✧ Глава 19 ✧

Спустя несколько дней Его Высочество кронпринц Элендорской Империи Натаниэль Дэкаллион пожелал, чтобы королева лично показала ему дворец, и она не стала отказывать в этой просьбе. В последнее время Реджина Кроан всё чаще засиживалась в кабинет допоздна, готовясь к торжеству, так что ей самой было бы полезно побывать на свежем воздухе.

— Это ближайший сад к Северному дворцу, — пояснила королева.

Натаниэль Дэкаллион шёл рядом с королевой по дорожке, выложенной идеально ровными плитками кирпича. Поскольку кронпринц был примерно одного роста с Илбертом, то королева была ниже его на целую голову. Тем не менее Реджина ощущала изучающий взгляд Натаниэля. Кажется, причудливые растения в саду совсем не интересовали мужчину. Кронпринц смотрел на королеву внимательно, почти бесцеремонно, но с той долей восхищения, которая обезоруживала.

— Вчера король познакомил меня с женщиной по имени Сирша. Он сказал, что ей очень хотелось увидеть кронпринца Элендорской Империи, — поделился кронпринц Натаниэль Дэкаллион с королевой.

Стоило ему упомянуть фаворитку Илберта, как Реджина Кроан тотчас помрачнела. Лицо её приняло то особое выражение, какое бывает у человека, которому напомнили о старом, но не зажившем оскорблении.

— Вам неприятно слышать об этой женщине? — заметил Натаниэль Дэкаллион. — Полагаю, она и есть официальная фаворитка короля, о которой ходит столько загадочных слухов.

— Вы довольно проницательны, кронпринц Натаниэль, — сухо заметила Реджина Кроан.

— Прошу вас, королева, зовите меня просто Натаниэль, — мягко попросил мужчина. У него была улыбка человека, привыкшего очаровывать, но в ней не было ни капли фальшивой сладости, скорее спокойная уверенность в том, что его просьба будет исполнена.

Реджина кивнула и поспешила сменить тему:

— В Северном дворце обычно располагают гостей, но сейчас он пустует. Из всего примечательного здесь только этот сад, так что, может быть, мне сопроводить вас к Южному дворцу? Но раз там размещают самых почётных гостей, вы, наверное, уже успели изучить его окрестности. В таком случае нам лучше прогуляться до Центрального дворца? Хотя помещения в нём используются в основном для работы, поэтому там много запретных зон для посторонних. Боковой дворец всегда принадлежал фавориткам. Есть ещё Восточный дворец короля, но мне не хотелось бы тревожить его покой. К тому же там мы можем наткнуться на мисс Сиршу...

Королева говорила быстро, почти сбивчиво, перебирая варианты. Натаниэль Дэкаллион слушал её с едва заметной улыбкой, наблюдая за старательной попыткой Реджины Кроан скрыть волнение.

— Вы так боитесь встречи с фавориткой короля? — тихо спросил он.

Реджина не ответила, лишь плотнее сжала губы, и в этом молчании было больше слов, чем в иной исповеди.

— Как насчёт Западного дворца? — королева вернула себе самообладание и даже попыталась изобразить на лице подобие светской улыбки. — Он принадлежит мне, так что мы могли бы выпить по чашечке чая...

Реджина Кроан осеклась на полуслове. Улыбка, только что тронувшая её губы, погасла. На мгновение королева прикрыла глаза, и Натаниэль заметил, как пальцы женщины сжали ткань платья. Единственное движение, выдававшее её волнение.

— Простите, — произнесла Реджина тише. — Западный дворец мне больше не принадлежит. Я оговорилась по старой памяти.

Натаниэль заметил эту внезапную перемену. Его сапфировые глаза пристально смотрели, ожидая продолжения.

— Оговорились? — переспросил он.

Королева могла бы солгать, отшутиться, сменить тему, сослаться на ремонт или на временные неудобства (всё то, что она привыкла говорить придворным, когда те с деланным сочувствием спрашивали о её новом жилище). Но что-то в ожидающем, но не осуждающем взгляде кронпринца не позволило ей этого сделать.

— Западный дворец, — произнесла Реджина медленно, подбирая слова, — несколько дней назад передали мисс Сирше на время моего... отсутствия. Я живу в Боковом дворце.

Брови Натаниэля чуть сдвинулись. Может, он ещё и не высказал своего суждения, но уже составил его в уме.

— Значит, покои королевы Аштара заняты фавориткой, — произнёс Натаниэль медленно, и его голос, обычно лёгкий и насмешливый, прозвучал непривычно серьёзно. — А вы живёте в павильоне, который, как вы сами сказали, предназначен для фавориток.

В сапфировых глазах кронпринца, что так поразили королеву при первой встрече, теперь промелькнула сдержанная ярость, которая охватывает человека, столкнувшегося с несправедливостью, но не имеющего права вмешаться.

Реджина ответила не сразу.

— Бывших фавориток, — поправила она. — Тех, что вышли из милости.

Повисла пауза. Ветер шевелил листья плюща на старой каменной ограде. Где-то вдалеке заливалась малиновка, и её песня казалась неуместно весёлой в этом внезапно наступившем молчании, что было красноречивее всяких слов.

Натаниэль Дэкаллион смотрел на королеву, пока внутри него поднималось сложное чувство, смешанное с жалостью и восхищением. Кронпринц видел прямую спину, гордо поднятый подбородок и безупречную причёску Реджины Кроан, иными словами весь этот фасад королевского достоинства, за которым, как он теперь понимал, скрывалось одиночество, загнанное в Боковой дворец. И в эту минуту он впервые подумал, что красота этой женщины заключалась не в её внешности, а в той несгибаемой силе, с которой она несла тяжкое бремя.

— Король, должно быть, совершенно лишён разума, — произнёс Натаниэль совсем тихо, но с такой убеждённостью, что Реджина Кроан невольно подняла на него глаза.

— Прошу прощения?

— Я сказал, что король лишён разума, — повторил Натаниэль Дэкаллион, и на его губах мелькнула опасная полуулыбка, которая появлялась у него в минуты крайнего недовольства. — Сослать королеву в дом для опальных фавориток — это величайшая глупость. И я надеюсь, вы простите мне мою прямоту, Ваше Величество. Я, видите ли, не очень умею льстить. Это удел тех, кто чего-то боится. А я в данный момент не боюсь ничего, кроме, пожалуй, того, что вы сейчас обидитесь и уйдёте.

Реджина хотела ответить что-нибудь сдержанное, как подобает королеве, но вместо этого, сама того не ожидая, мимолётно и чуть печально, но искренне улыбнулась.

— Я не в обиде на вас, — сказала она... — Вы...

Неожиданно из садовых кустов впереди появилась Сирша в сопровождении своих фрейлин и служанок. Все они склонили свои головы, стоило им только заметить королеву. Одной из придворных дам была Алиенора Клетэ. Её серьёзное выражение лица изменилось, уголки губ поползли вверх. Судя по всему, леди Клетэ была рада видеть королеву.

Сирша поравнялась с Реджиной Кроан и отвесила ей подобие реверанса. Движение вышли порывистыми, дёрганными и лишёнными плавности. Это выглядело столь же неуклюже, как и в их прошлую встречу. Кажется, фрейлины ещё не успели должным образом обучить рабыню.

— Ваше Величество, приветствую вас, — с улыбкой произнесла Сирша. — Как прекрасен этот день, когда солнце освещает всё вокруг.

Реджина сдержалась, чтобы не скривить губы. Несмотря на её попытки избежать встречи с Сиршей, они вновь столкнулись.Всё в королеве в этот момент, от чуть поджатых губ до неестественно прямой спины, говорило о колоссальном усилии сохранить достоинство.

Натянув маску спокойствия и невозмутимости на лицо, Реджина сдержанно кивнула.

— Ваше Высочество, мы с вами снова встретились, — внимание фаворитки короля привлёк спутник королевы.

— Рад снова видеть вас, мисс Сирша, — дружелюбно улыбнулся Натаниэль. Он держался с безупречной светскостью, которая даётся лишь годами дворцового воспитания, ни тени пренебрежения, ни искры лишнего интереса, ровно столько любезности, сколько требовал этикет.

— Вы что, гуляете вдвоём? — с подозрением прищурилась Сирша, словно только что разгадала какую-то непостижимую тайну.

— Я попросил королеву показать мне окрестности, — небрежно отозвался кронпринц.

— Дворец Его Величества короля Илберта Кроан — это чудесное место, не правда ли? Здесь есть огромная библиотека, удивительные сады, фонтаны и даже зверинец! — воодушевлённо перечисляла фаворитка с горячностью, с какой говорят дети, выучившие урок и спешащие поразить взрослых своими познаниями.

— Вы правы, мисс Сирша. Это невероятно. — спокойно согласился Натаниэль, не желая обидеть фаворитку короля, но и не разделяя её восторгов.

Реджина Кроан про себя отметила, насколько легко кронпринц держался с Сиршей.

— Ваше Высочество, могу я составить вам компанию вместо Её Высочества? Понимаете, королева очень занята подготовкой к предстоящему торжеству, незачем отвлекать её, — с сияющей улыбкой предложила Сирша. — Я успела осмотреть всю территорию дворца. Нет такого места, которого я бы не знала!

«Верно, ты, наглая рабыня, везде успела сунуть свой нос», — подумала Реджина Кроан, но вслух не проронила ни слова, лишь пальцы чуть заметно дрогнули.

— Благодарю вас, мисс Сирша, но всё в порядке. Королева — замечательная сопровождающая, — голос Натаниэля Дэкаллиона был мягким и нежным.

— Ах, вот как, тогда будет веселее, если мы втроём прогуляемся! – Сирша пристроилась рядом с кронпринцем и осторожно коснулась его локтя. Прикосновение вышло неумелым и почти робким.

Натаниэль Дэкаллион ответил фаворитке мягкой улыбкой, а внутри у Реджины Кроан образовался нервный ком. Если кронпринц позволит Сирше присоединиться, тогда королева найдёт причину, чтобы уйти. Реджина размышляла над тем, какое разумное оправдание ей придумать. Как на зло, на ум ничего не приходило. В любом случае, она не могла допустить, чтобы кто-нибудь увидел, как кронпринц Элендорской Империи прогуливается с королевой и фавориткой. Это слишком нелепо.

Не успела Реджина и рта раскрыть, как Натаниэль Дэкаллион обратился к Сирше:

— Мне очень жаль, мисс Сирша, но общества королевы мне вполне достаточно. Трое — это слишком много, — в его тоне не было грубости, но появилась непреклонная сталь, которая не оставляла надежды на возражение.

Сирша широко раскрыла глаза и часто заморгала, а Натаниэль Дэкаллион зашагал прочь. Реджина Кроан с удивлением покосилась на него. Поначалу кронпринц был вежлив с Сиршей и одаривал её тёплой улыбкой, однако он вдруг проявил холодность к фаворитке короля и даже был довольно резок, отказав ей.

Натаниэль производил впечатление мягкого человека с очаровательной внешностью, однако на самом деле у него определённо жёсткий характер. Поэтому из-за кроппринца было столько шума среди аристократов?

Королеве ничего не оставалось, кроме как оставить Сиршу позади и последовать за мужчиной. Натаниэль взглянул на неё, но Реджина сделала вид, будто увлечена произрастающими справа на клумбах цветами. Она старалась избегать взгляда мужчины, потому что кронпринц мог прочесть её заинтересованность. Большинство людей были милы с Сиршей, чтобы угодить королю, но Натаниэль Дэкаллион просто отверг предложение фаворитки.

— Люди обычно интересуются мной, но вы кажитесь абсолютно безразличной. Разве вы не находите меня красивым, Ваше Величество?

Вопрос прозвучал так неожиданно и так дерзко, что Реджина, забыв о всяком этикете, уставилась на кронпринца в недоумении. А он вдруг громко расхохотался, совсем не так, как смеются при дворе, где даже веселье подчинено строгим правилам. Так это была всего лишь шутка?

— Прошу прощения, королева, — сквозь смех сказал Натаниэль. — Вы выглядели такой серьёзной. Признаться, я уже начал думать, что разучился вызывать улыбку у прекрасных дам.

Реджина Кроан отвернулась, обиженно поджав губы. Щёки её чуть порозовели от досады на себя за то, что на мгновение она приняла слова кронпринца за чистую монету.

«Почему Его Высочество ведёт себя столь несвойственно для наследника престола?», — задавалась королева вопросом.

Налетел ветер, и кусты зашелестели, а кронпринц вдруг принялся оглядываться по сторонам.

— В чём дело? — осведомилась Реджина Кроан.

— Я, было, решил, что любовница короля вздумала нас преследовать, — беспечно пожал плечами Натаниэль.

В его тоне сквозила та особая небрежность, с какой говорят о вещах, не заслуживающих серьёзного внимания. К тому же кронпринц использовал слово «любовница» вместо «фаворитка». Это тоже не было типичным для представителей высшего общества.

Несвойственное поведение для члена правящей династии вызвало у Реджины Кроан мимолётную, почти непроизвольную улыбку, но она не укрылась от внимания кронпринца.

— Так королева тоже умеет улыбаться, — обрадовался Натаниэль Дэкаллион.

Реджина поспешно отвернулась. Ей было хорошо известно, какие слухи ходили о ней во дворце.

«Бессердечная королева».

Поговаривали, будто человеческие эмоции и чувства были чужды Реджине Кроан, но она лишь пыталась сохранять своё лицо

— Король, должно быть, слепец, — продолжил Натаниэль. — Как он может обращать внимание на другую женщину, когда вы рядом с ним.

В голосе кронпринца звучало искреннее недоумение, к которому не примешивалось ни капли лести.

— Благодарю за добрые слова, но…

— Нет нужды благодарить меня, — возразил кронпринц Натаниэль. — Если король не может оценить вас по достоинству, то это его потеря.

На мгновение Реджина Кроан была удивлена словами мужчины, ведь никто никогда не говорил ей подобного. Теперь королева понимала, почему Натаниэля Дэкаллиона называли дамским угодником. Однако обольстительные чары мужчины не возымели над ней воздействия. Пусть слова кронпринца и должны быть приятными, его надменное лицо не позволило Реджине зардеться краской.

Натаниэль Дэкаллион был похож на человека, для которого говорить комплименты, столь же естественно, как дышать. И всё же, вопреки доводам рассудка, где-то в глубине души Реджины что-то дрогнуло

Корорлева заставила себя сдержанно улыбнуться, чтобы не показаться грубой.

— Ваше Величество, если вы не возражаете, не могли бы вы пригласить меня на торжество по случаю трехсотлетие правления династии Кроан?

— Разве вы не получили приглашение? — замерла Реджина. — Этого не может быть…

— Я получил его, — беспечно отозвался кронпринц Натаниэль, и Реджина Кроан облегчённо выдохнула. — Однако это было приглашение от короля Аштара, а я предпочту быть гостем королевы.

— Я ценю это, но я уже разослала все приглашения.

— Тогда можете вычеркнуть имя короля и написать своё? — Натаниэль хихикал и нёс какой-то бред. Его глаза при этом сияли мальчишеским озорством, совершенно неуместным для наследника престола.

Когда после прогулки Реджина Кроан вернулась в Боковой дворец, от фрейлин не укрылись перемены в настроении королевы.

— Ваше лицо выглядит светлее, Ваше Величество, — заметила Фиделия, высунувшись из-за плеча королевы. Она расчёсывала волосы Реджины Кроан, чтобы снова уложить их в затейливую причёску. Они растрепались из-за ветра во время прогулки в саду, но королева не должна выглядеть неряшливо.

— Неужели?

— Да, Ваше Величество, — энергично закивала Сесилия. — Мы беспокоились о вашем мрачном настроении, но, похоже, предстоящее празднество развеселило вас.

— Возможно… — уклончиво отозвалась Реджина.

После этого королева с улыбкой работала над своими бумагами, однако, когда пришло время ужина, её радостное настроение, как ветром сдуло. С тех пор как Илберт сообщил, что предпочитает трапезничать с Сиршей, прошло довольно много времени, и фаворитка даже обзавелась двумя компаньонками. Теперь Сирша была не так одинока, как раньше, но даже в последний вечер перед торжеством Илберт не соизволил отужинать со своей королевой, как того требовала древняя традиция.

Приняв ванну, Реджина надела ночное платье и вернулась в свою комнату. На кровати, среди горы подушек, она обнаружила лежащую Изабеллу. Кошка взирала на королеву своим привычным надменно-меланхоличным взглядом.

Реджина Кроан подошла поближе и почесала её за ухом. От надменной кошки не осталось и следа. Она закрыла глаза от удовольствия и громко замурчала.

— Какая же ты хорошенькая, Изабелла, — прошептала Реджина. В этих словах было больше нежности, чем она когда-либо позволяла себе в разговоре с людьми.

Когда королева легла на кровать, Изабелла устроилась у хозяйки под боком. Реджина не шевелилась, боясь, что стоит ей потревожить кошку неосторожным движением, как она тут же уйдёт. Королева чувствовала приятное тепло, исходившее от Изабеллы. И это было единственное тепло в её холодной спальне.

— Я уже давно не виделась с королём. Он совсем позабыл обо мне? — с горечью в голосе спросила Реджина кошку, которая не могла ответить. — Изабелла, только ты всегда со мной. Пожалуйста, никогда не оставляй меня. Я очень сильно люблю тебя.

Кошка, словно понимая каждое слово, приоткрыла один глаз и коротко мяукнула, как будто давала обещание. Изабелла вытянула своё тело, а затем уткнулась влажным носом в ладонь королевы.

— Спокойной ночи, — прошептала Реджина и закрыла глаза.