✧ Глава 12 ✧

Сегодня Аштарскому двору предстояло стать свидетелем события, которого прежде не знала история королевства. Церемония становления официальной фаворитки.

Зал был полон. Знатнейшие господа Аштара, облачённые в лучшие наряды, заполнили галереи и партер. Здесь были и герцоги, и графы, и бароны — те, чьи роды веками служили короне. Здесь были и молодые дворяне, чьи сердца замирали от любопытства и дурного предчувствия. И, конечно, здесь был лорд-канцлер, герцог Лисандр де Леви, расположившийся в тени колонны так, чтобы видеть всё, оставаясь почти незаметным. Его разноцветные глаза, янтарный и изумрудный, внимательно следили за происходящим.

Трон королевы по правую руку от короля пустовал. Отсутствие Реджины Кроан было громче любого заявления, и придворные обменивались многозначительными взглядами, прикрываясь веерами и кубками. Королева дала понять, что не разделяет этого торжества.

Зато Его Величество король Илберт сиял. Его глаза, обычно холодные и отстранённые, сегодня горели мальчишеским восторгом, а губы то и дело трогала улыбка, которую он не мог (или не хотел) сдерживать. Рядом с ним стояла она Сирша в ослепительном платье с длинным шлейфом, расшитого золотыми нитями. Её волосы, уложенные в замысловатую причёску, украшали живые белые камелии, а на шее висело сапфировое колье дома Блант.

Те самые сапфиры, которые шесть поколений носили королевы и герцогини Валенсии, теперь лежали на груди безродной замарашки, и этот контраст был столь разителен, столь вызывающ, что даже самые лояльные придворные не могли не отвести глаз.

Когда все заняли свои места, король поднялся.

— Сегодня мы собрались здесь, — начал он звучным голосом, — чтобы воздать должное женщине, которая пленила моё сердце своей чистотой и искренностью. Мисс Сирша, отныне и впредь вы будете носить титул официальной королевской фаворитки. Вы получите соответствующие вашему новому положению содержание и привилегии. Придворные дамы и господа, склоните головы перед той, кто отныне занимает место подле вашего короля.

По залу пробежал шёпот. Некоторые дамы склонились в реверансе с явной неохотой. Мужчины переглядывались, пряча усмешки. Но никто не осмелился возразить открыто.

Когда церемониальная часть завершилась, а гости начали расходиться к столам с угощениями, к Сирше приблизился слуга в ливрее дома Блант. Он держал в руках небольшой ларец из тёмного дерева, инкрустированный серебром.

— Мисс Сирша, Её Величество королева Реджина Кроан, — произнёс слуга громко и отчётливо, так, чтобы слышали все вокруг, — просила передать вам свадебный подарок. Она искренне поздравляет вас с этим знаменательным днём и желает всего, чего вы заслуживаете.

Сирша просияла. Она приняла ларец с той жадной поспешностью, с какой ребёнок хватает конфету и разворачивает обёртку, предвкушая сладость внутри. Придворные затаили дыхание. Даже Лисандр де Леви, до этого наблюдавший за происходящим с ленивым безразличием, чуть подался вперёд, и в его изумрудном глазу блеснул интерес.

Сирша открыла ларец.

Внутри, на бархатной подушечке, лежала высушенная белая роза. Такие розы в Аштаре было принято дарить невестам в день помолвки как символ чистоты и непорочности. Но эта роза была мёртвой. Её лепестки побурели по краям, а стебель надломился.

— Что это? — вырвалось у Сирши. Её голос дрогнул, а улыбка погасла, как задутая свеча.

Слуга поклонился:

— Её Величество сказала, что этот цветок рос в саду её матери, королевы Валенсии. Он цвёл в день её свадьбы, а теперь, увы, увял. Её Величество просила передать, что красота, как и роза, имеет свойство увядать. И что она молится о том, чтобы ваша красота цвели так же долго, как этот цветок.

Повисла мёртвая тишина.

Сирша побледнела. Она смотрела на мёртвый цветок, лежащий на бархатной подушке, и в её глазах, обычно сияющих наивной радостью, промелькнул страх. Она поняла, что королева только что сказала ей, не произнеся ни одного грубого слова: «Ты увянешь. Сколько не старайся, но твоё место во дворце временно».

— Какая изысканная насмешка, — прошептала леди Клетэ, стоявшая неподалеку, своей соседке, и её губы тронула одобрительная улыбка.

Но Сирша, оправившись от первого потрясения, неожиданно взяла себя в руки. Она подняла ларец повыше, так, чтобы все видели его содержимое, и громко произнесла:

— Передайте Её Величеству мою глубочайшую благодарность. Этот подарок я сохраню как напоминание о том, что одни цветы увядают, а другие расцветают им на смену.

По залу пробежал изумлённый гул. Сирша, сама того не ожидая, дала достойный ответ. Герцог Лисандр де Леви едва заметно улыбнулся и чуть склонил голову, словно оценивая ход в шахматной партии. Леди Клетэ, напротив, нахмурилась и поджала губы.

Сирша выпрямила спину, расправила плечи и оглядела зал с видом победительницы. Она прошла через аристократов, не опуская глаз, и заняла место по правую руку от короля.

Позже, когда торжество закончилось и коридоры дворца опустели, когда слуги убирали остатки пиршества, а пьяные гости разъезжались по домам, в опустевшем зале остались двое.

Сирша не слышала шагов, только почувствовала лёгкое движение воздуха за спиной и едва уловимый запах мускуса.

— Прекрасный вечер, не правда ли?

Голос прозвучал тихо, почти вкрадчиво. Сирша обернулась. Перед ней стоял герцог Лисандр де Леви, и его разноцветные глаза смотрели на неё без враждебности, но и без того подобострастия, которым она уже успела пресытиться за сегодняшний вечер.

— Герцог, — она склонила голову, но без поклона. Теперь Сирша была официальной фавориткой, и её статус позволял ей держаться почти на равных.

Лисандр подошёл ближе к окну и встал рядом с Сиршей, глядя на падающий снег, и некоторое время молчал.

— Знаете, мисс Сирша, — произнёс он наконец, — когда я был мальчишкой, мой отец держал пару борзых. Прекрасные животные, быстрые и грациозные. Он очень гордился ими. А потом кто-то случайно оставил дверь вольера открытой, и собаки выбежали.

Лорд-канцлер замолчал, и его пальцы рассеянно коснулись волос, отбрасывая несколько надоедливых прядей с лица.

— И что случилось? — невольно спросила Сирша.

— Их загрызли волки, — ответил Лисандр ровно. — Знаете, в чём была ошибка моего отца? Он считал, что красивое должно быть в безопасности только потому, что оно ценное и любимое.

Лисандр де Леви повернулся к фаворитке короля, и посмотрел на неё, как на шахматную фигуру, которую ещё не решил, куда двинуть.

— Ах да, мои поздравления с титулом. Я рад, что вы заняли это место, — добавил мужчина, и его губы тронула тень улыбки. — При дворе давно не было... свежих лиц.

Сирша нахмурилась. Она не могла понять: герцог только что сравнил её с борзой, которую загрызли волки? Или просто рассказал историю из детства?

— Благодарю, — осторожно произнесла Сирша. — Я запомню это.

— Не сомневаюсь, — кивнул Лисандр. — У вас, кажется, отличная память. Это полезное качество.

Он склонил голову и направился прочь.

Сирша осталась одна. Внутри неё боролись два противоречивых чувства: благодарность за то, что лорд-канцлер назвал её «свежим лицом» и как будто принял её сторону, и смутная тревога, которую она не могла ни объяснить, ни прогнать.

Фаворитка короля не знала истинных намерений герцога. И в этом, пожалуй, и заключалась самая большая опасность этого человека.

☾ ☾ ☾

После церемонии по случаю становления Сирши официальной фавориткой, Реджина ожидала, что Илберт вновь заставит её искать фрейлину, однако этого не произошло. А через несколько дней придворные дамы сообщили королеве, что племянница барона Катерина Видаль и леди Алиенора Клетэ, дочь графа и вдова генерала, будут компаньонками Сирши. Если не брать во внимание родственницу барона, было удивительно, что язвительная дочь графа, которая высказала своё недовольство на чаепитии, взялась за эту работу.

— Не могу поверить, что Алиенора согласилась! — поражённо ахнула Сесилия, озвучив вслух сомнения королевы. — Она ведь из очень влиятельной семьи!

— Несмотря на своё высокомерие и присущую ей спесь, она любознательна, — задумчиво протянула Фиделия. — Должно быть, леди Клетэ здесь из-за своего любопытства.

— Пусть она и любознательна, но между тем Алиенора очень рассудительна! Я уже давно её знаю. Она не стала бы рисковать репутацией семьи ради подобного! — отвергла предположение фрейлины Сесилия. —Разве что отец сам попросил её о подобном… Она очень любит графа. Вполне вероятно, что она согласилась из-за него.

— Давайте больше не будет поднимать эту тему, — вмешалась королева, прекращая спор придворных дам. — Какой бы не была причина, теперь у Сирши есть фрейлина, так что король не будет тревожить меня какое-то время.

Через несколько часов, прогуливаясь по коридорам Центрального дворца, Реджина Кроан совершенно случайно стала свидетельницей разговора двух служанок. Она притаилась за резной колонной из белого камня и прислушалась к разговору, хотя и понимала, что подслушивать крайне неприлично.

— Никогда бы не подумала, что леди Клетэ станет фрейлиной Сирши! – удивлённо воскликнула одна из девушек. – Разве для неё репутация семьи не превыше всего?

— Всё не так просто, Дризелла, — пояснила вторая служанка. — Лопоухий секретарь короля, тот самый, который ухлёстывал за мной, рассказал, что Его Величество заставил барона и графа привезти своих родственниц во дворец. У них просто не осталось выбора!

Реджина Кроан с трудом могла поверить в услышанное, однако, с тех пор как Сирша появилась во дворце, от её прежнего супруга не осталось и знакомой тени, так что нынешний Илберт вполне мог действовать импульсивно и безрассудно.

☾ ☾ ☾

Королева выждала, пока служанки удалятся, и направилась в свои покои. Она забралась на кровать и уставилась в потолок. На другой половине кровати расположилась спящая Изабелла. На ней был ошейник, инкрустированный кровавыми рубинами с прикреплённым к нему медальоном с символом королевской семьи Кроан — красным тюльпаном. Этот цветок указывал на щедрость сердца и богатство души членов королевской семьи.

Вскоре Реджине сообщили о том, что виконтесса Варано пожаловала в Западный дворец по срочному делу и просила королеву принять её. У виконтессы не было особняка в столице, поэтому она часто возвращалась в своё поместье по семейным обстоятельствам. Проблема заключалась в том, что большинство «семейных вопросов» были неприятными новостями.

Фрейлины королевы рассказали ей, что сын виконтессы Варано был крайне увлечён азартными играми, так что частенько проигрывал все деньги. Кроме того, муж виконтессы увлекался спиртным, а недавно его и вовсе застали с замужней женщиной, супруг которой подал в суд.

Королеве хватило лишь взглянуть на бледную, словно простыню, виконтессу Варано, когда она вошла, чтобы понять, что придворная дама вновь обременена трудностями. Реджина Кроан волновалась за неё, но не могла вмешиваться, потому что это не тот вопрос, который может решить королева.

Виконтесса Варано поприветствовала королеву, отвесив элегантный реверанс, и расположилась в одном из кресел, сложив руки на коленях.

— Ваше Величество, если вас это не затруднит… — обратилась к королеве виконтесса, но запнулась и отвела взгляд.

— Всё в порядке, — заверила её Реджина Кроан. — Вы можете сказать мне.

— Не могли бы вы занять мне немного денег? — виконтесса Варано покраснела от стыда. — Около семи тысяч галленов.

Благодаря фрейлинам Реджина была хорошо осведомлена о ситуации виконтессы Варано. Она сочла, что деньги были для её сына и мужа. Королева пообещала, что одолжит необходимое количество галленов, и виконтесса несколько раз поблагодарила её, повторив, что вернёт долг. Затем женщина вышла из кабинета с пристыженным видом.

Виконтесса Варано должна была, как можно скорее, вернуться в своё поместье, чтобы вытащить своего сына и мужа из трясины. Придворной даме приходилось нелегко, но она не могла развестись, потому что тогда её сын потерял бы право на наследство. Виконтесса Варано была вынуждена терпеть такого смутьяна, как её муж. Королева беспокоилась, как бы виконтессе Варано не пришлось страдать ещё больше из-за него.