✧ Глава 17✧

На следующее утро после скандала Реджина проснулась с тяжёлой головой и странным чувством пустоты в груди. Она плохо спала: ворочалась, просыпалась, снова забывалась тревожным сном, в котором её преследовали синие глаза незнакомца вперемешку с искажённым гневом лицом Илберта. Белый платок лежал под подушкой, и несколько раз за ночь Реджина доставала его, мяла в пальцах, вдыхала едва уловимый запах полыни, которого уже почти не осталось.

Днём королеву почтил присутствием лорд-камергер Эдрик Торн. Его лицо было бледнее обычного, а руки, сжимавшие какой-то свиток, заметно дрожали. За его спиной маячили двое гвардейцев и секретарь с массивной чернильницей на цепочке, такие носили только при королевской канцелярии.

— Ваше Величество, — произнёс Торн, и его голос прозвучал глухо, словно он сам не верил в то, что должен был сказать. — У меня приказ Его Величества короля.

Реджина кивнула:

— Говорите.

Торн развернул свиток. Его голос дрогнул, когда он начал читать:

— «Именем Его Величества Илберта Аларика Фердинанда Кроана... в связи с недавними трагическими событиями на площади, а также в целях обеспечения безопасности Её Величества королевы Реджины Кроан от возможных повторных покушений со стороны врагов короны, Его Величество постановляет: Её Величеству королеве надлежит незамедлительно переехать в Боковой дворец, где ей будут обеспечены достойные условия проживания и надлежащая охрана. Указ вступает в силу немедленно».

«Ах, вот оно что», — подумала Реджина, и мысль эта была спокойной, почти отстранённой.

Боковой дворец. Значит, её ссылают туда.

Это здание было построено ещё при деде Илберта и представляло собой белоснежный флигель с изящной колоннадой, спрятанный в глубине парковой аллеи, в стороне от парадного въезда. Придворные острословы не без причины прозвали его «Дворцом увядших лилий». Здесь никогда не жили королевы. В Боковом дворце селили официальных фавориток, когда они выходили из милости, но ещё не были изгнаны окончательно. Им давали иллюзию почёта в виде красивого здания, слуг и охраны, но само расположение дворца, в стороне от главных анфилад, ясно говорило: вы здесь, потому что вас уже не хотят видеть.

Реджина Кроан помнила, как ещё при жизни старой королевы Мартины здесь тихо угасала леди Вивиана, знаменитая фаворитка покойного короля Сезара II. После смерти своего покровителя любовница провела в Боковом дворце несколько месяцев, прежде чем королева-мать окончательно выслала её в монастырь.

И вот теперь Илберт ссылает туда не фаворитку, а свою жену.

Реджина Кроан сразу поняла, что это была не забота о её безопасности, а плата за вчерашнее оскорбление, нанесённое монарху. Каждое из грубых слов попало в цель, ранив гордость короля, каждое напомнило Илберту, что он не тот монарх, каким его представляли менестрели. И теперь он мстил указом, который нельзя оспорить.

«Что ж, — Реджина чуть приподняла подбородок. — Я вынесу и это».

Пешком идти до Бокового дворца не меньше получаса через сад, мимо оранжереи, старого пруда с кувшинками, по кипарисовой аллее, упирающейся в запертые ворота. После того, как леди Вивиану сослали в монастырь, здание использовали как летнюю резиденцию для особо почётных гостей. Но Реджина знала, что последний гость покинул его два года назад, и с тех пор павильон пустовал. Слуги, которых посылали туда для уборки, жаловались на сырость и сквозняки.

— Я хочу видеть короля, — бесстрастно произнесла Реджина.

— Его Величество... — Торн отвёл глаза. — Его Величество сейчас занят и не может вас принять.

Занят, конечно... своим мелким торжеством.

— Кому отойдут мои покои? — осведомилась Реджина Кроан.

Лорд-камергер побледнел ещё сильнее. Его пальцы, сжимавшие указ, дрогнули.

— Его Величество... — он запнулся и бросил отчаянный взгляд на секретаря, словно надеясь, что тот придёт на помощь. Но секретарь смотрел в пол с невероятным усердием. — Его Величество распорядился передать покои леди Сирше на время вашего отсутствия.

Королева даже не изменилась в лице, хотя внутри у неё всё похолодело. Значит, Сирша въедет в её комнаты, будет спать в её постели, смотреться в её зеркала, перебирать её вещи (те, что не успеют вывезти), возможно, даже наденет что-то из её платьев.

— Что ж, — сказала Реджина, и её голос прозвучал ровно, чему Торн был удивлён. — Тогда передайте Его Величеству, что я подчиняюсь.

Лорд-камергер побледнел и поклонился, явно мечтая провалиться сквозь землю.

☾ ☾ ☾

Сборы заняли не больше часа.

Сесилия, узнав о приказе, пришла в негодование. Она металась по комнате, сжимая веер, и осыпала проклятиями короля, его фаворитку и «этого труса Торна, который даже возразить не посмел». Фиделия молча складывала вещи, но каждое её движение было резким, отрывистым. Леди Клетэ, которая узнала весть через несколько минут, примчалась из своего крыла.

— Это из-за меня? — выпалила она. — Из-за того, что я грубила Сирше?

— Нет, — ответила Реджина Кроан. — Это наказание за моё вчерашнее поведение. Я сказала королю в лицо то, что он не хотел слышать. Монархи не прощают, когда им напоминают о том, что они всего лишь люди...

Алиенора хотела что-то возразить, но королева предвидела ход мыслей придворной дамы и остановила её одним движением руки.

— Ты нужна мне здесь, — сказала Реджина. — Служи Сирше как следует. Запоминай, кто к ней приходит, кто ей пишет, о чём она говорит с королём. Я хочу знать всё, что происходит во дворце в моё отсутствие.

Леди Клетэ медленно кивнула, и в её глазах загорелся опасный огонёк.

— Это я могу, Ваше Величество.

☾ ☾ ☾

Боковой дворец притаился за живой изгородью из самшита. Когда-то здесь был прекрасный сад, ровные дорожки, клумбы с алыми розами, фонтан с мраморной чашей. Но сад давно зарос, розы одичали, а фонтан пересох и покрылся мхом. Сама постройка, двухэтажная всё ещё была красива, витражи в окнах горели на солнце рубиновым огнём, а наличники были украшены резьбой в виде виноградных лоз. Но стоило открыть дверь, как в нос ударял запах сырости, старой штукатурки и пыли.

Внутри павильон оказался меньше, чем Реджина помнила. Гостиная с камином, столовая, спальня на втором этаже, кабинет с письменным столом и пустыми книжными полками. В гостиной на стене висел гобелен, изображавший охотничью сцену: свора гончих, всадники с копьями, загнанный олень с выпученными от ужаса глазами. Реджина задержалась перед ним.

— Забавно, — произнесла она, ни к кому не обращаясь. — Интересно, кто выбирал гобелен?

— Я прикажу снять, — тотчас сказала Фиделия.

— Нет, — остановила её Реджина. — Оставь.

Королева подошла к окну. Сквозь рубиновое стекло мир казался залитым кровью: красные деревья, облака и даже солнце.

Где-то далеко, в Западном дворце, сейчас суетились слуги, готовя покои королевы для новой хозяйки. Илберт, вероятно, сидел в своём кабинете с довольным видом человека, который наказал зарвавшуюся жену и восстановил справедливость.