Глава 26

Рейнмар настоял на том, чтобы меня и детей сразу же отвезли в Грейсхольм. Сам остался в городе с одним из констеблей, а двое других ехали за нашей каретой. К счастью, вопросы задавать не пытались, были учтивы и, кажется, даже испытывали ко мне жалость. Хотя и сами тоже натерпелись от мерзавца...

Разморозить представителей закона получилось не сразу. Пока нашли артефакт, пока сообразили, как тот работает, бедолаги едва не умерли от холода, и это без преувеличения. Магия, которой Валериану хватило ума воспользоваться, была не просто опасной — в Вальмории она была вне закона. Останься он жив, пошёл бы под трибунал. И финал для него был бы тот же — смертный приговор.

По дороге домой я прижимала к себе Нору, смотрела на дорогу, а видела перед собой Валериана. Кровь на его пальцах, стекленеющий взгляд... И это всё я. Я его убила.

С одной стороны, чувствовала облегчение — будто петлю сняли с шеи. С другой... Я за всю жизнь мухи не обидела, паучка не раздавила. И вот...

Убийство.

Тут же поправила себя мысленно: самозащита. А точнее, защита. Дорогого мне человека.

Обида и злость на Рейнмара словно бы растаяли, выветрились из сердца. То, как он держал меня за плечи, перед тем как отпустить домой с детьми... Как смотрел на меня, как касался... Этот Рейнмар и Рейнмар два дня назад были как день и ночь, юг и север. Взгляд одного колол презрением, другого — согревал нежностью. И мне безумно хотелось понять, какой Рейнмар настоящий, но...

Об этом я подумаю завтра.

Обо всём завтра...

* * *

Завтра, к слову, наступило быстрее, чем рассчитывала. Казалось, только-только оказалась в заботливых руках Хельги, только-только она помогла мне переодеться, напоила тёплым чаем, после которого я мгновенно уснула. И вот уже утро. Солнце светит так ярко, что кажется, сейчас не конец осени, а разгар весны. Лучи скользят по моему лицу, заставляя жмуриться и вызывая улыбку. Я лежу, не желая открывать глаза и вспоминать о ночном кошмаре.

Так хорошо.

Так, как сейчас, замечательно...

Увы, понежиться как следует в постели мне не дали. Дверь распахнулась без стука, и в комнату влетели Лисси, Мира и Кайя.

— Леди!

— Леди! — затараторили в один голос.

— Вы вернулись! — счастливо воскликнула Кайя и, подскочив ко мне, крепко обняла.

Растроганная, я поманила остальных малышек, обняла и поцеловала каждую. От них пахло хлебом, цветами... домом. Местом, которому я принадлежала. Такой уютный, согревающий запах.

Мгновения, которые навсегда хотелось сохранить в памяти.

— Я же обещала, — улыбнулась мягко.

— И Нора тоже! — выдохнула Лисси. — Она ещё спит. Мы не стали её будить.

— Правильно. Пусть отдыхает.

— А мы чем займёмся? — Мира смешно покрутила плечами, бросая на меня хитрые взгляды.

— Даже не знаю... — я прикрыла рот, стараясь спрятать зевок. — Пойдём завтракать?

— А после?

Все трое посмотрели на меня выжидающе.

— Вы нам кое-что обещали...

— Точно, обещала... Торт! — Потянувшись, я бодро откинула одеяло. — Раз обещала, значит, будем делать!

Словами не передать, в какой восторг пришли девочки. Едва в ладоши от радости не захлопали и поспешили сообщить новость о торте остальным детям.

Пока они поднимали на уши весь дом, я успела умыться, неторопливо привела себя в порядок и только потом спустилась на кухню. Наверное, надо будет заказать у Марты пару тёмных платьев. Если, конечно, здесь носят траур... Я хоть и представлялась всем незамужней девицей и взяла фамилию Далии, но после ночных событий вряд ли получится сохранить брак с Аргейлом в тайне.

В отличие от вчерашнего, сегодняшний завтрак вышел чудесным. Дети болтали, смеялись, шутили и подарили мне столько улыбок, что на какое-то время я смогла выставить из головы назойливую картину умирающего Аргейла.

Поев, мы сразу взялись за приготовление теста и выпечку бисквитных коржей. Благо процессом руководила Хельга, иначе пришлось бы сто раз переделывать. За этим занятием нас и застали гости. А точнее, гость.

Я ожидала, что с утра пораньше явится полиция с длинным списком вопросов, но первым в Грейсхольм приехал Рейнмар. Вошёл привычно со служебного хода, кухни, и, коротко постучав в раскрытую дверь (из-за зажжённой печи в помещении было душно), поинтересовался:

— Впустите незваного гостя?

Я дунула на выбившуюся из-под косынки прядь, назойливо лезущую в глаза, и, бахнув в миску очередное яйцо, потянулась за кухонным полотенцем.

— Доброе утро, лорд Аргейл. Как ваше самочувствие? Как вы...

После смерти брата.

Разумеется, вслух я этого не сказала, хоть безумно хотелось понять, что он сейчас чувствует.

Проследила за тем, как Рейнмар, преодолев пару степеней, подходит к столу.

— Мы можем поговорить?

Я кивнула и, стянув косынку с фартуком, обратилась к притихшим детям:

— Продолжайте с Хельгой. Я скоро вернусь.

— Чаю вам заварю, — улыбнулась старушка и стала греметь подносами, выбирая покрасивее и побольше, чтобы выставить на него все свои съедобные сокровища.

В гостиную я и Аргейл шли молча и так же молча чинно расселись. Он в кресло, я на диванчик.

— Как ты узнал, где я?

— Я бы хотел объясниться.

Мы заговорили одновременно и вместе замолчали.

Тускло улыбнувшись, Рейнмар подсел ко мне и продолжил, первым прерывая неловкую паузу:

— Если ты не против, начну я. Я бы хотел рассказать, почему вёл себя как последняя мразь.

— С удовольствием послушаю, — согласилась я и вся обратилась вслух, желая наконец понять, какой из Рейнмаров настоящий.

Минуту или, может, чуть дольше он молчал, явно собираясь с мыслями. А потом наконец заговорил:

— Мы с Валерианом с детства не ладили. Не находили общий язык ни в чём, да и, если уж совсем откровенно, не чувствовали себя братьями. — Он задумчиво улыбнулся своим воспоминаниям. — Валериан мне завидовал. Несмотря на то, что я был вторым сыном, а он наследником и будущим герцогом Ванхельским, ему нужно было всё: титул, семейные богатства и... сила. Вот только магией был наделён я, а не он. Наша мама умерла рано, отца не стало, когда я был на войне. Ещё задолго до этого мы с Валерианом окончательно потеряли друг с другом связь. Поэтому я даже не представлял, насколько он одержим идеей заполучить магическую силу.

— Он потому и женился на Элиане...

Рейнмар дёрнул бровью, видимо, удивляясь, почему это я говорю о себе в третьем лице. Мне не хотелось его перебивать, тем более что моя история займёт не несколько секунд, а потому я попросила:

— Продолжай, пожалуйста.

— Не скажу, что я обрадовался новости о твоём замужестве. Особенно с моим братом.

Рейнмар замолчал: в комнату вошли Хельга с Лисси и Мирой. Кажется, на радостях старушка опустошила все свои закрома. Был бы готов торт, и его бы притарабанила, невзирая на возмущения младших.

— Не будем вам мешать, — сказала она мягко, когда тарелочки со всем, чем только можно, были аккуратно расставлены, а чай неторопливо разлит по чашкам, и поманила за собой юных помощниц.

Девочки, пусть и нехотя, но повиновались, а когда дверь за ними закрылась, Рейнмар продолжил:

— Я злился на тебя. За то, что утаила правду. Но повёл себя так, чтобы Валериан не видел во мне угрозы своим планам.

Он продолжал, а я слушала и не знала, что чувствовать. Как реагировать... Радоваться, что младший Аргейл решил обыграть брата, или злиться на него: так горько из-за злых слов мужчины я ещё не плакала.

Оказывается, Рейнмар убедил брата остаться у него, и когда я явилась к соседу расставить все точки над «ё», Валериан находился рядом. Тем жёстким разговором Рейнмар дал понять брату, что чужая жена ему не нужна, и Валериан расслабился. Неспособный больше сдерживать свои хотелки, решил действовать немедля. Уже на следующий день похитил Нору, чтобы через неё заманить меня в приют и отобрать силу.

— От Жозефины он узнал о том, где ты, и приехал подготовленным. Не пожалел денег на артефакты и точно знал, что делает, — с горечью рассказывал Рейнмар. — Я знал, что он задумал — подслушал разговор его слуг.

— И тем не менее позволил похитить Нору? — снова почувствовала, как внутри появляются искры злости. — Рейнмар! Надо было сразу мне сказать! Ты хоть представляешь, что она пережила?!

Плеснуть в него чаем, что ли...

— И что дальше? — хмыкнул великий стратег и интриган. — Ты бы так и осталась замужем за мерзавцем. Детей бы раскидали по приютам, а ты бы отправилась с ним в столицу. Подальше от дома, который так полюбила. И в итоге всё равно осталась бы без силы. А может, и без жизни.

— Но она же ребёнок...

— И с ней всё в порядке.С тобой всё в порядке, — весомо заявил Рейнмар. Не дал мне и слова вставить, тут же заговорил дальше: — Единственный способ тебя спасти — это показать королю, что представляет собой его подданный...

Для этого Рейнмар, не без помощи магии, разумеется, смотался в столицу и добился-таки у его величества лично выделить ему пару-тройку королевских гвардейцев, которые впоследствии должны были засвидетельствовать королю, что да, герцог Ванхельский — та ещё мразь и убийца. Ну или едва не стал им...

— Мы были поблизости всё то время, что ты находилась в приюте. Наблюдали и ждали...

— Чего? Когда он меня наконец изнасилует?!

Нет, я, конечно, благодарна за спасение, но осознание того, что он и полицейские стали свидетелями той отвратительной, унизительной для меня сцены... Аж передёрнуло от отвращения.

По лицу Рейнмара пробежала тень, а может, и судорога.

— Словами не передать, Элиана, скольких усилий мне потребовалось, чтобы не сорваться и не придушить его на месте. Но я не мог! Не должен был! Насколько бы ни было отвратительным то, что между вами происходило, он был твоим мужем. Имел право...

— На насилие?

— Не я придумал закон, — глухо ответил мужчина. Справившись с не самыми приятными для него эмоциями, уже спокойнее продолжил: — Другое дело попытка убийства. Жизнь в Вальмории священна. Тут уж он бы не смог уйти от ответа, и ты бы наконец стала свободной. Несмотря на брачный обряд, на который ты согласилась или который тебя заставили пройти, маги короля разорвали бы эту связь. Только они и могли... Или смерть одного из вас, — закончил он еле слышно.

Поймав его взгляд, я так же тихо произнесла:

— По правде говоря, согласилась не я, а она.

И снова удивление в зелёных глазах.

— Надеюсь, ты мне поверишь и не сочтёшь за сумасшедшую, — едва улыбнулась я и, собравшись с мыслями, наконец рассказала о том, кто я на самом деле.

Рейнмар слушал, не перебивая, и, к счастью, не спешил крутить у виска пальцем. Правда, мне так и не удалось узнать, что он думает о моей истории. Не успела закончить, как в гостиную вернулась Хельга с сообщением, что со мной желают говорить господа полицейские.

Мысленно ругнувшись (в такой момент прервали!), я попросила проводить служителей порядка к нам в гостиную. Рейнмар отошёл к окну, а я шагнула навстречу полицейским, настраиваясь на непростые минуты общения.

Говорили мы долго. Представители короля оказались дотошны и умели докапываться. До всего, что только можно... Честно, если бы не Рейнмар, то и дело перетягивавший внимание на себя, я бы как миленькая призналась, кто я, что я и когда в последний раз ходила в уборную.

Угощения с чаем тоже помогали иногда отвлекаться, но было видно: королевские следователи знают своё дело.

Пришлось объяснять и почему сбежала от мужа, и как оказалась в Грейсхольме, откуда дети и прочее, прочее, прочее...

Когда мужчины поднялись, я не поверила своим глазам. Думала, будут торчать здесь до завтра или как минимум задержатся до ужина. Раз уж с таким интересом уделяли внимание не только мне, но и угощениям Хельги...

— И что теперь? — поднялась следом за ними.

Рейнмар шагнул ближе.

Один из полицейских, самый старший, окинул меня пристальным взглядом.

— Придётся вам сменить гардероб на ближайший год, леди.

Всё-таки есть у них траур...

— А в остальном, — мужчина неожиданно улыбнулся, — соболезную вашей утрате и желаю долго по мужу не плакать.

Вообще не собиралась.

— Что же касается детей... — продолжил он, когда мы уже вышли в холл. Оглянулся на столпившихся у лестницы сирот, с тревогой поглядывающих на представителей закона. — Я так понимаю, к вам скоро приедет проверяющий?

Я кивнула.

Несколько секунд он молчал, потом пригладил смоляные усы и коротко сказал:

— Поговорю с кем надо.

Как это трактовать — я не представляла.

* * *

В тот день Рейнмар уехал уже глубоким вечером. За день нам так больше и не удалось толком пообщаться. Рядом всё время кто-то крутился: то дети, то Хельга.

Но хотя бы лорд помог доделать торт: взял на себя декор, заявив, что в детстве любил сладкое и мечтал стать кондитером.

— Хорошо, что всё-таки не стал, — не удержалась я, наблюдая за его попытками «высадить» на рёбрах торта кремовые розочки, больше напоминающие кучки чего-то менее прекрасного.

— Не нравится? — хмыкнул Рейнмар не оборачиваясь.

— Какая разница! Главное, что вкусно! — резонно заметил Том, и остальные дети его дружно поддержали.

В мечтах, поди, уже сто раз с тортом расправились...

— Сейчас ещё сверху добавим, — пригрозил Аргейл и шмякнул на верхушку торта очередную розовую кучку. Ну то есть розу, пардоньте.

Когда с «декором» было покончено, Хельга, к великому разочарованию детей, велела спустить торт в погреб, чтобы до ужина он там пропитывался. Я надеялась, что после этого мы с Рейнмаром останемся наедине, но не тут-то было. Дети, словно бы опасаясь, что я снова куда-то уеду, исчезну, пропаду, не отлипали от меня ни на секунду. Только после ужина, когда старушка погнала всех спать, мы с его светлостью наконец смогли уединиться в гостиной. Устроились в креслах возле камина с чаем и розовым лакомством, сидели и... молчали.

Я не выдержала первой:

— Ну, что скажешь?

— По-моему, очень вкусно, — сказал он, отправляя в рот очередной кусочек торта. — Да и на вид неплохо...

— Я не об этом!

Не знаю, что именно в выражении моего лица заставило его улыбнуться. Поставив тарелку на стол, Рейнмар посмотрел на меня внимательно и долго.

— Мне всё равно.

— М?

— Мне нет разницы, в каком из миров ты жила до нашей встречи. Для меня главное, чтобы следующие полвека (и это минимум) мы были вместе.

М?

— Вместе соседями? — Я нервно хмыкнула.

Вот и что мелю?! Видно же по его взгляду, по его глазам, в которых сейчас отражались отблески пламени, делая их ярче,что он имеет в виду.

— Соседями, пока не снимешь траур, — согласился Аргейл.

— А дальше?

— А дальше, — он потянулся, чтобы взять меня за руку. Коснулся кисти губами, нежно, мягко, и прошептал, продолжая ласкать взглядом: — А дальше — узнаешь.