Глава 2. Дракон у моих ворот

К рассвету я успела узнать о Доме Семи Истоков три вещи, которых совершенно не хотела знать в первую ночь. Во-первых, старый сигнальный колокол невозможно было остановить вручную. Мелда утверждала, что раньше он замолкал сам, когда неведомая система убеждалась, что сигнал принят. Во-вторых, вода в центральной чаше не исчезла. Тонкая серебристая струя продолжала стекать по камню, словно двенадцати лет засухи никогда не существовало. И в-третьих, если Мелда была права, где-то на дороге к моему новому дому уже находился человек, которому предстояло решить, останется ли этот дом моим.

Последнее раздражало сильнее всего.

— Ещё раз, — сказала я, сидя за кухонным столом и обхватив ладонями чашку с горячей водой и травами. — Я вчера получила владение законно. Документ подписан прежним владельцем, заверен чиновником, при свидетелях поставлены печати. Почему сегодня какой-то незнакомый дракон может приехать и решить, что всё это больше ничего не значит?

Мелда стояла напротив, опершись ладонью о край стола. Она переоделась, собрала волосы и снова выглядела той женщиной, которая могла заставить рухнувшую крышу извиниться за доставленные неудобства.

— Я не сказала, что документ ничего не значит.

— Вы сказали, что дракон решит, имею ли я право оставить дом.

— Потому что обычный дом и пробудившийся Исток — не одно и то же.

— Для меня пока одно. Они находятся на земле, которую вчера передали мне вместе со всем, что на ней расположено.

— Так в договоре написано?

— Именно так.

Мелда задумалась.

— Тогда хорошо, что вы читали.

— Я читала всё, что смогла понять.

— Господин Астэр обычно не любил заниматься такими мелочами лично.

Я подняла взгляд.

— Вы часто с ним встречались?

— Дважды.

— За всё время, что дом принадлежал ему?

— За несколько лет.

— И что он здесь делал?

— Первый раз приехал после передачи владения от короны. Пробыл несколько часов. Второй раз привёз двух людей, которые спускались к нижним купальням и осматривали старые каналы.

Это было новое.

— Когда?

Мелда слегка нахмурилась.

— Не помню точно. Может, года два назад.

— А вчера вы об этом не сказали.

— Вчера вы спросили, приезжал ли он сюда. Я ответила, что последним хозяином до него был другой человек.

— Нет, вы сказали, что последний хозяин приезжал всего два раза, а когда я спросила, был ли это Доминик, ответили: нет.

Она помолчала, а затем раздражённо вздохнула.

— Потому что для меня господин Астэр хозяином здесь никогда не был. Он владел бумагами. Это разные вещи.

Такое объяснение полностью соответствовало Мелде.

— Хорошо. Что осматривали его люди?

— Я только сказала.

— Каналы — это слишком широко. Какие именно?

— Нижние. Те, что идут от старых купален к склону.

— Зачем?

— Если бы мне объясняли всё, что здесь происходило за тридцать лет, я могла бы написать историю этого дома.

— Вы спрашивали?

— Конечно.

— И?

— Мне сказали заниматься своим делом.

Я провела большим пальцем по тёплому краю чашки.

— Кто именно?

— Сам господин Астэр.

Теперь утро становилось интереснее, чем хотелось.

— Он лично запретил вам спрашивать?

— Не запретил. Господин Астэр умеет сделать так, что человек сам понимает, когда разговор окончен.

Это я уже успела заметить. Из внутреннего двора донёсся плеск. Я невольно повернула голову. За ночь воды стало больше. Не настолько, чтобы заполнить центральную чашу, но серебристое пятно на её дне уже можно было увидеть из открытой двери кухни.

— А этот дракон, которого пришлют из столицы, — кто он?

— Не знаю.

— Вы сказали «королевская Стража».

— Сигнал старых Истоков принимает она.

— Почему Стража, а не кто-то, кто занимается землёй?

— Потому что древние линии связаны с драконами.

— Каким образом?

Мелда посмотрела на меня с тем выражением, которое появлялось у неё всякий раз, когда я задавала слишком очевидный по местным меркам вопрос. Я приготовилась выкручиваться. Однако она лишь сказала:

— Этого я не объясню. Для такого нужен человек, который понимает старые линии.

— А у нас такой есть?

— Был.

— И где он?

— В посёлке.

— Почему не здесь?

— Потому что три года назад поссорился с последним управляющим.

— Настолько сильно?

— Гелмар умеет ссориться основательно.

— Гелмар?

— Гелмар Нокс. Раньше следил за водными и световыми линиями. Потом управляющий назвал его бесполезным старым упрямцем, а Гелмар ответил, что бесполезный старый упрямец хотя бы знает, почему половина дома ещё не развалилась.

— И ушёл?

— Нет. Сначала сломал управляющему нос.

Я поставила чашку.

— А потом ушёл?

— Потом его выгнали.

— Прекрасно.

— Вы хотели человека, который знает линии.

— Я ещё не решила, хочу ли одновременно человека, который ломает носы начальству.

Мелда пожала плечами.

— Не называйте себя его начальством.

— Спасибо за совет.

Снаружи раздался стук копыт. Я встала так резко, что ножка стула прошлась по каменному полу. Мелда повернула голову к окну.

— Рано.

— Для кого?

Она подошла к двери. Всадники, которых оставил Доминик, уже были во дворе. Один затягивал подпругу, второй разговаривал с кем-то у ворот. За каменной оградой показались ещё лошади. Не две. Не три. Шесть. Впереди ехал мужчина на вороном коне. Даже с расстояния было видно, что остальные держатся не рядом с ним, а чуть позади.

— Полагаю, это за мной, — сказала я.

— За Истоком, — поправила Мелда.

— Так звучит ещё хуже.

Она посмотрела на меня.

— Вы не обязаны встречать их во дворе.

— Это мой дом.

— Вчера вы сами говорили, что пока не понимаете здешних правил.

— Именно поэтому хочу видеть человека, который собирается ими воспользоваться.

На этот раз Мелда спорить не стала. Я успела только подняться наверх, переодеться и привести волосы в порядок. Выбирать наряд оказалось отдельным испытанием. Большинство платьев прежней Таис выглядели так, будто были созданы для жизни в столичном салоне, где главной опасностью считалось пятно на шёлке. В конце концов я выбрала самое простое тёмно-зелёное платье, застегнула ворот и отказалась от украшений. Мелда встретила меня в холле.

— Вы выглядите так, словно собрались принимать поставщика древесины.

— Если этот дракон собирается забрать мой дом, торговаться придётся серьёзнее, чем с поставщиком древесины.

— С командором Стражи лучше не торговаться.

Я остановилась.

— Командором?

— Судя по знаку на плаще.

— А раньше нельзя было сказать?

— Вы не спрашивали.

Я посмотрела ей в лицо.

— Кажется, мы с вами ещё долго будем учиться разговаривать.

— Главное, чтобы вы спрашивать успевали раньше, чем всё случится.

Двери распахнулись. Во двор вошёл мужчина. Первое, что я заметила, — не рост и не лицо. Тишину. Люди рядом с ним словно автоматически становились собраннее. Даже двое охранников Доминика, ещё недавно выглядевшие хозяевами положения, выпрямились и почти синхронно отступили к стене. Незнакомец снял перчатки. Тридцать пять, может, чуть больше. Высокий, но не настолько массивный, как Доминик. Тёмно-русые волосы, коротко подстриженные у висков, прямые черты лица, серо-зелёные глаза. На чёрном плаще серебрился знак, похожий на расправленные крылья над узким мечом.

Он посмотрел сначала на меня, затем на Мелду, потом на залитый утренним светом внутренний двор. Его взгляд остановился на воде. На долю секунды спокойствие исчезло. Только на долю.

— Госпожа Вельнор?

— Да.

Он подошёл ближе.

— Бастиан Кэрр. Командор королевской Стражи.

— Таис Вельнор. Хозяйка этого дома.

Лёгкая пауза.

— Именно это нам и предстоит установить.

Началось.

— Возможно, вам сначала стоит войти.

— Благодарю.

— Это было не гостеприимство. На пороге неудобно выяснять, почему человек, которого я впервые вижу, уже сомневается в моём праве на собственный дом.

Мелда за моей спиной едва слышно кашлянула. Бастиан посмотрел на меня внимательнее. Не разозлился. Не улыбнулся. Просто словно переставил что-то в голове.

— Мне говорили, вы предпочитаете избегать споров.

Вот оно. Кто-то успел рассказать ему о прежней Таис.

— Возможно, люди, которые вам это говорили, слишком давно со мной не беседовали.

— Возможно.

Его ответ прозвучал так спокойно, что я не поняла, согласился он или просто решил пока не спорить.

— Пройдёмте, командор.

— Сначала я хотел бы увидеть Исток.

— Вы уже его видите.

— Я хотел бы осмотреть чашу.

— Это опасно?

— Пока не знаю.

— Очень обнадёживает.

Мы прошли во внутренний двор. Остальные стражники остались у входа. С Бастианом пошёл только молодой мужчина с папкой документов. Его я мысленно определила в чиновники и решила пока не выяснять имя. Бастиан остановился у центральной чаши. Воды стало ещё больше. Теперь она покрывала дно тонким слоем, а из отверстия под знаком продолжала бежать узкая струя. Он присел, коснулся пальцами камня рядом с водой и тут же убрал руку.

На его лице опять ничего не изменилось.

— Вы вчера прикасались к знаку?

— Да.

— С какой целью?

— Не знала, что для прикосновения к собственному двору требуется цель.

Он поднял глаза.

— Я задаю вопрос не из любопытства.

— А я отвечаю именно так, как было. Вышла ночью, увидела знак и коснулась его.

— До этого ничего необычного не происходило?

— Нет.

— Свет?

— Нет.

— Звук?

— Нет.

— Вода?

— Нет.

— Вы произнесли что-нибудь?

Я вспомнила разговор с каменной чашей и не испытала ни малейшего желания воспроизводить его перед командором.

— Пару фраз.

— Каких?

— Это имеет значение?

— Пока я не знаю, что имеет значение.

Справедливо.

— Я сказала дому, что постараюсь не дать ему окончательно развалиться.

Молодой чиновник поднял голову от бумаг. Мелда отвернулась. Бастиан же совершенно серьёзно спросил:

— И после этого Исток ответил?

— Если считать ответом воду, свет и колокол, то да.

— Вы произносили своё имя?

Я задумалась.

— Нет.

— На камне появилась надпись?

— Да.

— Какая?

— «Дом услышал имя. Хозяйка принята».

Он медленно поднялся.

— Вы уверены в формулировке?

— Я читала сама.

— Старое письмо знаете?

Вот тут стало опасно.

— Плохо.

— Насколько плохо?

— Настолько, чтобы некоторые слова понимать по смыслу, а в некоторых сомневаться.

Он посмотрел на надпись, которая сейчас почти исчезла.

— Это не совсем то, что там написано.

Я напряглась.

— А что?

— Первая строка ближе к «Дом признал названную».

— Я имени не называла.

— Возможно, Исток получил его иначе.

— А вторая?

Он задержал взгляд на камне.

— «Право хозяйки пробуждено».

Это звучало куда серьёзнее.

— И чем «право пробуждено» отличается от «хозяйка принята»?

— Тем, что первое имеет юридическое значение.

— Разумеется.

Я сложила руки на груди.

— Тогда объясните.

Бастиан кивнул молодому мужчине. Тот достал документы.

— Перед пробуждением Истока, — начал командор, — кто владел этой землёй?

— Я.

— Сколько времени?

— Несколько часов.

На этот раз в его глазах мелькнуло настоящее удивление.

— Когда состоялась передача?

— Вчера утром.

— От кого?

— От Доминика Астэра.

Чиновник перестал листать бумаги. Бастиан повернул голову.

— Доминика Астэра?

— Полагаю, в столице не так много людей с этим именем.

— Я знаю господина Астэра.

Это мне не понравилось.

— Насколько хорошо?

— Достаточно, чтобы понимать: он не любит отдавать имущество, не разобравшись в его стоимости.

Примерно то же самое начинала подозревать и я.

— Вчера он утверждал, что владение практически бесполезно.

— Возможно, так и считал.

— Вы ему верите?

— Я не занимаюсь верой, госпожа Вельнор.

— А чем занимаетесь?

— Проверяемыми фактами.

— Отлично. У нас появился первый общий интерес.

В уголке его рта почти возникла улыбка, но исчезла раньше, чем я решила, что не ошиблась. Он протянул руку.

— Документ о передаче у вас?

— Да.

— Мне необходимо его увидеть.

— Необходимо или желательно?

— Необходимо.

— На каком основании?

Мелда опять едва слышно кашлянула. Я начала подозревать, что так она выражает одновременно тревогу и удовольствие. Бастиан же спокойно ответил:

— На основании статьи древних владений, которая действует при пробуждении зарегистрированной линии Истока.

— Я ничего не знаю об этой статье.

— Большинство владельцев о ней не знает, пока она им не понадобится.

— Очень удобный закон.

— Обычно пробуждение Истока происходит значительно реже, чем разводы.

Я встретила его взгляд.

— Это была шутка?

— Нет.

— Жаль. Получилось неплохо.

Он чуть наклонил голову.

— Документ?

— В кабинете. Если найдём кабинет.

Мелда вмешалась:

— Старый хозяйский кабинет закрыт. Госпожа вчера туда не заходила.

— Почему?

— Потому что ключа не было.

— Где он?

— У меня.

Я медленно повернулась.

— Мелда.

— Вы вчера не спрашивали о кабинете.

— Мы действительно будем работать над этой проблемой.

Бастиан уже не скрывал лёгкого интереса.

— Полагаю, я подожду здесь.

— Нет, — сказала я. — Если собираетесь проверять мой дом, проверять будете при мне. И документы читать тоже.

— Я и не предлагал обратного.

— Хорошо.

Мы пошли в старый кабинет.

Кабинет располагался в дальней части первого этажа, рядом с закрытой западной галереей. Мелда открыла массивную дверь. Запах пыли появился раньше, чем мы вошли. Комната оказалась большой: два высоких окна, шкафы вдоль стен, письменный стол, потемневший от времени камин. На полках лежали книги, папки и свёрнутые карты.

— Когда здесь были в последний раз? — спросила я.

— Несколько месяцев назад.

— А пыли будто несколько лет.

— Я убирала только то, что считала нужным.

— Справедливо.

Документы о владении находились в моём сундуке, поэтому за ними пришлось отправить работника. Пока ждали, Бастиан осматривал комнату.

— Вы действительно вчера впервые увидели этот дом?

— Да.

— И уже решили остаться?

— Пока решила не уезжать.

— Это не одно и то же.

— Радует, что вы замечаете разницу.

— Многие на вашем месте после пробуждения Истока уже пытались бы выяснить его стоимость.

— А что пытаюсь выяснить я?

— Сохранят ли вам собственность.

— Потому что если собственность у меня отнимут, стоимость станет чужой проблемой.

Он повернулся.

— Практично.

— Вы ожидали другого?

— Я ожидал женщину, которая вчера потеряла положение в одном из наиболее влиятельных драконьих домов столицы.

— А получили?

— Женщину, которая через несколько часов после развода спорит с королевским командором из-за заброшенной крыши.

— Я спорю не из-за крыши.

— Из-за чего?

— Из-за права самой решать, что будет с моей крышей.

На этот раз он усмехнулся совершенно отчётливо.

— Теперь понимаю.

— Что именно?

— Почему Астэр прислал отдельное сообщение.

Я застыла.

— Какое сообщение?

Бастиан понял, что сказал лишнее, но назад уже не отступил.

— Сегодня перед рассветом.

— Вы получили сообщение от Доминика?

— Да.

— После сигнала Истока?

— Да.

— Что он хотел?

— Узнать, кто назначен на проверку.

— И всё?

— Нет.

Я подошла ближе.

— Командор, если бывший владелец моего дома связывается с человеком, который должен решить судьбу моей собственности, я имею право знать содержание разговора.

— Не разговора. Письменного сообщения.

— Тем более.

— Он просил учитывать, что передача владения состоялась совсем недавно и вы не успели разобраться в его устройстве.

Я стиснула пальцы.

— Как заботливо.

— Кроме того, он сообщил, что готов принять дом обратно, если владение окажется для вас слишком сложным.

Несколько секунд я молчала. Это было настолько по-Доминиковски, что я почти услышала его голос. «Ты поймёшь, что ошиблась».

— И что вы ответили?

— Ничего.

— Почему?

— Потому что проверка не имеет отношения к его желаниям.

Первый плюс командору Кэрру. Очень маленький. Но я запомнила. Работник принёс документы. Мы разложили их на столе. Бастиан читал быстро, ничего не пропуская. Особенно долго задержался на разделе, который я вчера расспрашивала у чиновника: право русел, ключей и подземных линий.

— Что? — спросила я.

— Формулировка старая.

— Мне это уже говорили.

— Но действующая.

— Это тоже.

Он перевернул лист.

— Передача полная.

— Я знаю.

— Безусловная.

— И это.

— Здесь нет оговорки о возврате собственности короне при пробуждении Истока.

— Значит, дом мой?

— Пока да.

Слово «пока» мне совершенно не понравилось.

— Что должно произойти, чтобы он перестал быть моим?

Бастиан отложил документ.

— Пробуждение древнего Истока запускает проверку права управления.

— Что именно проверяют?

— Способность владельца сохранять землю, не допустить разрушения линии и обеспечить доступ к ней в случае угрозы для империи.

— Доступ кому?

— Короне.

— То есть корона не забирает собственность автоматически?

— Нет.

Я выдохнула.

— Мелда напугала меня сильнее, чем требовалось.

— Не совсем.

— Почему?

— Если владелец не проходит проверку, право управления прекращается.

— И земля переходит короне.

— Да.

— Это называется «не забирает автоматически»?

— Между автоматическим изъятием и процедурой в тридцать дней существует юридическая разница.

Я перевела взгляд на него.

— Вам никогда не говорили, что вы умеете утешать?

— Нет.

— Неудивительно.

Он положил палец на нижнюю печать.

— Тридцать дней начинаются с момента регистрации сигнала.

— То есть с прошлой ночи.

— Да.

— И за тридцать дней я должна доказать, что умею управлять местом, которое получила вчера?

— В общих чертах.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Жаль. Я бы предпочла плохую шутку.

Я прошлась от стола к окну и обратно. Тридцать дней. Вчера у меня был разваливающийся дом и неизвестное количество денег. Сегодня к ним прибавились магический источник и государственная проверка. Потрясающий карьерный рост.

— Что входит в проверку?

— Мне необходимо оценить состояние владения, старых линий, безопасность, способность дома функционировать и действия владельца после пробуждения.

— Последний пункт звучит особенно расплывчато.

— Он такой и есть.

— То есть вы будете жить здесь и наблюдать, достаточно ли хорошо я выгляжу хозяйкой?

— Не совсем.

— Тогда как?

— Я останусь здесь до завершения первичной оценки.

— Сколько?

— Пока не получу достаточно данных.

— День?

— Нет.

— Три?

— Возможно.

— Неделю?

— Возможно.

— Вы специально отвечаете так?

— Да.

Я уставилась на него. Он выглядел совершенно серьёзным.

— Почему?

— Потому что назвать срок, которого я не знаю, было бы ложью.

Это неожиданно обезоруживало.

— Хорошо. Где вы собираетесь жить?

— Здесь.

— Я уже поняла, что не в столице.

— В доме.

— В каком помещении?

Он оглянулся.

— Полагаю, у вас есть гостевые комнаты.

— Восемь.

— Значит, проблема решена.

— Не совсем. Часть из них подготовлена, часть требует уборки, и я не знаю, сколько людей вы привезли.

— Шестеро.

Я закрыла глаза на секунду.

— Мелда.

— Я слышу, — отозвалась она от двери.

— У нас восемь гостевых комнат?

— Да.

— Сколько можно использовать сегодня?

— Семь.

— Почему не восемь?

— В восьмой треснула печная линия.

Бастиан вмешался:

— Моим людям не требуется отдельная комната каждому.

— Я ещё не успела узнать ваши требования.

— Кровать, крыша и отсутствие воды на полу.

— Тогда вы удачно приехали. Именно этими преимуществами мы сейчас располагаем.

Мелда хмыкнула.

— Восточное крыло подготовим.

— Нет, — сказала я.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Потому что сначала мне нужно понять, сколько еды, воды и работы создадут шесть новых людей.

Бастиан взглянул на меня.

— Мы обеспечиваем себя сами.

— Частично?

— Полностью.

— То есть продукты у вас с собой?

— Да.

— Лошади?

— Фураж тоже.

— Люди будут есть отдельно?

— Если это удобнее.

— Нет. Если они остаются в доме, лучше есть вместе с остальными. Я просто пытаюсь понять нагрузку.

Мелда медленно кивнула.

— Это можно устроить.

— Тогда устраивайте. И скажите кухарке, что расходы на людей Стражи мы считаем отдельно.

Бастиан поднял бровь.

— Зачем?

— Чтобы знать реальную стоимость содержания дома.

— Вы собираетесь выставить короне счёт?

— Пока просто хочу знать цифру.

— Вы всегда всё считаете?

Я чуть не ответила «да», но вовремя вспомнила, что прежняя Таис, судя по всему, именно этого не делала.

— Теперь собираюсь.

Он задержал взгляд на моём лице. Опять это ощущение: командор видел несоответствие, но пока не мог понять его причину. Мне это не нравилось. Поэтому я перешла в наступление.

— А теперь, раз вы здесь надолго, я хочу увидеть правила проверки письменно.

— Они у меня есть.

— Все.

— Разумеется.

— И список того, что конкретно вы собираетесь оценивать.

— Такой список составляется после первого осмотра.

— Тогда составим.

— «Мы»?

— Вы проверяете мой дом. Я хочу знать, что именно вы считаете недостатком.

Его глаза чуть сузились.

— Владельцы обычно предпочитают не сопровождать проверяющего.

— Владельцы этого дома много чего предпочитали. Видите результат.

Он посмотрел на пыльные шкафы, треснувшую раму окна и потемневшую стену.

— С этим трудно спорить.

— Значит, идём.

Осмотр занял почти три часа. Через двадцать минут я перестала воспринимать Бастиана исключительно как угрозу. Через сорок снова начала. Через час решила, что он одновременно крайне полезен и чрезвычайно раздражает. Он замечал всё.

— Западная крыша.

— Знаю.

— Опасна.

— Знаю.

— Галерею нужно закрыть с обеих сторон, не только со стороны главного холла.

— Почему?

Он указал наверх.

— Видите трещину?

Я увидела только после того, как подошла ближе.

— Да.

— Она идёт вдоль балки. Если перекрытие просядет, внутренняя дверь не удержит людей от прохода со стороны сада.

— Мелда?

— Закроем.

Я записала. Писать местными буквами всё ещё было неудобно, поэтому мой список выглядел как работа очень прилежного ребёнка. Бастиан заметил.

— У вас изменилась рука.

Опять опасность.

— После вчерашнего я плохо спала.

— Настолько?

— Командор, если вы собираетесь оценивать мой почерк в рамках проверки, предупреждайте заранее.

— Не собираюсь.

— Тогда оставим его в покое.

Он оставил. Мы дошли до кухни. Бастиан внимательно осмотрел старый водяной кран.

— После пробуждения вода пошла сюда?

— Нет, — сказала Мелда.

— Проверяли?

— Утром.

— Почему линия не восстановилась?

— Может, забита.

— Или отсечена.

Я повернулась.

— Кем?

— Пока не знаю.

Он присел возле стены и провёл пальцами над узкой металлической полосой, уходящей под камень.

— Здесь линия обрывается.

— Повреждение?

— Возможно.

— Или кто-то сделал это специально?

Бастиан встретил мой взгляд.

— Вы быстро начинаете подозревать людей.

— Вчера я получила дом от мужчины, который утверждал, что в нём всё мёртвое. Ночью Исток проснулся. Сегодня я узнаю, что когда-то он лично привозил сюда людей осматривать старые каналы. Мне кажется, осторожность оправданна.

— Кто рассказал об осмотре?

— Мелда.

— Когда это было?

Она повторила приблизительный срок. Бастиан ничего не сказал, но записал.

— Вы знали? — спросила я.

— Нет.

— Интересно?

— Да.

— Настолько, чтобы проверить?

— Всё, что связано с действиями прежнего владельца после передачи земли от короны, будет проверено.

— Хорошо.

Мы вышли на террасу. Отсюда открывался вид на долину, и даже командор на несколько мгновений остановился.

— Красиво, — сказал он.

— Наконец-то мы нашли пункт, по которому дом проходит проверку.

— Вид не является основанием сохранить древний Исток в частных руках.

— Вы удивительно упорно портите хорошие моменты.

— Работа такая.

— Мне уже интересно, что вы делаете на праздниках.

— Обычно не проверяю документы.

— Значит, шанс есть.

На этот раз он всё-таки улыбнулся. Недолго. Но я увидела. Мы спустились к саду. Здесь меня встретила следующая проблема. Человек лет шестидесяти, которого Мелда вчера назвала садовником, стоял возле заросшей дорожки с секатором в руке и смотрел на нас так, будто считал столичную делегацию личным оскорблением.

— Госпожа, — буркнул он мне.

— Доброе утро.

Он посмотрел на Бастиана.

— А это зачем?

Мелда вмешалась:

— Проверка.

— Значит, ничего полезного.

Бастиан пропустил замечание мимо ушей. Я же спросила:

— Вы отвечаете за сад?

— Если бы я отвечал, половины этих зарослей не было бы.

— А кто отвечает?

— Денег спросите.

Я растерялась.

— В каком смысле?

— За сад отвечают деньги. Пока они были, нас работало шестеро. Потом четверо. Потом двое. Теперь я один.

Это был самый честный хозяйственный отчёт, который я услышала за два дня.

— Как вас зовут?

— Оллен.

Имя я запомнила.

— Что можно привести в порядок быстрее всего?

Он прищурился.

— Зачем?

— Потому что весь сад сразу мы не восстановим.

— Наконец-то умный вопрос.

Мелда посмотрела на меня с выражением: «Я предупреждала, что здесь все разговаривают так». Оллен повёл нас по дорожке.

— Верхняя терраса. Там корни не разошлись. Нижняя хуже. Восточный сад можно расчистить за неделю, если дать людей. Западный не трогал бы до зимы.

— Почему?

— Деревья больные.

Я остановилась.

— Что с ними?

— После того как вода ушла, часть корней пересохла. Сейчас если Исток и правда вернулся, непонятно, что изменится.

— Может стать хуже?

— Может лучше. Может хуже.

— Все сегодня договорились отвечать именно так?

Оллен пожал плечами.

— Земля не любит обещаний.

Бастиан неожиданно спросил:

— Кто знает старую систему орошения?

Оллен посмотрел на него.

— Гелмар.

Мелда и я одновременно повернулись друг к другу.

— Вот и второй голос, — сказала она.

— Значит, едем за Гелмаром.

— Он вас пошлёт.

— Куда?

— Зависит от настроения.

— Тогда начнём с разговора.

Бастиан вмешался:

— Я могу послать за ним человека.

— Не нужно.

— Почему?

— Потому что если человек три года не возвращается из-за того, что его выгнали, приказ Стражи вряд ли настроит его на сотрудничество.

— А вы настроите?

— Не знаю.

— Тогда зачем ехать самой?

— Потому что мне от него что-то нужно.

Он внимательно посмотрел на меня.

— А вы умеете просить?

Вопрос попал неожиданно точно. Вчера Доминик был уверен, что прежняя Таис прибежит просить его о помощи.

— Если человек действительно мне нужен, научусь.

До посёлка мы не доехали. Гелмар Нокс сам появился у ворот примерно через час. Его трудно было спутать с кем-то другим. Он приехал на маленькой серой лошади, в потёртом коричневом плаще, с огромной кожаной сумкой через плечо и выражением человека, который заранее недоволен всем происходящим. На вид ему было около пятидесяти. Он спешился, бросил повод одному из стражников и, не спросив разрешения, прошёл во двор.

— Где?

Мелда вышла ему навстречу.

— Тоже рада видеть.

— Колокол ночью слышал весь посёлок. Где вода?

— В центральном дворе.

Гелмар увидел меня.

— Новая?

— Хозяйка, — сказала Мелда.

— Надолго?

— Пока это пытаются выяснить, — ответила я.

Он смерил меня взглядом.

— Астэр вас бросил?

Прямота в этом доме, видимо, была заразной.

— Вчера.

— И отдал Семь Истоков?

— Да.

— Дурак.

Бастиан, стоявший у двери, поднял бровь. Я спросила:

— Я или он?

— Пока не решил.

И направился к чаше. Я пошла следом.

— Господин Нокс.

— Гелмар.

— Хорошо. Гелмар, Мелда говорит, вы знаете старые линии.

— Знаю.

— Нам нужна ваша помощь.

— Кому «нам»?

— Мне, дому и, судя по всему, королевской Страже.

Он остановился перед Бастианом.

— Кэрр.

Бастиан слегка кивнул.

— Нокс.

Они знали друг друга. Это стало понятно сразу.

— Давно не виделись, — сказал Гелмар.

— Недостаточно давно, судя по вашему лицу.

— Моё лицо всегда такое.

— Помню.

Я посмотрела с одного на другого.

— Вы знакомы?

Гелмар ответил:

— Было дело.

Бастиан сказал почти одновременно:

— Пересекались.

— Очень содержательно.

Гелмар уже присел у чаши. Он достал из сумки несколько металлических пластин и разложил их вокруг знака.

— Не трогайте воду.

— Я не трогаю, — сказала я.

— Я не вам.

Бастиан, действительно протянувший руку, остановился.

— Когда успела пойти?

— После полуночи.

— Первой проснулась центральная линия?

— Я не знаю.

Гелмар посмотрел на меня.

— Что видели?

Я пересказала. На этот раз он слушал без комментариев. Когда дошла до надписи, его руки остановились.

— «Дом признал названную»?

Я повернулась к Бастиану.

— Он перевёл так.

— Правильно.

— Вы можете объяснить, что это означает?

— Позже.

— Нет.

Он поднял голову.

— Что?

— Я слишком долго слышу «позже», «возможно» и «старые правила». Это мой дом. Если вы знаете, что произошло, объясните хотя бы то, что можете объяснить сейчас.

Гелмар хмыкнул.

— Похожа на прежнюю хозяйку.

— На какую?

— Неважно.

— Для меня важно.

— Тогда сначала дайте проверить, не треснула ли нижняя линия. Если треснула, вам будет всё равно, на кого вы похожи.

Он снова склонился над пластинами. Я решила, что спорить с человеком, который в данный момент проверяет неизвестную магическую систему под моими ногами, не лучший выбор. Через несколько минут одна пластина засветилась. Гелмар выругался себе под нос, но использовал выражение, смысл которого я не поняла.

— Что?

— Центральная живая.

— Это я уже заметила.

— Не мешайте.

— Постараюсь.

Вторая пластина осталась тёмной. Третья тоже. На четвёртой появился слабый свет.

— Две? — спросил Бастиан.

— Пока две.

— Значит, остальные спят?

— Или отсечены.

Снова это слово.

— Кто может отсечь линию? — спросила я.

Гелмар поднялся.

— Тот, кто знает, где она проходит.

— Вы?

— Могу.

— Кто ещё?

— Раньше человек десять. Сейчас не знаю.

— Доминик?

Гелмар рассмеялся.

— Астэр? Сам нет.

— А его люди?

Смех исчез.

— Какие люди?

Мелда рассказала о визите двухлетней давности. Гелмар выслушал и повернулся к ней.

— Почему мне не сказала?

— Потому что ты тогда уже три года как не работал здесь и при встрече делал вид, что дом тебе безразличен.

— Дом мне не безразличен.

— Теперь вижу.

Они смотрели друг на друга так, будто этот спор начался много лет назад. Я вмешалась:

— Сейчас важнее другое. Если кто-то осматривал линии, можем ли мы узнать, что именно он делал?

Гелмар подумал.

— Если не слишком много времени прошло.

— Прошло около двух лет.

— Тогда сложнее.

— Но возможно?

— Возможно.

Удивительно. Я начинала ненавидеть это слово.

— Сколько вам нужно времени?

— Чтобы осмотреть всё? Дня три.

— Чтобы понять, было ли вмешательство?

— Может, сегодня.

— Хорошо. Оставайтесь.

Он встретил мой взгляд.

— Я здесь не работаю.

— Я предлагаю работу.

— Не хочу.

— Почему?

— Владельцы меняются. Дом остаётся.

— Именно поэтому вы должны помочь дому.

— Красиво говорите.

— Не особенно. Просто логично.

Он прищурился.

— Сколько платите?

Вот это уже язык, который я понимала.

— Сначала скажите, сколько стоит ваша работа.

— Вдвое больше, чем раньше.

— Почему?

— Потому что вы отчаянно нуждаетесь во мне.

— Справедливо. А сколько вы получали раньше?

Гелмар назвал сумму. Я посмотрела на Мелду. Она едва заметно покачала головой. Значит, завышает.

— Полторы прежних ставки.

— Две.

— Полторы и питание в доме.

— Я не бедствую.

— Тогда полторы без питания.

Мелда отвернулась, пряча улыбку. Гелмар нахмурился.

— Вы торгуетесь со мной?

— Вы начали первым.

— Полторы и право самостоятельно решать, кого подпускать к старым линиям во время работы.

Я встретилась взглядом с Бастианом.

— Это возможно?

— Пока идёт королевская проверка, мой доступ ограничить нельзя.

Гелмар раздражённо махнул рукой.

— Кэрр не считается.

— Очень великодушно, — сказал Бастиан.

— Остальных не пускать.

— Если нет непосредственной угрозы людям, согласна.

— Я ещё не согласился.

— Я тоже пока не подписала вам оплату.

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Ладно.

Мы пожали руки. Бастиан произнёс:

— Быстро.

— Что?

— Первый сотрудник за утро.

— Он не первый. В доме уже есть люди.

— Первый, которого наняли вы.

— Тогда записывайте в отчёт.

— Запишу.

— И обязательно укажите, что он выбил себе полторы ставки.

Гелмар буркнул:

— Ещё передумаю.

— Поздно. Устная договорённость тоже договорённость.

Он посмотрел на меня с неожиданным интересом.

— Может, и правда задержитесь.

После обеда Дом Семи Истоков впервые за много лет, кажется, перестал напоминать место, ожидающее окончательного закрытия. Стражники заняли две комнаты восточного крыла. Оллен привёл из посёлка троих работников, согласившихся помочь расчистить верхнюю террасу. Гелмар исчез где-то в нижней части владения и строго запретил следовать за собой без предупреждения. Мелда открыла старую кладовую с постельным бельём. Я же села за стол в столовой и попыталась превратить хаос в список.

Не идеальный план. Хотя бы порядок. Бастиан вошёл, когда передо мной лежали уже четыре листа.

— Что это?

— Проблемы.

— Их так много?

— Это только те, которые я увидела за сутки.

Он сел напротив без приглашения.

— Покажите.

— Зачем?

— Возможно, часть относится к проверке.

Я пододвинула первый лист. Почерк постепенно становился увереннее.

— Крыша западного крыла. Закрытая галерея. Водяная линия кухни. Свет в главном холле. Дорога на последнем подъёме. Восточная терраса. Гостевые комнаты. Купальни.

— Вы собираетесь восстанавливать купальни?

— Сначала хочу увидеть их.

— Они закрыты двенадцать лет.

— Значит, там либо всё очень плохо, либо что-то сохранилось.

— Почему они вам так интересны?

— Потому что дом построили вокруг воды.

— И?

— Если вода вернулась, нужно понять, что с ней можно делать.

Он откинулся на спинку стула.

— Большинство людей после пробуждения древнего Истока думают о магической ценности.

— Я не знаю магической ценности.

— Можете спросить.

— Спрашиваю. Какая?

— Пока неизвестно.

— Вот поэтому я думаю о том, что могу оценить сама.

— О гостях.

— О работающем доме.

Он посмотрел на второй лист.

— Восточный корпус — восемь комнат.

— Семь.

— Утром было восемь.

— Одна временно занята вашими людьми под хранение снаряжения.

Он поднял глаза.

— Вы это уже учитываете?

— Если я не буду учитывать занятые помещения, мне нечем управлять.

— Вы действительно раньше никогда не занимались большим хозяйством?

Вопрос прозвучал небрежно. Слишком небрежно.

— Большим — нет.

Я не солгала. В этом мире — нет.

— А небольшим?

— Приходилось решать бытовые вопросы.

— Какие?

— Командор, вы проверяете дом или мою биографию?

— Иногда одно объясняет другое.

— Мою биографию вы можете получить из столицы. А я пока хочу понять, по каким критериям через тридцать дней у меня отнимут собственность.

Он вытащил из папки сложенный лист.

— Не отнимут, если вы выполните минимальные условия.

— Наконец-то.

Я развернула документ. Первые строки читались тяжело. Бастиан начал объяснять:

— Безопасность проживающих. Сохранность основных построек. Работа хотя бы одной внутренней линии. Постоянное присутствие ответственного владельца или назначенного управляющего. Отсутствие действий, способных повредить Исток. Возможность королевского доступа при чрезвычайной ситуации.

— «Сохранность основных построек». Насколько сохранными они должны быть?

— Западное крыло сейчас не соответствует.

— Остальное?

— Основной корпус — условно. Восточное крыло — да.

— Дорога?

— Должна быть проезжей.

— Она проезжая.

— Сейчас.

— До зимы ещё есть время.

— Проверка закончится раньше.

— Хорошо.

Я взяла карандашоподобный стержень, которым пользовалась с утра.

— Внутренняя линия. Какая считается?

— Световая, водная, тепловая или защитная.

— Световая работает частично.

— После пробуждения Истока — да.

— Значит, пункт уже выполнен?

— Если Гелмар подтвердит стабильность.

— Отлично.

— Вы радуетесь слишком рано.

— Я радуюсь любому пункту, который не требует полной перестройки дома за месяц.

— Это разумно.

— Благодарю. Запишите в отчёт второй раз.

Он снова усмехнулся.

— Вы хотите получить копию каждого моего замечания?

— Да.

— Это необычно.

— Почему?

— Владельцы обычно стараются показать проверяющему как можно меньше.

— А потом удивляются его выводам?

— Иногда.

— Я предпочитаю знать, чем вы недовольны, пока это ещё можно исправить.

На этот раз он долго молчал.

— Что?

— Ничего.

— Вы опять смотрите так, будто ожидали другого человека.

— Я действительно ожидал другого человека.

— Какого?

Он не сразу ответил.

— Женщину, которая попросит связаться с бывшим мужем и решить вопрос через него.

Что-то внутри неприятно сжалось. Не из-за Бастиана. Из-за того, насколько очевидной была репутация прежней Таис.

— И вы разочарованы?

— Скорее вынужден менять первоначальное мнение.

— В какую сторону?

— Проверка ещё не закончена.

— Удобный ответ.

— Зато честный.

Мелда вошла без стука.

— Госпожа.

— Что случилось?

— Двое работников хотят уйти.

Я поднялась.

— Почему?

— Из-за Истока.

— Где они?

— На кухне.

— Иду.

Бастиан тоже встал.

— Это относится к проверке.

— Вы собираетесь присутствовать?

— Да.

— Тогда хотя бы не стойте над ними в форме командора. Они и без вас напуганы.

— Предлагаете снять форму?

— Предлагаю не вмешиваться, пока это не потребуется.

Он помедлил.

— Хорошо.

На кухне нас ждали двое мужчин. Одного я видела вчера мельком, второго помнила только по лицу. Они стояли у двери, явно готовые уйти немедленно.

— Мелда сказала, вы хотите покинуть дом, — начала я.

Старший кивнул.

— Да, госпожа.

— Из-за того, что ночью проснулся Исток?

— Не только.

— Тогда из-за чего?

Мужчины переглянулись.

— Люди будут говорить.

— Уже говорят.

— Будут приезжать.

— Возможно.

— Стража уже приехала.

— Это я тоже заметила.

Он нервно посмотрел на Бастиана.

— Госпожа, с древними местами ничего хорошего не бывает.

— Вы сколько здесь работаете?

— Семь лет.

— Семь лет вы жили в полуразрушенном доме с протекающей крышей и шестью работниками на всё владение. А теперь хотите уйти, когда появилась вода?

Мужчина смутился.

— Вода не простая.

— Я тоже не утверждаю, что простая. Но конкретно чего вы боитесь?

Второй ответил:

— Что корона заберёт землю, а нас выгонят.

Вот наконец настоящая причина. Не суеверия. Работа. Дом. Будущее.

— Посмотрите на меня, — сказала я.

Они посмотрели.

— Я не знаю, что решит проверка. Не буду обещать того, чего не могу гарантировать. Но следующие тридцать дней этот дом мой, и я собираюсь сделать всё, чтобы он моим остался. Если после этого корона примет другое решение, вы получите расчёт за всё отработанное время до последнего дня.

Старший нахмурился.

— А если денег не хватит?

— Тогда сначала заплачу вам, потом буду думать о себе.

Мелда резко повернула голову.

— Госпожа…

— Это люди, которые работают в доме. Если я хочу, чтобы они оставались, ответственность должна быть взаимной.

Бастиан молчал у стены.

— И ещё, — продолжила я. — Если вы останетесь, работы станет больше. Я не буду делать вид, что всё осталось как раньше. Нам придётся расчищать помещения, приводить в порядок террасы и разбираться с тем, что вообще может работать. За дополнительную работу будет дополнительная оплата.

Мужчины снова переглянулись.

— Какая? — спросил младший.

Вот теперь разговор стал конструктивным.

— Обсудим с Мелдой сегодня. Но сначала скажите, что вы умеете делать.

Через пятнадцать минут никто уже не собирался уходить. Когда мужчины вышли, Мелда сказала:

— Вы обещали им деньги, которых пока не заработали.

— Я обещала доплату за дополнительную работу, а не мешок золота.

— Но деньги всё равно нужны.

— Знаю.

— Ваших личных средств ненадолго хватит.

— Знаю.

— Тогда почему?

— Потому что если уйдут ещё двое, у нас останется четыре человека на весь дом. После этого никакие мои деньги не помогут быстро восстановить даже то, что можно восстановить.

Мелда помолчала.

— Логично.

— Вы сегодня слишком часто это говорите.

— Не привыкайте.

Она ушла. Я почувствовала взгляд Бастиана.

— Что теперь?

— Ничего.

— Это неправда.

— Вы хотите знать, что я запишу?

— Очень.

— «Владелица понимает ценность постоянного персонала».

— Звучит так, будто я редкий сельскохозяйственный талант.

— Для первого дня сойдёт.

— Второго.

— Вы получили дом вчера около полудня.

— Значит, прошло больше суток.

— Хорошо. Для второго дня.

— Уже лучше.

К вечеру я устала настолько, что несколько раз поймала себя на том, что перечитываю одну и ту же строку. Зато список перестал выглядеть бесконечным. Срочно: закрыть западную галерею; найти мастера по крыше; проверить световую линию; разобраться с запасами; осмотреть восточный сад; понять, что осталось от нижних купален; посчитать расходы на месяц. Не срочно: почти всё остальное. Гелмар вернулся перед ужином весь в пыли и потребовал воды для умывания.

— Нашли что-нибудь? — спросила я.

— Нашёл, что три года без меня здесь работали люди с руками не из того места.

— Это новость?

— Для меня нет.

— А по линиям?

— Завтра.

— Почему завтра?

— Потому что сейчас темно.

— Вы же работаете с магическими линиями.

— А глаза у меня обычные.

Аргумент был исчерпывающий. За ужином Бастиан сидел вместе со всеми. Его люди сначала явно не понимали, должны ли они быть в одной столовой с хозяйственными работниками, но командор сам сел за общий стол, и вопрос исчез. Разговор сначала не клеился. Потом Оллен начал спорить с Гелмаром о том, что именно разбудило воду.

— Корни почувствовали раньше, — утверждал садовник.

— Деревья не могут почувствовать магическую линию раньше измерителя.

— Твои железки половину жизни в шкафу пролежали.

— Потому что не требовались.

— Значит, деревья полезнее.

— Попробуй деревом починить свет.

— Попробуй своей железкой вырастить яблоко.

Я слушала и впервые за сутки чувствовала почти нормальную усталость. Не страх. Не шок. Просто усталость человека, у которого слишком много работы. Бастиан сидел напротив.

— Вы улыбаетесь.

— Разве это запрещено правилами проверки?

— Пока нет.

— Тогда не мешайте.

— Вы быстро привыкаете.

Фраза заставила меня насторожиться.

— К чему?

— К дому.

Я посмотрела вокруг. Столовая всё ещё была слишком большой для нашей маленькой компании. На дальних столах лежали защитные ткани. Часть световых кристаллов не работала. За окном темнел заросший сад. Но здесь уже разговаривали люди. Спорили. Смеялись. Просили передать хлеб. Дом действительно ощущался иначе, чем вчера.

— Наверное, потому что мне нужно решить, хочу ли я за него бороться.

— И решили?

Я задержала взгляд на нём.

— Вы же наблюдаете. Сами скажете через тридцать дней.

Он чуть приподнял чашку.

— Справедливо.

После ужина люди разошлись. Мелда отправилась проверять комнаты Стражи. Гелмар сказал, что встанет до рассвета. Бастиан ушёл составлять свой отчёт. Я должна была последовать их примеру и лечь спать. Вместо этого вернулась в старый кабинет. Там оставался один вопрос, который весь день не давал мне покоя. Доминик приезжал сюда. Его люди осматривали каналы. Иветта знала о доме больше, чем хотела показать. А сам Доминик вчера утверждал, что в Семи Истоках нечего обнаруживать.

Слишком много совпадений. Я зажгла световой кристалл над столом. Он мигнул и неожиданно загорелся ярче.

— Спасибо, — сказала я комнате.

После вчерашнего разговаривать с домом уже не казалось таким безумным. Я открыла первый шкаф. Старые договоры. Письма. Отчёты. Большинство относилось к периоду, когда владение ещё принадлежало короне. Во втором шкафу лежали хозяйственные книги. Вот это было полезнее. Я вытащила несколько тяжёлых томов и перенесла на стол. Первые записи относились к годам, когда сюда приезжали гости. Количество работников. Доходы купален. Расходы кухни. Плата садовникам. Ремонт помещений. Постепенно цифры уменьшались.

Сорок два работника. Тридцать восемь. Двадцать семь. Пятнадцать. Девять. Шесть. Я листала дальше. Последняя книга была значительно тоньше остальных. Записи в ней делались редко. Ремонт крыши. Покупка дров. Работа кузнеца. Содержание дороги. Потом почти год пустоты. Я перевернула страницу. Там стояла дата. Всего за несколько недель до вчерашнего развода. Я выпрямилась. Расход был крупным. Намного больше обычных хозяйственных сумм последних лет. Назначение: «Осмотр нижних каналов и глубинной линии. Закрытые работы. Оплата из личного счёта владельца».

Ниже стояла подпись человека, получившего деньги. Ещё ниже — распоряжение. Я поднесла книгу ближе к свету. Почерк оказался знакомым. Я видела его вчера на договоре передачи собственности. Доминик. Собственная подпись. Рядом находился оттиск его печати. Но самым неприятным была не подпись. Под ней шла ещё одна строка: «Результаты осмотра передать лично господину Доминику Астэру. Сведения о состоянии Седьмой линии не вносить в общий отчёт». Я перечитала её дважды.

Потом третий раз, медленнее. За несколько недель до развода Доминик тайно оплачивал работы в месте, которое вчера называл бесполезными развалинами. Он интересовался не крышей. Не гостевыми комнатами. Не садом. Седьмой линией. Той самой, которая проснулась под моей рукой через несколько часов после того, как он передал мне землю. Я закрыла книгу, но сразу открыла снова, словно надеялась обнаружить, что неправильно поняла старое письмо. Нет. Имя оставалось на месте.

Печать тоже. Доминик знал. И если он действительно знал, что под этим домом ещё что-то существует, то главный вопрос был уже не в том, почему он считал владение бесполезным. Главный вопрос звучал намного хуже. Зачем он сознательно отдал его мне?