✧ Глава 27 ✧

!Предупреждение о содержании!

Дорогой читатель,

Эта глава содержит сцены физического и психологического абьюза, которые могут быть тяжелы для восприятия. Описанные события являются важной частью истории персонажа и объясняют его дальнейшие поступки и мотивацию, однако автор осознаёт, что подобный материал способен вызвать сильные эмоциональные переживания.

Если вы чувствуете, что подобное содержание может нанести вам вред, пожалуйста, пропустите эту главу.

С уважением и заботой о вас, Автор

Тяжёлая рука лорда Вейла легла Сирше на подбородок, заставляя поднять лицо. Грузный мужчина долго разглядывал рабыню, словно породистую лошадь перед покупкой. Он поворачивал её голову то вправо, то влево. Большой палец лорда Вейла с нажимом прошёлся по нижней губе Сирши, раздвигая её и заглядывая в рот.

— Ровные и крепкие зубы, — пробормотал хозяин копий. — Это большая редкость для рабов.

Лорд Вейл убрал палец из рта Сирши, и его рука скользнула ниже по подбородку, шее и ключице, выступающей из-под грубой ткани платья. Его пальцы сомкнулись на горле рабыни, обозначая власть. Сирша замерла, чувствуя, как перстни впились в кожу холодными гранями. Мужчина держал её так несколько секунд, наслаждаясь девичьим страхом и беспомощностью, а затем неспешно отпустил.

— Не бойся, — произнёс лорд Вейл с усмешкой. — Если будешь послушной, то сегодня я не причиню тебе вреда.

Руки лорда Вейла легли на плечи Сирши, скользнули вниз до запястий, и он взял её ладони в свои, поднёс их к лицу, рассматривая.

— Мозолистые, — брезгливо отметил хозяин Соляных копий. — Но это поправимо. Через месяц хорошего ухода о тебе нельзя будет сказать, что ты была рабыней.

Мужчина отпустил руки Сирши и коснулся её волос, почти нежно, перебирая серебристые пряди. Лорд Вейл медленно, не спеша, потянул за край платья. Ткань соскользнула с одного плеча, обнажая худую, острую ключицу и маленькую грудь. Он стянул платье до талии, и Сирша осталась стоять полуобнажённой. Она инстинктивно попыталась прикрыться руками, но хозяин резко перехватил запястья девушки и развёл их в стороны.

— Не прячься, — приказал он. — Я хочу видеть.

Лорд Вейл отпустил её руки и отступил на шаг, разглядывая. Сирша стояла, опустив голову, чувствуя, как его взгляд ощупывает каждый дюйм её тела: худые плечи, острые ключицы, маленькую грудь с бледно-розовыми сосками, выступающие рёбра, впалый живот, узкие бёдра. Она дрожала не столько от холода, сколько от унижения.

Мужчина шагнул к ней и положил ладонь ей на левую грудь, сжав её. Сирша вздрогнула, но не издала ни звука. Его пальцы мяли нежную плоть, сжимали, разжимали, словно оценивая упругость. Большой палец лениво обвёл сосок по кругу, и Сирша почувствовала, как он твердеет против её воли.

— Чувствительная, — усмехнулся лорд Вейл. — Мужчины любят, когда женщина реагирует.

Лорд Вейл снова потянул платье вниз, оно упало на пол, и Сирша осталась стоять перед ним совершенно обнажённой.

Сирша почувствовала горячее, отдающее кислым вином, дыхание на своей коже. Руки лорда Вейла легли на её талию, большие пальцы впились в выступы тазовых костей. Он провёл языком по её животу вниз, и Сирша вздрогнула всем телом.

Затем рука лорда Вейла скользнула ниже, между ног. Пальцы раздвинули нежные складки, проникая туда, куда ещё не проникал ни один мужчина. Сирша дёрнулась, но его вторая рука держала её за бедро мёртвой хваткой.

— Уже влажная, — констатировал мужчина с удовлетворением. — Тело знает, чего ты хочешь, даже если твой разум сопротивляется.

Он вытащил пальцы и поднёс их к своему лицу, рассматривая влагу, блестевшую на кончиках. Затем, глядя Сирше прямо в глаза, медленно облизал пальцы, один за другим, смакуя вкус.

— Первый сорт.

Лорд Вейл отошёл и вернулся к Сирше через мгновение. В его руке была трость из ротанга с тёмной рукоятью, отполированной до блеска годами использования.

— Встань на колени, — приказал он.

Сирша не двигалась. Тогда он хлёстко ударил её тростью по ягодицам. Тонкая кожа лопнула, оставляя алый, вспухающий рубец. Сирша вскрикнула и упала на колени.

— Вот так, — одобрительно произнёс лорд Вейл. — Ты рабыня, и твоё место у ног господина.

Сирша стояла на коленях на холодном дощатом полу, и занозы впивались в голую кожу. Огромный, грузный лорд Вейл возвышался над ней. Когда брюки были спущены, он предстал перед ней во всей своей животной наготе. Его возбуждение было очевидным.

— Открой рот.

Сирша не двигалась. Она взирала на хозяина снизу вверх, и в её огромных глазах стояла такая ненависть, что на мгновение даже лорд Вейл заколебался.

Но лишь на мгновение.

— Вздумала сопротивляться? — мужчина замахнулся тростью.

Сирша медленно, превозмогая отвращение, открыла рот. Лорд Вейл отбросил трость, схватил рабыню за волосы, наматывая серебристые пряди на кулак, и грубо вошёл в неё до самого горла. Сирша закашлялась, захлебнулась, попыталась отстраниться, но его рука держала крепко. Он быстро двигался в её рту, пока слёзы текли по щекам девушки.

Через несколько минут лорд Вейл излился прямо ей в горло, заставляя глотать, давясь и кашляя. Затем отстранился, тяжело дыша и отпустил её волосы. Сирша рухнула на пол, скорчившись, хватая ртом воздух. Но это было ещё не всё.

— А теперь, — сказал лорд Вейл, — перейдём к главному блюду. На стол, держи руки над головой, а ноги раздвинь.

Сирша не двигалась.

— На стол, — повторил он. — Или следующий удар сломает тебе нос.

Сирша не шелохнулась. Пусть лучше хозяин и вправду сломает ей нос. Лорд Вейл отошёл к двери и, приоткрыв её, бросил кому-то в коридоре:

— Приведите её мать.

Сирша вздрогнула. Через несколько минут в комнату втолкнули Ашту. Она была в той же грязной одежде, в которой работала весь день, босые ноги, спутанные волосы, стянутые на затылке узлом. Её глаза мгновенно обежали комнату: господин в расстёгнутом камзоле, дочь без платья. Ашта всё поняла.

— Нет, — выдохнула женщина и тут же бросилась вперёд, заслоняя собой Сиршу. — Господин, умоляю, возьмите меня вместо неё! Делайте со мной всё, что хотите! Только не трогайте мою дочь! Сирша ещё ребёнок! Пожалуйста...Пожалуйста!

Голос женщины срывался на крик, слёзы текли по щекам, смешиваясь с солью, которая въелась в кожу. Она упала на колени, схватила лорда Вейла за сапог, прижалась губами к пыльной коже, выражая абсолютную покорность.

— Я сделаю всё, что вы прикажете, господин! Я буду вашей собакой! Только не трогайте дочь! Умоляю!

Лорд Вейл посмотрел сверху вниз на эту жалкую, плачущую женщину, целующую его сапог, и его губы растянулись в довольной улыбке.

— Ты? — произнёс он с ленивым презрением. — Ты уже стара, и твоё тело знавало слишком многих. Оно мне неинтересно. А вот твоя дочь… — его взгляд снова вернулся к Сирше. — Она свежий цветок, который я хочу сорвать сегодня.

— Нет! — Ашта вскочила на ноги и снова бросилась к дочери, но надсмотрщики перехватили её, заломили руки за спину. Она билась в их руках, пыталась вырваться, кричала. — Не трогайте её! Сирша! Сирша!

— Заткните ей рот, — приказал лорд Вейл.

Один из надсмотрщиков достал грязную тряпку и запихнул её Аште в рот. Крики превратились в глухое, сдавленное мычание.

— Привяжите её к стене, — распорядился лорд Вейл. — Я хочу, чтобы она видела каждое мгновение, а если отведёт взгляд… — он выдержал паузу, наслаждаясь властью, — …я прикажу выжечь её дочери левый глаз. Если закроет глаза, то правый. Если попытается отвернуться, тогда я отрежу палец. Начнём с мизинцев и будем двигаться дальше.

Ашту привязали к железному кольцу, вбитому в каменную стену. Руки её были выкручены за спиной, голова зафиксирована так, что она не могла пошевелиться. Всё это время Сирша стояла, не шевелясь, и смотрела на мать. Её била крупная дрожь, но она не плакала.

Лорд Вейл шагнул к Сирше, провёл ладонью по выступающим рёбрам, по впалому животу; его рука скользнула ниже, заставляя её вздрогнуть и сжать бёдра.

— Не сжимайся. Или твоя мать заплатит.

Сирша разомкнула бёдра. Она стояла, глядя прямо перед собой, и позволяла господину делать с собой всё, что он хотел. Его пальцы исследовали бесцеремонно, проникая туда, куда ещё не проникал ни один мужчина. Она закусила губу до крови, но не издала ни звука.

— Теперь будешь послушной? — осведомился он, указывая на массивную дубовую столешницу.

Сирша не двигалась. Её тело словно приросло к полу.

— Ты оглохла? Или мне начать с твоей матери?

Лорд Вейл подошёл к Аште, всё ещё привязанной к стене, и без предупреждения стегнул её тростью по лицу. Тонкая, хлёсткая полоса рассекла щёку от скулы до подбородка. Кровь хлынула мгновенно, заливая шею и грудь. Ашта вздрогнула всем телом, но из-за кляпа не смогла даже вскрикнуть.

— Мама! — Сирша рванулась к ней, но надсмотрщик перехватил её, скрутил руки за спиной и толкнул к столу.

— Ложись, — повторил лорд Вейл.

Сирша подчинилась. Она забралась на стол и легла на спину, как было приказано, вытянув руки над головой. Лорд Вейл широко раздвинул её ноги и встал между ними.

Глядя Сирше прямо в глаза, лорд Вейл вошёл в неё одним мучительным движением. Сирша закричала, изливая всю боль и унижение в этом одном крике. Лорд Вейл тяжело двигался в ней, пока его живот шлёпался о её бёдра. Пальцы мужчины оставляли синяки на коже Сирши, он шептал ей на ухо непристойности.

— Смотри на меня, — рычал лорд Вейл, хватая её за подбородок и поворачивая лицо к себе. — Я твой господин. Смотри на меня, когда я беру тебя!

Сирша смотрела, но её душа была не здесь. Она была на берегу бесконечного синего моря, где ветер треплет серебристые волосы, а вода смывает всю грязь и боль.

Время растянулось в бесконечность. Она не знала, сколько это длилось. Лорд Вейл менял позы, заставляя Сиршу принимать то одно, то другое положение. Хозяин использовал её тело, как использовал бы тело любой другой рабыни.

Наконец, лорд Вейл издал низкий, утробный стон, дёрнулся в последний раз и замер, тяжело дыша, затем отстранился. Сирша почувствовала, как его семя смешивается с её кровью на внутренней стороне бёдер.

Лорд Вейл достал платок, вытерся, застегнул брюки, подошёл к Аште, всё ещё привязанной к стене, и вытащил кляп из её рта.

— Ну что, — произнёс он с усмешкой, глядя в её залитое кровью лицо, — понравилось представление? Я только что проверил качество товара. За твою дочь дадут хорошую цену.

Ашта молчала.

— Развяжите её, — бросил лорд Вейл надсмотрщикам. — И уберите отсюда обеих.

Когда Ашту отвязали, она, пошатываясь, подошла к столу, где лежала её дочь с синяками на бёдрах и руках. Сирша не шевелилась, только из уголка глаза медленно выползла одинокая слеза.

— Птичка моя, — прошептала Майя, падая на колени рядом со столом. — Моя маленькая, храбрая птичка. Прости, что не смогла защитить тебя.

Когда дверь за хозяином захлопнулась, Сирша медленно сползла на пол. Её тело горело, между ног пульсировала тупая, ноющая боль, а по бёдрам всё ещё текло липкое и горячее.

Взгляд Сирши был прикован к полу, туда, где в пыли и грязи что-то блестело. Она протянула дрожащую руку и подняла предмет.

Это была маленькая золотая булавка в форме тюльпана, что красовался на флагах аштарских кораблей и на гербе королевского дома Кроан. Булавка выпала из камзола хозяина, когда он одевался после свершившегося. Сирша сжала её в кулаке так, что острый край впился в ладонь.

— Что это? — прошептала она, разжимая пальцы и показывая находку матери.

Ашта взглянула на булавку, и её лицо, только что белое как мел, исказилось от гнева.

— Это королевский знак отличия, — произнесла она глухо. — Такие носят только те, кто служит непосредственно при дворе: чиновники королевской канцелярии, сборщики податей, управляющие коронными землями.

— Значит, хозяин...

— Он не просто хозяин копей. Этот человек — королевский наместник, потому он и носит этот тюльпан, как знак того, что действует от имени короны. Всё это принадлежит королю Аштара.

— Я запомню этот цветок навсегда.

Айша ничего не ответила, лишь крепче прижала дочь к себе и закрыла глаза. Женщина знала, что её маленькая птичка больше не будет прежней.

От автора:

Этот эпизод основан на реальной исторической практике, когда монархи жаловали своим приближённым особые знаки отличия, символизировавшие делегированную власть короны.

Королевские знаки отличия — такие как булавки, броши, медальоны с гербом монарха были широко распространены при европейских дворах. В Англии, например, придворные носили броши с розой Тюдоров или королевским вензелем, что означало их принадлежность к ближнему кругу монарха. Во Франции знаком королевской службы была лилия Бурбонов. Её носили на плащах, камзолах и головных уборах. В Испании Габсбургов использовали изображение золотого руна или королевского герба на цепях и булавках.

Монархи часто даровали своим приближённым исключительное право на добычу и торговлю определёнными ресурсами: солью, металлами, мехами. Такие люди носили знаки королевской власти, подтверждавшие их полномочия. Соляные копи, описанные в этой главе, являются частью королевской монополии, дарованной дому Блант, а значит, наместник, управлявший ими, носил знак не только Блантов, но и правящей династии Кроан — золотой тюльпан.