✧ Глава 23 ✧

Сирша почувствовала, как к горлу подступает горький ком. Сначала королева унизила её перед всем двором, сравнив их платья и выставив посмешищем, потом эта ужасная фрейлина, леди Клетэ, назвала её рабыней, не скрывая презрения, а теперь ещё и кронпринц, что был так мил с ней при первой встрече, отказался танцевать.

Заиграла очередная мелодия, и пары потянулись в центр зала. Сирша увидела, как её фрейлина Катерина Видаль тоже нашла себе кавалера, в то время как она, официальная фаворитка короля, стояла у стены одна.

Этого Сирша вынести не могла. Подхватив юбки своего фиолетового платья, она бросилась через весь зал, туда, где Илберт находился рядом с королевой.

— Ваше Величество! — Сирга буквально врезалась в Илберта, хватая за рукав, и её голос сорвался на жалобный всхлип. — Мне не с кем танцевать!

Илберт обернулся. Его лицо, только что хранившее сосредоточенное выражение, смягчилось при виде её заплаканных глаз.

— Просто сделай перерыв.

Сирша обиженно поджала губы, утирая слёзы рукавом платья. Она была похожа на Натаниэля, который тоже не стеснялся выражать свои истинные чувства и высказывал вслух мысли, хотя большинство дворян не были на это способны.

— Но все смеются надо мной! — хныкала девушка, и её пальцы крепче вцепились в рукав Илберта. — Кронпринц отказался танцевать, и аристократы это видели!

Илберт нахмурился. Он бросил быстрый взгляд через её плечо туда, где Натаниэль Дэкаллион, привалившись к колонне, непринуждённо потягивал шампанское из бокала. Челюсть Илберта сжалась.

— Кронпринц наш гость, — произнёс он сухо. — Он не обязан танцевать с каждым, кто его приглашает. Не принимай это на свой счёт.

— Но я принимаю! — Сирша подняла на короля полные слёз глаза. — Я думала, что раз я официальная фаворитка, то все будут относиться ко мне с уважением. Но со мной обращаются как... с пустым местом!

Она уткнулась лицом в грудь Илберта, и её плечи задрожали. Реджина Кроан замерла, а король, не зная, что ещё сделать, обнял её и принялся гладить по спине.

— Ну, будет, будет, — пробормотал он. — Это всего лишь бал. Не обращай внимания.

Фаворитка короля продолжала скулить, словно щенок, тоскующий по хозяину. Дворяне умилялись глядя на неё. Поведение Сирши не было похоже на поведение благородной особы, оно было грубым, но она казалась им свежей и чистой.

Вскоре несколько других аристократов подошли к Сирше и пригласили на танец. Она отказала им и поплелась в угол Большого зала с опущенной головой. Если бы в этом момент не заиграла музыка, то Илберт не остался бы рядом с королевой, а бросился утешать Сиршу.

Так совпало, что музыка была спокойной, а танец требовал некоторого отдаления от танцующих. Король и королева были партнёрами по танцам с самого детства. Раньше они со смехом держались за руки и наступали друг другу на ноги, будучи неуклюжими. Королева понимала, что эти славные дни, полные радости и смеха, больше никогда не наступят.

Реджина признавала свою глупость и наивность. Ей не стоило полагать, будто они с Илбертом будем вместе до конца своих дней. Опрометчиво было верить обещаниям мужчины. Реджина ощутила холод, подбирающийся к сердцу.

Продолжая танцевать, король и королева приблизились друг к другу, но Реджина чувствовала, что они ещё никогда не были столь далеки друг от друга как в этот момент.

— О чём ты говорила с кронпринцем Натаниэлем? — тихо спросил Илберт.

— Ни о чём, что стоило бы вашего внимания, обычный разговор.

Илберт напрягся и процедил сквозь стиснутые челюсти:

— Что значит «обычный» разговор?

— Интересный, занимательный, волнующий.

Илберт проследил за взглядом супруги, устремлённым на Натаниэля Дэкаллиона, и сильнее стиснул её руку, Реджина едва сдержалась, чтобы не усмехнуться. Король великого государства вёл себя как ребёнок.

— Ты ведь слышала слухи о кронпринце?

Какое-то время королева молчала, стараясь сосредоточиться на сложных танцевальных шагах, а между бровей Илберта залегла складка.

— Он паспутник и хорошо знает, как заигрывать с женщинами, а затем разбивать им сердца.

Реджина Кроан вздёрнула бровь.

— И что? Какое отношение образ жизни кронпринца Натаниэля имеет ко мне?

— Ты можешь стать спичкой для огня. Недавно ты показывала кронпринцу окрестности, — похоже Сирша успела и об этом рассказать королю. — Помни, что ты моя жена, а не сопровождающий для кронпринца. Во дворце достаточно других людей, к кому он может обратиться с этой просьбой.

— Кронпринц Натаниэль — наследник могущественной империи с огромным богатством и военной мощью. Мы не должны быть в плохих отношениях.

Илберт укоризненно посмотрел на Реджину. Конечно, он не хотел, чтобы его супруга поддерживала тёплые отношения с другим мужчиной.

— Честно говоря, я не хочу, чтобы ты заботилась о нем.

Королева уже знала, ведь намерения супруга были невероятно очевидны. Илберт мрачно улыбнулся и подчеркнул свои слова:

— У кронпринца Натаниэля красивое лицо, и он ведёт себя перед тобой, как милый щенок. Но если ты будешь общаться с ним, то только спровоцируешь скандал.

— Скандал?

— Другие аристократки привязываются к этому соблазнителю, полагая, что у них есть отношения. Однако, королева представляет Аштарское королевство. Где же окажется честь королевского двора, если тебя покорит западный распутник?

— Моя честь не будет запятнана из-за дружеской беседы с кронпринцем Натаниэлем.

— Ты совсем не слушаешься меня… — всё больше раздражался Илберт.

На виске короля запульсировала тонкая, синяя жилка, предательски выдававшая его ярость. Реджина заметила, но ничего не сказала. Только чуть выше подняла подбородок, и в этом движении было столько холодного достоинства, что Илберту захотелось ударить кулаком по ближайшей стене.

— Ваше Величество, я не марионетка, чтобы быть послушной во всём. Как вы верно подметили, я воплощение Аштарского королевства.

Жилка запульсировала сильнее. Илберт чувствовал, как кровь приливает к лицу, а воздух вокруг становится гуще и тяжелее.

— Кронпринц Натаниэль всего лишь использует тебя, как и всех женщин. Не ведись на его лесть и доброту.

Реджина не сразу ответила. Она продолжала двигаться в такт музыке, и её лицо сохраняло выражение безупречного спокойствия. Но губы чуть дрогнули, изогнувшись в тонкой усмешке, почти неуловимой и острой как лезвие.

— Ваше Величество, вы единственный, кто использует меня в своих целях. Всякий раз вы обращались ко мне, чтобы я сделала что-нибудь для вашей фаворитки.

— Ты переходишь границы, — сдавленно процедил Илберт, слова отчаянно пробивались сквозь стиснутые зубы. Жилка на виске теперь билась часто-часто, как пойманная птица. — Не забывай, с кем говоришь.

Усмешка королевы стала чуть шире. Где-то глубоко внутри, под слоями королевского достоинства и многолетней выдержки, Реджина почувствовала мрачное, горькое удовлетворение.

Пока король и королева кружились в танце, Реджина заметила, что Натаниэль стоял возле мраморной колонны и наблюдал за ней. Он помахал королеве рукой, иженщина улыбнулась. Илберт внезапно остановился, несмотря на то, что музыка ещё не прекратилась. Поскольку король замер посреди зала, Реджина тоже была вынуждена остановиться.

— В чем дело, Ваше Величество?

Королева забеспокоилась, было ли это из-за её нечаянно брошенных слов, или не вывихнул ли Илберт ногу, или вдруг его голова закружилась из-за алкоголя. Люди вокруг смотрели на короля и королеву с недоумением. Илберт зашагал прочь с танцевальной площадки и остановился перед рыдающей Сиршей, стоящей у стены.

— Сирша, почему ты плачешь? — король удивлённо посмотрел на неё.

Фаворитка подняла голову, и заключила Илберта в объятия, прижавшись к его широкой груди. Ропот толпы становился всё громче. Реджина Кроан ощущала на себе взгляды дворян. Они танцевали вместе, но король бросил её ради другой женщины. Это конец. Их идеальный союз, который они пытались построить долгие годы, рухнул в один миг.

Пусть этот брак с самого начала был хрупкой вещью, Реджина старалась не замечать очевидного. Но вот один неверный взгляд, одно неверное слово, и на них уже катился огромный снежный ком, от которого невозможно был спастись.

Сирша продолжала плакать, пока король безуспешно пытался утешить фаворитку. В конце концов, Илберт подхватил любовницу на руки и унёс прочь из Большого зала. Как только двери за ними с грохотом захлопнулись, среди дворян поднялся шум.

— Так это правда! Король больше всего любит свою фаворитку! — пораженно ахнул кто-то в толпе.

— Он предпочёл мисс Сиршу королеве?

— Точно, только мисс Сирша в сердце Его Величества!

Королева чувствовала себя неуютно и поёжилась. Она видела встревоженные взгляды графини Луизы, Сесилии и Фиделии, но не хотела, чтобы её утешали. Гордость Реджины Кроан была растоптана, ведь теперь все понимали, что её супруг любил другую женщину. Ей не удалось сохранить достоинство королевы, как бы она не старалась. Сегодня Реджина была полностью опозорена перед дворянами.

Королева не понимала, почему это случилось именно с ней. Ответ был таким очевидным, вертелся на кончике языка, казалось, что Реджина даже могла почувствовать его горьковатый вкус. Оттого что справедливости в этой жизни нет. Люди не всегда получают именно то, что заслуживали.

Сесилия нервно перебирала свои локоны, Фиделия быстро обмахивалась веером, а графиня Луиза сочувственно покачала головой. Тем не менее, они слишком хорошо знали королеву и поняли, что подходить не стоило.

Аристократы либо уставились на Реджину Кроан, прожигая взглядами, либо говорили о Сирше. Королеве хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе. Но все что она могла это либо выбежать из бальной залы, усугубив ситуацию, либо спокойной уйти.

Реджина Кроан выбрала второе. Размеренным шагом, провожаемая множеством взглядов, королева вышла из Большого зала. Она услышала чьи-то шаги и увидела отражение кронпринца на гладкой плитке. Сейчас королеве меньше всего хотелось играть в вежливость. Ей было сложно даже пару слов протолкнуть, чтобы не расплакаться. Реджина утёрла слёзы тыльной стороной ладони, вспоминая одно из ценных наставлений королевы Мартины Кроан:

«Люди могут видеть, как ты истекаешь кровью, но никогда не позволяй им видеть твои слёзы».

Эта мудрая женщина была поистине невероятной. Реджина хотела хотя бы чуточку походить на неё. Мартина Кроан никогда не позволила бы королю опозорить её, пусть у него и было множество фавориток. Впрочем, король уважал свою жену, и никогда не равнял других женщин с ней. Подобного качества очень не доставало Илберту, который так старался стать лучше своего отца.

Реджина не обернулась, чтобы взглянуть на кронпринца, лишь продолжила идти по пустому дворцовому коридору, оставив Натаниэля позади. Она сбавила шаг только, когда оказалась на территории Бокового дворца. Ей необходимо было затаиться в своём, недавно обнаруженном укрытии, небольшом кресле в глубине садового лабиринта. Реджина забралась в кресло и обхватила себя за плечи, пытаясь подавить слёзы. Королева не плачет.

Илберт и Сирша должны быть ничтожны в её глазах. Неважно, что говорил и делал король, Реджина Кроан всё ещё королева. Она выудила белоснежный платок из внутреннего кармана платья и промокнула им покрасневшую и опухшую область вокруг глаз, переводя дыхание.

В конце концов, цель её жизни состояла не в том, чтобы быть любимой королём. Реджина просто должна быть совершенной королевой. Неважно насколько ей бывало больно, она ни за что не должна выказывать свою слабость и проявлять излишние эмоции.

Стемнело. Королева слишком долго сидела в своём убежище, так что фрейлины могли забеспокоиться. Реджина Кроан медленно сползла с кресла, решив, что жалости к себе было на этом достаточно.