✧ Глава 33 ✧

Из-за инцидента на балу королева отложила проведение банкета, но теперь, когда леди Клетэ была на свободе, а слухи о Реджине Кроан уже не были столь бурными, она назначила специальный банкет на следующий день. На мероприятие королева завилась в окружении своих фрейлин, в числе которых была Алиенора Клетэ. Придворная дама шла с гордо поднятой головой, даже несмотря на то, что её репутация была уничтожена.

Сиршу окружила стайка дворян, но рядом с ней не было Илберта. Лицо фаворитки приняло обеспокоенное выражение, когда Реджина вошла в зал. Сирша постоянно поглядывала на Алиенору Клетэ.

Послышался звук открывающейся двери. Королева повернула голову, ожидая увидеть Илберта, однако вместо него появились Натаниэль Дэкаллион и… Не может быть! Под руку с кронпринцем шла фрейлина Сирши — Катерина Видаль. Королева сразу узнала племянницу барона, потому что раньше она всегда сопровождала фаворитку короля.

— Кронпринц Империи Элендор привёл на банкет компаньонку Сирши? — пренебрежительно фыркнула Фиделия.

— Вот же наглец! — разозлилась Сесилия.

— Платье выглядит очень дорогим, — заметила графиня Луиза.

— Должно быть, кронпринц купил его, — прищёлкнула языком Алиенора.

Комната начала гудеть от сплетен. Кронпринц Натаниэль смотрел прямо на Реджину Кроан. Королева кивнула в знак приветствия, но мужчина лишь нахмурился и отвернулся. И что это значит? Он был обижен на Реджину за то, что все эти дни она избегала с ним встречи, а на днях, когда они случайно столкнулись в покоях Сирши, то даже не обратил на неё внимание? Вот же ребячество!

Кронпринц Натаниэль и его спутница смешались с толпой, и в комнату вошёл Илберт. Он огляделся по сторонам и направился к Сирше, не удостоив королеву даже коротким приветствием.

Реджина Кроан отвернулась и взяла бокал с шампанским. Вокруг царила сладостная атмосфера. Заиграла музыку, но у королевы не было настроения танцевать, поэтому она устроилась на софе в стороне и общалась с гостями, наблюдая за тем, как Илберт и Сирша танцевали, и как кронпринц ворковал с фрейлиной на соседней софе. Катерина Видаль кормила кронпринца клубникой, а он смеялся и держал её за руку. Казалось, что они не замечали никого вокруг. Это было не просто неприлично, а самое настоящее бесстыдство!

Кронпринц Натаниэль просто играл с фрейлиной, оправдывая все слухи о своей персоне, или же был влюблён по уши? Королева стараль убедить себя в том, что её это не касалось. Она отвернулась от сладкой парочки и осушила бокал шампанского.

Королеа довольно рано покинула банкет и направилась в библиотеку, чтобы ознакомиться с культурой других стран. Завтра на специальном банкете, куда были приглашены только самые высокопоставленные гости, ей придётся вести вежливую беседу, так что она должна быть хорошо осведомлена, чтобы случайно не обидеть присутствующих.

Безусловно, самыми примечательными гостями были кронпринц Натаниэль Дэкаллион, а также Великий визирь Садеттин-паша. Он был правой рукой султана и свою власть обрёл хитростью, оставляя за спиной поверженных врагов. Те, кто знал его в юности, говорили, что он был сыном простого писца, но ум его был острее ятагана. Султан безоговорочно доверял ему после того, как визирь раскрыл и безжалостно подавил крупный заговор янычар, пытавшихся посадить на трон марионетку.

В Аштаре он представлял волю султана и появился для обсуждения важного вопроса. Королева понимала, что Садеттин-паша являлся фигурой крайне опасной. Ходили слухи, что он одинаково искусен и в стихосложении, и в ведении допроса, и что его визирьские покои украшены не только трофейным оружием, но и библиотекой, полной редчайших манускриптов. Этот человек мог стать либо самым ценным союзником, либо самым страшным врагом.

Империя Эншари, которую представлял Садеттин-паша, раскинулось на южных и восточных рубежах континента. Столицей империи был Асхабад, город золотых куполов. Армия Эншари, закалённая в войнах с кочевниками, наводила ужас своей дисциплиной, а флот, бороздивший Южное море, контролировал ключевые торговые пути.

Реджине было мало известно о придворном этикете удивительного восточного государства, потому что между странами не было большого обмена среди дворян, отправляющихся на учёбу, а торговцы не задерживались надолго.

Одной из немногих книг, посвященной Империи Эншари, которую королеве удалось найти, был «Путевой очерк», написанный после визита в государство известного мореплавателя. Однако она слышала, что нынешний правитель счёл эту книгу неточной.

На следующий день перед специальным банкетом благодаря усилиям фрейлин прямые волосы королевы были уложены волнами, а алебастровый цвет лица казался свежее из-за румянца на щеках. Реджина была облачена в прелестное голубо-синее платье, и, изучив себя перед зеркалом, довольная отправилась в Центральный дворец.

— Королева! — Сирша была первым человеком, которого Реджина Кроан увидела, войдя в столовую. Фаворитка извиняюще прикрыла рот рукой, потом улыбнулась и поправилась: — Ваше Величество!

Спокойное выражение лица Реджины Кроан почти исчезло. В списке, который она составляла, значилось лишь двадцать пять особых гостей, и Сирши среди них не было. Никто не мог присутствовать на специальном банкете без приглашения. Неужели Илберт снова пошёл против правил и привёл её сюда?

Вдруг взгляд королевы зацепился за массивную брошь в виде цветка, приколотую к платью Сирши. Она ярко сверкала и слишком навязчиво подчёркивала, насколько велика любовь короля. От досады Реджина стиснула ладони в кулаки, и ногти глубоко впились в мягкую кожу.

Мгновение спустя в столовую вошли кронпринц Натаниэль с женщиной. И это не была служанка Сирши. На этот раз его сопровождала Фархада Бегум Султан, дочь Шаха Тахмаспа. Она была типичным идеалом южанки и умелой собеседницей. Оливковая кожа, изящный носик, иссиня-черные очаровательно длинные волосы и карие глаза, обрамлённые тёмными ресницами

На этот раз кронпринц не обратил на королеву ни малейшего внимания, несмотря на то, что она слегка кивнула ему. Натаниэль с Фархадой Бегум Султан заняли свои места, которые были заранее распределены.

Королева должна была сидеть возле короля по правую руку, а кронпринц Натаниэль по левую, но для Сирши места не было предусмотрено. Только вот, когда Реджина вошла в столовую, фаворитка уже заняла место Реджины Кроан. Королева не хотела устраивать скандал, но и спустить Сирше с рук эту дерзость было непозволительно.

— Это моё место, — без тени упрёка или недовольства заметила Реджина Кроан.

Сирша бросила взволнованный взгляд на Илберта.

— Ты можешь занять любое другое, — беспечно отозвался король.

— Нет, — возразила королева. — Официальная фаворитка не должна быть здесь.

— Сирша тоже гость, ты не можешь прогнать её, — запротестовал Илберт.

— Ваше Величество, Вы намеренно пригласили наложницу на банкет, заставляя высокопоставленных гостей чувствовать себя неловко?

— У меня не было таких намерений, — неуверенно пробормотал король.

Стул с грохотом опрокинулся на пол, когда Сирша вскочила из-за стола.

— Мне жаль, Ваше Величество, — фаворитка упала к ногам королевы и вцепилась в ткань её платья. Все взгляды присутствующих были обращены на этих двоих.

"О чём только думает эта рабыня? У неё мозг размером с горошину? Создавая подобную ситуацию, она лишь даёт очередной повод для появления слухов", — злилась про себя Реджина Кроан.

— Мисс Сирша, пожалуйста, встаньте. Можете занять место подле меня. Герцогиня Офелия плохо себя чувствует, поэтому она не сможет присутствовать на банкете, — вмешался кронпринц Натаниэль, тем самым спасая королеву от неловкой ситуации. Реджина Кроан одарила мужчину благодарным кивком головы, а он едва заметно улыбнулся в ответ.

Натаниэль затаил на королеву обиду, но не смог оставаться в стороне, когда возникла неприятная ситуация. Кронпринц был словно рыцарем в сияющих доспехах, который пришёл на помощь в самый нужный момент.

Вскоре все гости заняли свои места за столом, а слуги принесли первые блюда. Кронпринц Натаниэль мило беседовал о чём-то с Сиршей. Реджина старалась не смотреть в их сторону. Когда слуга наполнил бокал королевы вином, Фархада Бегум Султан наклонилась к ней и прошептала:

— До недавнего времени я думала, что это всего лишь слухи.

— О чём вы?

Фархада Бегум Султан выпятила подбородок в сторону кронпринца Натаниэля.

— Я не верила в сплетни о том, что он бабник. Но теперь я убедилась, что слухи верны. Два дня назад кронпринц ворковал со служанкой во дворце, вчера подарил розу из королевского сада маркизе Ногаре, сегодня вызвался сопровождать меня на банкет, а теперь мило воркует с мисс Сиршей в присутствии короля.

Из-за откровенных слов гостьи королева поперхнулась вином. Кронпринц Натаниэль и король одновременно повернулись к Реджине, и она быстро прикрыла рот салфеткой.

Теперь, когда дочь Шаха Тахмаспа указала на очевидное, атмосфера действительно казалось странной. Кронпринц Натаниэль, как всегда, держался отчуждённо и загадочно, а Илберт выглядел более раздражённым, чем обычно. Сирша же наслаждалась ситуацией. От внимания сразу нескольких мужчин её щёки пылали сильнее, чем обычно.

Если бы кронпринц был влюблён в Сиршу, к чему бы это привело? Сердце королевы бешено забилось от внезапной мысли, но она быстро прогнала её прочь.

— Раньше кронпринц не был так откровенно мил с мисс Сиршей, — снова наклонилась к Реджине Фархада Бегум Султан, подливая масла в огонь своими словами.

Королева ничего не ответила и сдержалась, чтобы не посмотреть в сторону сладкой парочке.

В середине обеда внезапно раздался резкий грохот. Илберт стукнул кулаком по стулу, так что посуда подскочила в воздухе, и вино из его бокала разлилось по белоснежной скатерти, расшитой золотыми нитями. Король даже не заметил этого, прожигая яростным взглядом кронпринца Натаниэля. Все присутствующие уставились на Илберта.

— Следите за своим языком, кронпринц Натаниэль, — резко выплюнул король. — Это было грубо.

— Что вы имеете в виду под грубостью, Ваше Величество? Грубо с моей стороны указать, что женщина, которая даже не является частью королевской семьи, посмела носить брошь с символом семьи Кроан? Разве грубо с моей стороны протестовать, когда я знаю, что это нарушает законы Аштарского королевства?

— Вы презираете Аштар?! — взревел Илберт. — Пренебрегаете моими решениями, как правителя, который подарил эту брошь Сирше?

— Я всего лишь благоразумен, — равнодушно передёрнул плечами Натаниэль. — Скажите своей фаворитке, что ей следует снять брошь с золотым тюльпаном.

Глаза Сирши были широко раскрыты и походили на блюдца. Кронпринц Натаниэль непринуждённо откинулся на спинку стула и холодно уставился на Илберта.

— Почему…П-почему вы так поступаете со мной? — с горечью в голосе пробормотала Сирша. — Все дружеские жесты, которые вы делали мне до этих пор, были фальшивыми?

— О каких дружеских жестах вы говорите? — с невозмутимым видом осведомился Натаниэль. — Мы всего лишь обменялись парой фраз.

— П-парой ф-фраз? А как же все те комплименты, которые вы мне сказали? И тот букет, который вы прислали сегодня утром вместе со слугой…

Королева слушала этот обмен репликами, и её мысли текли в непривычном для неё направлении. Она знала кронпринца достаточно, чтобы не судить его поспешно. За те дни, что он провёл при дворе, за всеми его улыбками, поклонами и цветами, которые он так щедро раздавал дамам, Реджина научилась видеть дальше фасада. Натаниэль Дэкаллион был наследником престола, а наследники престола не делают ничего без причины. Если он говорил комплименты Сирше (а она не сомневалась, что говорил), то не из романтического интереса. Это был расчёт, обычный дипломатический жест.

Фаворитка короля была фигурой, с которой приходилось считаться, особенно если ты гость в чужой стране и хочешь сохранить расположение монарха. Было бы странно, если бы кронпринц, известный своей обходительностью, вовсе её игнорировал. Он просто соблюдал этикет. И букет, присланный утром, вероятно, не более чем знак вежливости.

Так Реджина убеждала себя, и это помогало ей сохранять невозмутимость. Фархада Бегум Султан, не обладавшая ни выдержкой королевы, ни её опытом, выпучила глаза и поражённо ахнула, но тут же прикрыла рот ладонью.

— Не говорите больше ничего обидного, если хотите сохранить нашу дружбу, — пролепетала Сирша. — Я ношу эту брошь, потому что Его Величество считает меня частью своей семьи.

Королева подозревала, что Сирша коварная и хитрая женщина, но теперь была уверенна в том, что наглость фаворитки проистекала из её наивности и невежества.

— Мисс Сирша, вы самая бесстыдная женщина во всем Аштарском королевстве, — насмешливо заявил кронпринц, а после презрительно ухмыльнулся.

Фархада Бегум Султан, поглощённая происходящим, наблюдала за всем с такими же широко распахнутыми глазами, в то время как маркиза Севинье замерла, словно статуя, сложив руки на груди, и никак не выказывала интереса к происходящему.

Между тем, казалось, Великий визирь Садеттин-паша, возвышавшийся на своём месте с безупречно прямой спиной, находил это дело утомительным. Он не следил за перепалкой, не переводил взгляд с короля на кронпринца, не качал головой и не перешёптывался с соседями, как делали остальные гости. Вместо этого мужчина деликатно трудился над разрезанием сочного стейка на тарелке.

На вид Великому визирю было около сорока лет. Лицо Садеттина-паши, словно вырезано из тёмного дерева искусным резчиком: высокие скулы, тонкий, с горбинкой нос, придававший ему сходство с хищной птицей, и аккуратно подстриженная борода, тронутая серебром на висках и подбородке, — единственная уступка возрасту, которую он себе позволял. Глубоко посаженные глаза цвета тёмного оникса смотрели на мир из-под густых, чуть нахмуренных бровей. Кожа, цвета карамели, казалась ещё темнее в обрамлении белоснежного шёлкового тюрбана, на котором мерцала крупная рубиновая брошь, свидетельствующая о его ранге.

Одет Садеттин-паша был не в аштарский камзол, а в традиционный эншарский кафтан из тяжелого тёмно-синего бархата, расшитого серебряной нитью. Поверх кафтана был накинут короткий плащ, подбитый соболем. Это знак высшей милости султана. На пальцах поблёскивали перстни с изумрудами и сапфирами. От него пахло сандалом, дорогим табаком и ещё немного мускусом.

В тот самый миг, когда королева, движимая любопытством и тревогой, бросила на Садеттина-пашу недоумённый взгляд, он, словно почувствовав, оторвался от своего блюда. Их глаза встретились. В его тёмных, блестящих зрачках на мгновение мелькнула тень интереса, быстрая и неуловимая, как рябь на воде от брошенного камешка. Реджина, собрав всю свою светскость, рассеянно улыбнулась ему, но Великий визирь не ответил на улыбку. Он выдержал паузу ровно в три удара сердца, а затем, так же молча, с выражением глубочайшей невозмутимости, вернулся к своему стейку, продолжая орудовать ножом с той же точностью.

Королева недоуменно уставилась на Великого визиря. Да что с ним такое? Садеттин-паша то ли не находил нужным соблюдать политес, то ли этот человек, привыкший к интригам двора, видел всех присутствующих насквозь и находил их возню слишком скучной. От этой мысли Реджине стало не по себе.

Тем временем в комнате воцарилась напряжённая атмосфера. Остатки терпения Илберта испарились после бесцеремонных слов кронпринца.

— С меня довольно.

Он поднялся со стула и отбросил салфетку в сторону.

— Кронпринц Натаниэль, как вы смеете оскорблять мою женщину? Я вызываю вас на дуэль!

— Если я убью вас, вы гарантируете мне, что я смогу покинуть Аштарское королевство в целости? – небрежно бросил Натаниэль, сохраняя самообладание и по его хитрому прищуру глаз, королева сочла, что происходящее его забавляло. — В таком случае, я приму ваш вызов.

Правитель Аштара будет сражать не на жизнь, а на смерть с кронпринцем Империи Элендор, который был приглашён в качестве гостя, из-за рабыни? Если кто-то из них пострадает, то может развязаться война. Кроме того, если это станет известно широкой публике, то жизнь королевских семей подвергнется критике, став предметом насмешек и пересудов.

Королева не могла этого допустить. Дуэль должна быть немедленно остановлена.

— Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь. Кронпринц Натаниэль наш гость, — Реджина повысила голос, и к её великой радости, они оба не были идиотами. — Пожалуйста, займите свои места. Давайте продолжим трапезу.

— Королева, ты…

— Ваше Величество, — наконец подал голос Великий визирь Садеттин-паша, закончив с разрезанием стейка. — Кронпринц Натаниэль Декаллион совершенно прав. Раз брошь с тюльпаном является символом королевской семьи, вашей фаворитке следует немедленно снять её. Если вы не намерены сорвать предстоящие переговоры с Империей Эншари, то прекратите устраивать сцены. Нашему государству не нужны незрелые союзники.

Желваки Илберта заходили, и он ударил кулаком по столу. Посуда со звоном подскочила на столе. Дамы ахнули от неожиданности. Король нехотя подошёл к Сирше и одним резким движением сорвал брошь с с её груди. Нижняя губа фаворитки задрожала, она расстроенно посмотрела на Илберта, словно нашкодивший щенок. Но король был непреклонен. Илберт не мог поступить иначе, потому что на него оказывали давление сразу несколько высокопоставленных персон.

Королева почувствовала, что выжидающий взгляд Садеттина-паши был обращён на неё. Мужчина наблюдал за Реджиной Кроан в ожидании реакции на происходящее. Королева благодарно кивнула и едва заметно улыбнулась.

После завершения специального банкета королева поделилась случившимся со своими фрейлинами. Ей было необходимо выговориться, чтобы стало хоть немного легче. Нести весь этот груз на хрупких плечах было слишком тяжело.

— Будучи всего лишь фавориткой, она пыталась подружиться с кронпринцем другой страны, — удивлялась графиня Луиза.

— И всё же он не повёлся на её милое личико, — довольно прищёлкнула языком леди Клетэ. — Кронпринц куда разборчивее в женщинах, чем я думала. Его не интересуют дешёвки.

Королева всё ещё не могла привыкнуть к тому, насколько откровенно и местами вульгарно выражалась фрейлина. Но её искренность определённо подкупала и располагала Реджину.

— Она посмела не только стравить двух мужчин, но ещё и надеть брошь в виде тюльпана, — Фиделия, которая обычно была спокойна, яростно обмахивалась веером

— Наглая лисица! — сердито фыркнула Сесилия.

— Но ведь это Его Величество подарил ей брошь и позволил возомнить о себе слишком многое, — добавила графиня Луиза. — Ему следовало держать фаворитку в узде.

— Кронпринц Натаниэль, похоже, совсем не тот человек, о котором ходят слухи, — вдруг произнесла королева.

Графиня Луиза, игравшая неподалеку в шахматы, повернула голову:

— Хм? Что вы сказали, Ваше Величество?

Реджина Кроан перевернула книгу и положила ее на колени.

«Могу ли я сказать им это? Не будет ли это звучать странно? И всё же было бы полезно, если бы я могла изменить слухи о кронпринце Натаниэле и очистить его репутацию своими собственными словами…»

— Кронпринц Натаниэль оказался лучше, чем я думала, — беззаботно сказала королева, взяв со стола чашку и сделав глоток.

Сесилия, игравшая против графини Луизы, незаметно сменила позицию коня, пока графиня не смотрела:

— Верно. Хоть он и бабник, но вернее других дворян. Всегда на вашей стороне.

Прозорливая графиня Луиза хлопнула Сесилию по тыльной стороне ладони и вернула коня в исходное положение на доске:

— Сесилия права. Хотя он может показаться беззаботным человеком, он не легкомысленный.

— Иностранная знать, которая общается с Сиршей, должно быть, уже пришла в себя, — цокнула языком Алиенора Клетэ.

— Я просто презираю эту рыбыню! — выругалась Сесилия

— Следи за своим языком, Сесилия! — одёрнула придворную даму графиня Луиза. — Ты фрейлина королевы, и оскорбительные выражения только повредят репутации Ее Величества.

— У меня нет другого способа выразить свои эмоции! И я предельно осторожна в присутствии других.

На следующий день королева с фрейлинами получили долгожданную весточку от виконтессы Варано.

— Ваше Величество, прибыл посыльный из поместья виконтессы Варано.

— Виконтессы Варано… — эхом отозвалась Реджина.

— Да, Ваше Величество. В сообщении говорилось, что она больше не может служить фрейлиной королевы.

Не так давно виконтесса Варана заняла у королевы крупную сумму денег и обещала, что обязательно расплатится. Тогда она выглядела так, словно достигла дна.

Реджина с недоумением посмотрела на придворных дам. Они так же удивлённо уставились на королеву. Семья виконтессы Варано была в огромном долгу перед Короной, но теперь она покидала свой пост фрейлины, даже не расплатившись? Что-то здесь было не так.

— Пошлите кого-нибудь из слуг в поместье Варано проверить ситуацию, — приказала королева.

— Да, Ваше Величество.