✧ Глава 22 ✧

Королева открыла рот, чтобы спросить, что Илберт имел в виду, но не смогла выдавить не слова. На дрожащих ногах она отошла в сторону.

На мгновение в Большом зале воцарилась такая тишина, что стало слышно потрескивание свечей в канделябрах. Сотни глаз устремились на королеву. Кто-то взирал с плохо скрываемым злорадством, кто с жалостью, от которой становилось ещё больнее. Реджина почувствовала, как кровь отливает от её щёк, а предательское, глупое сердце замерло на один мучительный удар, а затем забилось с такой силой, что его шум отдавался в ушах.

Королева открыла рот, чтобы спросить, что Илберт имел в виду, но не смогла выдавить ни слова. Голос изменил ей впервые за все годы, что она носила корону. Более десяти лет она стояла рядом с этим мужчиной, принимая его холодность как данность, а редкие вспышки гнева как неизбежность. Но это было публичное унижение, нанесённое с невероятной точностью.

На дрожащих ногах Реджина отошла в сторону. Её каблуки выбивали по мраморному полу неровную, сбивчивую дробь, и этот звук казался оглушительным, хотя на самом деле его почти никто не слышал. Все взгляды были прикованы к королю, который уже повернулся к супруге спиной.

Король подошёл к Сирше и протянул ей широко раскрытую ладонь. Только тогда Реджина осознала, что король будет танцевать свой первый танец, что по традиции отводился королю и королеве, с безродной рабыней. Остатки гордости королевы смыло волнами холодного океана, словно песчаный замок.

В горле у Реджины встал ком, и она с трудом сдерживала слёзы, когда наблюдала за тем, как Илберт аккуратно взял Сиршу за руку и вывел её в центр зала.

Король держал фаворитку ладонь так бережно, словно она была сделана из тончайшего фарфора. Он склонился к партнёрше и что-то прошептал на ухо, и Сирша залилась тихим, серебристым смехом, который прозвенел по залу, как ручеёк по камням.

Фаворитка была не просто довольна, казалось, что она светилась от счастья. Сирша взглянула на королеву, но её взгляд и выражение лица не были похожи на извинение. Она чувствовала себя победительницей, любимой женщиной короля. Это был миг её триумфа, поэтому Сирша не могла ни о чём сожалеть. Она любила и была любима.

Голова Илберта тоже повернулась в сторону королевы, но Реджина отвернулась, прежде чем их взгляды встретились. Она не хотела, чтобы муж видел насколько ей было больно.

— Брошенная королева, — прошептал кто-то в толпе, но Реджина всё равно услышала обидное прозвище.

Заиграла музыка, и король с фавориткой начали танцевать. Реджина стояла в тени у колонны и старалась не смотреть в их сторону, отводила глаза, пыталась сконцентрироваться на приятной музыке, чтобы сдержать слёзы. Королева приказывала себе думать о предстоящем Совете, об охоте, о счетах из казначейства, о чём угодно, но взгляд предательски возвращался к танцующей паре.

Руки Илберта уверенно и привычно лежали на тоненькой талии Сирши. Реджина видела, как пальцы Сирши легко, почти невесомом касались плеч короля, и в этом прикосновении было столько интимности, что Реджине стало дурно. Ей казалось, что она подглядывала, что было крайне неприлично.

Вокруг гул голосов то нарастал, то стихал. Она слышала обрывки фраз: «Какая пара!», «Он от неё без ума», «Королева, должно быть, в ярости, но что она может сделать?».

Реджина Кроан закусила губу изнутри до крови, металлический привкус на языке вернул ей самообладание. Она выпрямила спину, расправила плечи и заставила себя выдавить улыбку, которая всё скрывала.

В конце концов, танец, который был для королевы подобен пытке, закончился. Последние ноты растаяли в воздухе, и на мгновение повисла тишина, наполненная ожиданием аплодисментов. Зал взорвался рукоплесканиями. Кто-то из аристократов аплодировал искренне, восхищённый красотой пары, кто-то из вежливости, кто-то потому, что перед ними был монарх, даже если он только что растоптал достоинство собственной жены.

И только Реджина стояла у колонны, не шевелясь. Её руки, унизанные кольцами, безвольно висели вдоль тела. Её лицо было бледным, как мрамор колонны, к которой она прижималась спиной. И если бы кто-то в этот момент посмотрел на неё внимательно, он увидел бы не королеву, а женщину, у которой только что отняли всё.

Теперь Илберт должен был сказать речь, касательно трехсотлетия правления династии Кроан. На самом деле, король и королева должны были вместе произносить речь, которую Реджина написала, но она не могла протолкнуть сквозь ком в горле ни единого слова. Впрочем, Илберта это не особо волновало. Он решил и на этот раз сделать всё по-своему. Не выпуская руку Сирши из своей, король громко сказал:

— Я рад представить вам свою официальную фаворитку мисс Сиршу. Среди всех красавиц Аштара она словно роза, расцветшая в пустыне моего сердца. Среди всех голосов мира её голос единственный, что я слышу. Сирша моя весна среди вечной зимы, моя утренняя звезда, мой свет во тьме, моя душа. Она настолько прекрасна, что ни один цветок не сравнится с ней! И я счастлив разделить этот вечер с Сиршей. Я прошу вас отнестись к ней с тем же уважением, с каким вы относитесь ко мне. Ибо отныне всё, что принадлежит мне, принадлежит и ей. А теперь пусть музыка играет, кавалеры приглашают дам!

Ни слова о великой династии Кроан, об Аштарском королевстве или народе. Илберт посвятил всю речь тому, что действительно было важно для него.

Вокруг королевы раздался гул голосов. Реджина огляделась по сторонам, глаза дам были прикованы к блуждающей фигуре Натаниэля Дэкаллиона. Леди захихикали, а их щёки вспыхнули от смущения. Разумеется, все женщины в этом зале задавались вопросом, кого кронпринц пригласит на танец и в глубине души каждая дама надеялась, что это будет именно она. Натаниэль Дэкаллион, казалось, наслаждался женским вниманием.

Реджина Кроан продолжала стоять у стены. Она была слишком расстроена из-за Илберта и Сирши, чтобы сосредоточиться на слухах о кронпринце и поэтому ей было всё равно, с кем он собрался танцевать.

Неожиданно Натаниэль подошёл к Реджине, и толпа зашумела ещё сильнее.

— Наконец-то я нашёл вас, королева, — как-то странно звучал знакомый голос, словно чересчур глухо, а в глазах мужчины плескалась печаль.

Королева задалась вопросом, неужели что-то произошло? Но с её стороны было бы невежественно спрашивать напрямую, ведь они были едва знакомы.

— Мне пришлось обойти весь Большой зал, чтобы найти вас, — прервал раздумья королевы Натаниэль.

Мужчина внимательно оглядел Реджину Кроан с ног до головы, и его взгляд задержался на бриллиантовой тиаре.

— Красивая, — произнёс он.

— Тиара?

Кронпринц Натаниэль отрицательно покачал головой.

— Вы красивая, — кончики его ушей покраснели, а королева смущённо закашлялась.

— Зачем вы меня искали? — спросила Реджина, стараясь побороть возникшую неловкость между ними.

— Позвольте пригласить вас на танец, — теперь голос Натаниэля Дэкаллиона звучал игриво. Не осталось и следа от грусти в его сияющих сапфировых глазах.

Он видел, как король унизил Реджину Кроан перед всем двором. Он видел, как она осталась стоять посреди зала, брошенная и опозоренная. И он решил, что не допустит, чтобы этот вечер закончился для столь прекрасной женщины полным поражением.

Реджина Кроан была озадачена поведением наследника Элендора, её губы приоткрылись от удивления, и она немного заколебалась.

«Возникнут ли новые слухи, если я пойду танцевать с дамским угодником вроде кронпринца Натаниэля? Достаточно того, что поползут слухи о том, что король обращается со мной, как с ненужной вещью. Но если я откажусь, то оскорблю Натаниэля Дэкаллиона в высшем обществе» — пронеслось в голове у Реджины.

В конце концов, королева сочла лучшим решением согласиться на танец, чем несказанно обрадовала кронпринца. Мужчина с широкой улыбкой протянул руку королеве, и Реджина приняла её. Они прошествовали к центру Большого зала, пока аристократы замерли и наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством.

— Вы хорошо танцуете? Хотя если вы наступите мне на ногу несколько раз, я стерплю это и буду молчать, — рассмеялся кронпринц Натаниэль.

— Не беспокойтесь, этого не случится, — заверила королева.

— Как самоуверенно! — с озорством заявил кронпринц.

Прежде чем королева успела подобрать слова, менуэт полился из инструментов музыкантов. Кронпринц Натаниэль и Реджина Кроан поклонились и сложили ладони вместе. Когда они начали кружиться под звуки скрипок, все вокруг завертелось в поле зрения.

Реджине не нравился этот кружащийся танец. Она видела то, чего не хотела видеть... счастливых Сиршу и Илберта, воркующих друг с другом. Королева вздохнула, а кронпринц Натаниэль наклонился достаточно близко, чтобы его губы оказались возле уха Реджины:

— Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что ложные слухи распространяются быстро.

Королева почувствовала, что её сердце ухнуло вниз, и в груди всё оборвалось. Она удивлено посмотрела на кронпринца Натаниэля, и высокомерная улыбка озарила его лицо.

— Вы имеете в виду историю о том, что я посылала мисс Сирше веер?

— Не думайте, что я забыл, как переменилось ваше настроение, когда вы завидели Сиршу на прогулке. Она вызывает у вас неприязнь. Королева не из тех, кто поступится гордостью, и будет присылать фаворитке подарки ради чужого одобрения.

Реджина была поражена рассудительности кронпринца. Они лишь раз разговаривали в саду, не считая нескольких приветственных фраз при его прибытии к Аштарскому двору, но Натаниэль уже понял её характер и то, что подобное поведение ей не свойственно. Реджина была благодарна кронпринцу за то, что он не поверил ложным слухам и был единственным, кто утешил её, хотя и едва знал.

— Спасибо... — выдохнула королева.

Реджине вдруг стало стыдно, что она посчитала кронпринца бабником, в то время как он всецело был на её стороне. Теперь королева не считала эти пересуды завистников правдивыми. Слухи о таком чутком человеке, наверняка, были ложными, дабы запятнать его репутацию.

— Я тоже не верю слухам, которые ходят о вас.

— Что? — Натаниэль состроил гримасу удивления. — Обо мне ходят слухи? Какая досада, я-то надеялся, что моя репутация безупречна.

— О том, что вы ужасный бабник, — закончила Реджина.

Кронпринц Натаниэль неожиданно расхохотался, и Реджина растерялась.

— Ужасный бабник? — переспросил он, растягивая слова с видимым удовольствием. — Какое разочарование, что вы, Ваше Величество, не верите этим слухам. Я, знаете ли, потратил немало усилий, чтобы их заслужить.

Королева пристально смотрела на кронпринца, пытаясь понять, издевался ли он над ней или был абсолютно серьёзен. Слухи о нем реальны? У Реджины появился румянец на лице, и она отвернулась, чтобы скрыть это. До чего же нелепая ситуация!

— Сегодня всем женщинам этого мира я предпочту королеву, — улыбнулся Натаниэль, и в его голосе прозвучала искренняя теплота, которую невозможно подделать. — Королева сегодня лишь со мной.

Реджина засмущалась ещё больше из-за этих слов, хотя она и воспринимала их как игру. Должно быть, он мил со всеми дамами. Но даже от этого понимания, Реджина не могла перестать смущаться.

— К слову, вам это платье намного больше к лицу, чем любовнице короля. Она лишь жалкая тень в чудесном свете, излучаемым вами, королева.

Реджина переборола смущение и посмотрела на кронпринца, улыбнувшись.

— Уже лучше, — вдруг выдал Натаниэль.

— Что вы имеете в виду?

— Сегодня вы обращаете на меня куда больше внимания, — лукаво промурлыкал кронпринц Натаниэль. — Это потому что сегодня я оделся поприличнее?

— Да, вы одеты так чудесно, что я даже не могу подобрать слов, — поддержала королева его игру. Довольно ей одной краснеть от смущения.

Однако Реджине не удалось смутить Натаниэля своими словами. Музыка закончилась, и они остановились. Натаниэль Дэкаллион поклонился:

— Благодарю за танец, королева.

— И вам спасибо, Натаниэль. Это было… интересно, — ответила Реджина Кроан, наблюдая, как кронпринц удаляется. Королева чувствовала, как внутри неё зарождается какое-то новое чувство. Кронпринц Натаниэль оказался не просто бабником и саркастичным острословом, под маской цинизма скрывался проницательный человек.

Королева поспешила уйти с танцевальной площадки, но Илберт не позволил ей.

Реджина знала, что король пригласил её на танец только потому, что он не мог танцевать с Сиршей два раза подряд. Она вложила свою руку в его с лёгким вздохом. Будучи в расстроенных чувствах и ощущая себя заменой, Реджина всё же была вынуждена согласиться. Король и королева должны были создавать видимость крепкого союза, хотя Реджина была не уверена, что это сработает после всех безрассудных действий Илберта.

Тем временем Сирша подошла к кронпринцу Натаниэлю Дэкаллиону, который устроился на диванчике и потягивал алкоголь. Фаворитка пригласила его на танец.

— Прошу прошения, мисс Сирша, но я слишком утомился, — кронпринц лучезарно улыбнулся. — Кажется, танцевать второй раз подряд для меня слишком.

Сирша вытаращила глаза и закусила губу.

— Тогда можем станцевать после некоторого перерыва? К вам вернутся силы, а пока я составлю вам компанию, — Сирша предприняла ещё одну попытку, усаживаясь на диванчик. Она липла к кронпринцу, словно приставучий репейник, от которого было сложно избавиться.

Натаниэль посмотрел на королеву и их глаза встретились. Реджина Кроан не слышала его слов, поскольку была слишком далеко.

— Есть кое-кто другой, с кем я хочу потанцевать.

Кронпринц вновь отказал официальной фаворитке короля. Сирша не ожидала, что будет неоднократно отвергнута, она смутилась и подбежала к Илберту.