✧ Глава 28 ✧

Три года минуло с того вечера, когда лорд Вейл впервые взял Сиршу на дубовом столе в своей гостиной. Это достаточный срок, чтобы привыкнуть даже к жизни в аду.

Теперь Сирша — наложница. Не рабыня на выпаривательных площадках, не «соляная прислуга», которую можно избить до смерти и бросить в общую яму. У неё появилась своя комната, крошечная каморка при хозяйском доме, но отдельная, чем Сирша очень гордилась. К ней даже приставили служанку, старую и беззубую женщину, которая помогала ей одеваться и приносила еду. Одним словом, Лорд Вейл очень ценил свою любимую игрушку и тщательно следил, чтобы она не сломалась раньше времени.

Но были и другие наложницы, которых господин собрал в своём доме.

Первая — Ливия, темноволосая уроженка южных провинций с надменным лицом и острым языком. Лорд Вейл купил её пять лет назад у обедневшего патриция, и она до сих пор считает себя выше остальных, как-никак, в её жилах течёт благородная кровь.

Вторая — Друзилла, пухленькая хохотушка, которая попала в дом лорда Вейла сравнительно недавно, всего два года назад, и ещё не растеряла иллюзий о своей участи. Она искренне верила, что если будет достаточно милой и услужливой, то однажды хозяин подарит ей свободу. Глупая. Свободу не даруют, её берут сами.

Третья — Сабина, молчаливая женщина с востока, привезённая из-за моря. Она почти не говорит на аштарском, только смотрит своими тёмными, бездонными глазами и улыбается.

По утрам все наложницы собирались в маленьком внутреннем дворике, куда выходили двери их комнат, у старого фонтана с потрескавшейся мраморной чашей; вода в нём давно не течёт, и на дне скопилась зелёная слизь. Но это единственное место, где им позволено находиться без присмотра. Здесь они проводили долгие, пустые часы между визитами хозяина.

— Слышали? — Ливия, как всегда, начала первой. Она сидела на краю фонтана и лениво обмахивалась пальмовым листом. — Вчера госпожа Корнелия разбила кувшин о голову служанки. Говорят, та осмелилась подать ей недостаточно горячую воду.

— Бедняжка, — вздохнула Друзилла, прижимая ладони к пухлым щекам. — Надеюсь, она выжила.

— Какая разница? — пожала плечами Ливия. — Служанок много. Если эта умерла, привезут новую. А вот ты, — она перевела взгляд на Сиршу, и в её глазах вспыхнул недобрый огонёк, — думаешь, что особенная? Скоро хозяин устанет от тебя и продаст в публичный дом!

Сирша не отвечала, сидя на низкой каменной скамье. Она научилась не слышать обидные слова.

Ливия вскочила и встала перед Сиршей, загораживая свет.

— Ты думаешь, если молчишь, то ты выше? — процедила наложница. — Отвечай, когда с тобой говорят!

Голос Ливии сорвался на крик, она схватила Сиршу за плечо и встряхнула. Сирша медленно подняла глаза и посмотрела сквозь наложницу.

— Оставь её, — неожиданно вступилась Сабина вкрадчивым голосом, как шелест песка. — Она не сделала тебе ничего плохого.

— А мне и не нужно, чтобы она делала, — Ливия отпустила плечо Сирши и отступила на шаг. — Эта серебристая тварь с Диких островов проклята! Она приносит несчастья! Говорят, её мать умерла страшной смертью. Все, кто с ней связаны, долго не живут.

Ливия замолчала, тяжело дыша. Друзилла и Сабина переглянулись, но ничего не сказали. Сирша снова опустила глаза и принялась рассматривать трещину в мраморной плите у своих ног. Трещина была тонкой, извилистой, как русло пересохшей реки.

Разгневанная наложница хотела ещё что-то сказать, но не успела продолжить, поскольку в дверях появилась госпожа Корнелия. Главная жена была высокой, статной, с властным лицом и тяжёлым подбородком.

— Ты, — она указывает пальцем на Сиршу. — Иди за мной. Хозяин зовёт.

Сирша поднялась и последовала за госпожой на дрожащих ногах через внутренний двор и узкий коридор в пиршественную залу.

Лорд Вейл возлежал на центральном ложе, обложенный подушками. Он был уже немолод: его живот нависал над поясом, а лицо покрылось красными прожилками из-за многолетнего увлечения вином.

— Оставь нас, — бросил он госпоже Корнелии.

Та поджала губы, но спорить не смеет. Главная жена вышла, бросив на Сиршу взгляд, полный яда.

— Иди сюда.

Сирша хорошо знала этот мягкий, но требовательный тон господина. Она опустилась на колени у его ложа. Место наложницы было у ног господина. Лорд Вейл протянул тяжёлую руку, унизанную перстнями, и медленно коснулся серебристых волос девушки.

— Ты сегодня красивая, — сказал он. — Я доволен тобой.

Сирша опустила глаза. Когда-то, очень давно, она пыталась сопротивляться, и это погубило её мать. Теперь она была покорна.

— Налей вина.

Сирша взяла кувшин и налила вино в серебряный кубок, протянув господину. Лорд Вейл взял кубок и, сделав глоток, вернул его на столик. Затем он схватил Сиршу за подбородок, заставляя поднять лицо.

— Знаешь, почему ты моя любимица?

Сирша молчала.

— Потому что ты не притворяешься. Другие льстят и делают вид, что обожают меня, но я вижу их насквозь, — он провёл пальцем по её щеке.

Лорд Вейл потянул Сиршу за руку, заставляя подняться с колен и сесть рядом с ним на ложе. Сирша знала, что будет дальше. Это всегда одно и то же.

Сначала он целует её, проникая языком глубоко в рот. Его губы пахнут вином. Сирша не отвечает на поцелуй, но и не сопротивляется. Она просто позволяет лорду Вейлу делать то, что он хочет.

Затем его руки начинают блуждать по её телу. Он расшнуровывает платье, ткань соскальзывает с плеч, обнажая грудь. Мужчина грубо сжимает её, и Сирша смотрит куда-то в стену. Она научилась думать о море в такие минуты. Там нет лорда Вейла и этого ложа. Нет ничего, кроме ветра и волн.

Лорд Вейл укладывает Сиршу на спину. Его грузное тело, пахнущее потом и вином, нависает над наложницей. Он входит в неё, и Сирша закрывает глаза. Она представляет, как волны накатывают на берег.

Одна.

Вторая.

Третья.

Лорд Вейл издаёт громкий, звериный стон и обмякает на Сирше, придавливая своим весом. Затем отстраняется.

— Хорошая девочка, — произносит он. — Можешь идти.

Сирша встаёт, поправляет платье и выходит. В коридоре она на мгновение прислоняется спиной к холодной каменной стене и закрывает глаза, борясь с тошнотой.

Спустя пару минут она открывает глаза и идёт дальше. Что ей ещё остаётся?