя, набросившегося на свою жертву.

— Скоро всё закончится, — прошептал, впиваясь губами мне в шею. — Боюсь, долго сдерживаться я не сумею.

Наверное, меня бы всё-таки стошнило, прямо на него, если бы в тот момент один из его подельников не взревел.

Громко.

От боли.

Краем глаза заметила тень, метнувшуюся от стены. Оказалось, что это Дрейв. Мальчишка вцепился зубами в руку здоровяка, словно пытался её оторвать.

— Мелкий ублюдок! — взревел великан, пытаясь скинуть мальчика.

В ту же секунду Том бросился на другого. С размаху. Налетел на него со спины, отталкивая от меня что есть силы.

Комната взорвалась криками.

Ещё через секунду я увидела Нору. Маленькая фигурка подскочила к третьему верзиле и, схватив свечу… подожгла ему зад. Пламя вспыхнуло на штанах негодяя. Сильно, ярко. Но...

Тут же погасло. Одежда не загорелась. Громила лишь заорал от неожиданности, но поняв, что ожоги ему не грозят, растерянно проблеял:

— Что за...

Тут уж преступники пришли в себя.

Дрейва схватили. Скрутили. Тома ударили в живот и заломили руки. Нору тоже поймали. Она кричала, плакала, билась, но силы были неравны.

— Глупые дети… — прошипел Валериан выпрямляясь.

Он выглядел раздражённым, злым.

Видимо, досадовал, что его так не вовремя прервали.

— Пламя колдовское, — сказал с кривой усмешкой. — Оно не жалит. Только тянет из неё магию.

Я задыхалась от ярости.

— Ты… чудовище… Мразь! Подонок!

Он фыркнул.

— Но раз уж ты стала такой брезгливой… — Его губы уродливо скривились. — Есть и другой способ. Результат будет тот же. Для меня. А вот тебя, дрянь, будет ждать менее приятный финал!

— Всё лучше, чем быть с тобой! — выплюнула я.

Он нервно вытащил из-за пояса нож. Стальной клинок блеснул в пламени свечей.

— С твоей смертью, дорогая, — продолжил Аргейл уже спокойно, — я стану твоим… скажем так… преемником. Наследником Ван’Роэлей!

Дрейв рванулся.

— Нет!

Том даже не мог дёрнуться. Нога одного из уродов крепко прижимала его к полу.

Нора кричала и плакала:

— Отпустите её! Пустите!

— Я хотел по-хорошему, — заявил Аргейл, снова надо мной склоняясь. — Хотел оставить тебя живой. — Он усмехнулся. — Назло Рейнмару. Пользоваться тобой в постели и время от времени напоминать ему об этом — было бы приятно... Но теперь придётся тебя убить. А потом… — Он посмотрел на детей. — И свидетелей.

— Нет! — закричала Нора.

Я зарычала. От ярости. От бессилия.

— Проклятый ублюдок!

Аргейл опустился передо мной на колено. Схватил за волосы, заставляя запрокинуть голову. Я видела, как лезвие приближается к моему горлу.

Секунда. Ещё одна. Почти ощутила прикосновение стали. Почти испытала боль рассекаемой раны.

И вдруг…

Из коридора раздался грохот. Топот и крики.

— Полиция! Не двигаться!

Дверь распахнулась. В комнату ворвались люди.

Меня ослепило светом фонарей, оглушило звоном клинков. Не сразу открыла глаза. Не сразу поняла, что первым в этот ад ворвался...

Рейнмар.

Валериан, похоже, тоже растерялся. Не ожидал, что кто-то осмелится прервать его в такой ответственный момент. Только дети почему-то, вместо того чтобы остолбенеть, оттолкнули своих мучителей и стали одну за другой задувать чёртовы свечи. Втроём справились за считаные секунды. Комнату тут же наполнил едкий, удушливый дым.

Один из полицейских бросился открывать окна, двое других ринулись к старшему Аргейлу. Тот уже успел подняться и даже предусмотрительно спрятал нож. Жаль, не увидела, куда его сунул. Подобравшись, он с вызовом бросило полицейским:

— Какое вы имеете право врываться в мои владения ночью?! Пошли вон!

Ого! Я как сидела на полу, так и осталась сидеть, огорошенная столь наглым ответом. Полицейские, казалось, тоже растерялись. Остановились, так и не приблизившись к мерзавцу.

— Вы хоть знаете, кто я?!Я...

— Ты — блюдок, не погнушавшийся тёмной магией, чтобы отнять то, на что не имеешь права! — резко перебил его Рейнмар.

Подойдя ко мне, он протянул руку, чтобы помочь подняться. Его ладонь была тёплой и сильной, и эта сила как будто бы передалась и мне. Несмотря на туман в голове из-за дыма, я легко встала на ноги, а заглянув Рейнмару в глаза, вдруг ощутила себя в тёплом коконе безопасности.

Валериан тем временем уже оправился от неожиданности. Даже в полумраке погасших свечей было видно, как ярость и досада исказили его лицо.

Он расправил плечи и с вызовом заявил:

— О какой магии речь? Я просто проводил романтический вечер с женой! В этом нет ничего крамольного!

— Леди Аргейл, — обратился ко мне один из полицейских, оглядывая комнату и дымящиеся свечи, — вы можете это подтвердить?

Я уже открыла рот, собираясь сказать всё, что думаю о подобных «романтических вечерах», но мерзавец «муж» оказался быстрее:

— Моя жена позволила себе за ужином лишнего и, боюсь, плохо сейчас соображает. Её словам нет веры. — Он ядовито усмехнулся: — К тому же даже если вы окажетесь настолько дураками, что поверите её сказкам, супруга не имеет права свидетельствовать против мужа.

Я смотрела на старшего Аргейла и не могла поверить. Наглость этого человека не имела предела. Вдруг захотелось броситься на него. Вцепиться. Ударить как можно сильнее!

Но Рейнмар вдруг обнял меня за плечи. Словно понимал, о чём я мечтала в эти мгновения.

Свежий ночной воздух из распахнутых окон проникал в комнату. Дым понемногу рассеивался, и вместе с тем прояснялось моё сознание.

С каждой секундой я чувствовала себя сильнее. Словно оживала.

— Этих троих, — сказал Рейнмар, кивнув в сторону притихших громил, — ты тоже позвал на романтический вечер? — Он чуть склонил голову. — Я, конечно, знал, что у тебя странные вкусы, но не подозревал, что настолько.

Лицо Валериана налилось багровым цветом.

— Это мои слуги! — огрызнулся он. — Они нам прислуживали… за ужином!

— Странно, — лениво заметил Рейнмар. — Я не вижу остатков… пиршества. — Он демонстративно огляделся. — Да и место ты выбрал весьма... неожиданное для свидания. — Пауза. — И как же быстро прибрал к рукам владения леди Элианы.

Теперь уже Валериан побледнел. От злости, которую — это было очевидно — едва был в состоянии сдерживать.

А Рейнмар продолжал, как будто намеренно разжигая в брате ярость:

— Дети-то здесь что забыли? Мало тебе прислуги? — Он прищурился. — Или ты настолько извращенец, что притащил их в качестве свидетелей?

— Заткнись! — взревел Валериан и...

Бросился на брата.

Всё произошло слишком быстро. Я даже не успела среагировать.

Зато успел Рейнмар. Оттолкнул меня, чтобы принять удар. Братья столкнулись, вцепились друг в друга, как два хищника.

Валериан ударил первым — кулаком в челюсть. Рейнмар ответил ударом в живот, и они покатились через комнату, опрокинув столик с остатками непонятного пойла.

— Стоять! — крикнул один из полицейских. — Прекратите!

Метнулся было к лордам, но Валериан успел вытащить что-то из кармана. Небольшой металлический диск на цепочке или что-то на него похожее. Сжал предмет в кулаке, и в то же мгновение воздух будто выстудило морозом.

Вспышки голубого света заполнили комнату. Полицейские замерли в причудливых позах, словно льдом покрылись. В одну секунду. За один удар сердца.

— А ты, смотрю, не пожалел денег на артефакты, — презрительно бросил Рейнмар.

Валериан усмехнулся:

— Думал, приду неподготовленным?

Он швырнул ещё один предмет — тонкую серебряную пластину. Магия рикошетом прокатилась по комнате. Тома, Дрейва, Нору будто вжало в стену. Троице здоровяков тоже не повезло — чары и их не обошли стороной.

Вот только меня почему-то не коснулись. Я бросилась к Норе, услышав слабый стон девочки.

Валериан и Рейнмар снова сцепились. Теперь уже с магией. Родовой — у Рейнмара. Купленной — у его мерзавца-брата.

Свет вспыхивал между их руками.

Удар.

Ответный...

Воздух трещал, искрился, словно само полотно реальности разрывалось на части.

— Как ты, милая? — Я коснулась стены и сама не поняла, как так вышло: чары схлынули, отпустив детей. Все трое рухнули на пол и облегчённо выдохнули.

Малышка потёрла затылок.

— Будет шишка. — И тут же на удивление светло мне улыбнулась: — Но это ничего. Не впервой.

Я прижала к себе ребёнка, бросила взгляд на Дрейва с Томом. Те как завороженные следили за схваткой братьев и, кажется, даже не дышали. И я вместе с ними забыла про воздух. И сердце замирало всякий раз, когда мерзавец Аргейл наносил очередной удар.

Вот Рейнмар отбросил его вспышкой магии, но Валериан перекатился и ответил потоком тёмного пламени.

Я вскрикнула, заметив, как то, пронёсшись мимо Рейнмара, буквально за секунду превратило в пепел кресло и валявшуюся рядом напольную вазу.

Братья дрались исступлённо, и было очевидно: один из них сегодня не выживет.

Очередной удар проклятого пламени прошёлся по плечу Рейнмара и ударил в стену, в паре сантиметров от нас. Нора вскрикнула, Рейнмар обернулся.

Превозмогая боль, бросился к нам, помог Норе подняться.

— Уходите! Уведи их...

Он склонился надо мной, чтобы помочь и мне, и в этот момент я заметила нож в руке Валериана. Тот самый, который мерзавец успел спрятать.

Аргейл двигался стремительно и при этом почти бесшумно. Глаза горели ненавистью.

— Сначала ты, братец… — Он замахнулся. — А потом и она!

Рейнмар даже не успел обернуться, не успел среагировать, а его брат уже готов был вонзить нож ему в спину.

Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы представить будущее без Рейнмара, и это будущее мне совсем не понравилось.

В следующую секунду нож выскользнул из пальцев Валериана, словно металл вдруг покрыли маслом. Негодяй даже не сумел понять, что происходит, не то что увернуться или защитить себя очередной магической игрушкой.

Нож вошёл в грудь легко, без усилия, пронзив его гнилое сердце. Валериан опустил взгляд на рукоять. На кровь, тёмным пятном расползающуюся по рубашке.

Губы дрогнули. Он словно пытался что-то сказать.

Но не мог.

Не мог больше причинить боль.

Наконец тело обмякло, и он рухнул на пол.

Замертво.

Я тяжело дышала и так крепко прижимала к себе Нору, что даже удивительно, как не задушила бедного ребёнка.

Рейнмар медленно выпрямился, обернулся. Провёл ладонью по губе, стирая сочащуюся из раны кровь; горько усмехнулся, продолжая смотреть на брата:

— Не надоело меня спасать, леди Ван’Роэль?

Я посмотрела на него и вдруг устало улыбнулась:

— Беру пример с вас, лорд Аргейл.