✧ Глава 36 ✧

Королевские астрономы проводили тщательные наблюдения и расчёты, чтобы выявить благоприятные дни в году для зачатия наследника. Но Священная ночь наступала лишь раз в году, когда звёзды выстраивались в особый узор, благословляющий союз короля и королевы. Традиция эта восходила к первым Кроанам и никогда не нарушалась. Даже король Алрик, имевший множество фавориток, в Священную ночь неизменно приходил к королеве Мартине.

Из-за слишком плотного графика королева совсем позабыла, что Священная ночь уже близко. А вспомнив, замерла с пером в руке, чувствуя, как сердце забилось чаще. Это была возможность напомнить Илберту о том, кем они были друг для друга.

Когда наконец этот день наступил, фрейлины приложили все усилия, чтобы подготовить королеву. Фиделия, самая искусная в обращении с волосами, уложила локоны Реджины Кроан в затейливую причёску, вплетя в них нити речного жемчуга — символа чистоты и плодородия. Сесилия, чьи пальцы были проворнее, чем у любой швеи, затянула корсет шёлкового платья цвета слоновой кости, расшитого серебряной нитью. Графиня Луиза наложила на лицо королевы лёгкий румянец и коснулась губ алым бальзамом. Алиенора Клетэ, всегда резкая и прямолинейная, на этот раз неожиданно мягко произнесла:

— Вы прекрасны, Ваше Величество.

Реджина сидела на краю постели в своих покоях, и её сердце колотилось так громко, что стук отдавался в ушах. Женщина повторяла про себя слова, которые скажет Илберту. Она представляла, как он войдёт, как посмотрит на неё, может быть, с теплотой, которую она так давно не видела в его глазах.

Илберт явился в покои в назначенный час. Он вошёл без стука, в тёмном халате, накинутом поверх ночной рубахи, и в его серых глазах не было ни тепла, ни нежности.

— Это мой долг перед династией, — произнёс Илберт ровно. — Я пришёл исполнить его.

— Я знаю, — ответила королева так же ровно.

Их близость была именно такой, какой и должен быть королевский долг: лишённым страсти, но исполненным достоинства. Илберт не целовал Реджину в губы, лишь в плечо, в шею, в ключицу, и эти поцелуи были холодными и короткими. Тела короля и королевы соединились в древнем, как сам мир, ритуале, который должен был подарить королевству наследника.

Илберт двигался в Реджине размеренно, почти механически, а она смотрела в потолок над его плечом, считая трещины на фресках. Её тело подчинялось супругу, как подчинялось всегда, но её мысли были далеко. Реджина вспоминала сапфировые глаза другого мужчины и его нежный голос.

Когда всё закончилось, Илберт отстранился, поправил одежду и, не проронив ни слова, покинул покои. Он даже не остался до рассвета, как того требовала традиция.

Реджина осталась лежать в холодной постели, глядя в темноту, и по её щекам катились слёзы.

☾ ☾ ☾

В ту же самую ночь, пока король был с королевой, Сирша металась по своим покоям, как раненый зверь. Она знала о Священной ночи из рассказов Катерина Видаль.

— Невыносимо... Сидеть здесь и ждать, пока он...

— Вы должны быть умнее, мисс Сирша, — Катерина наклонилась к её уху и зашептала: — Подумайте сами: король проведёт с ночь с королевой и будет чувствовать вину перед вами. Привяжите короля этим чувством, и он никогда не уйдёт.

Сирша внимательно слушала, и её дыхание постепенно выравнивалось. Катерина была права. Одна ночь ничего не значила. Это был просто долг. А любовь... любовь Илберта принадлежала ей. И ни одна Священная ночь не могла этого изменить. Зато у Сирши появится возможность управлять королём.

Но когда часы пробили полночь, потом час, а потом и два, Сирша уже не могла сдерживать себя. Она беспокойно мерила шагами комнату, кусала губы, сжимала и разжимала кулаки. Фаворитке казалось, что она слышит голоса короля и королевы сквозь стены. Сирше казалось, что она видит, как король касается королевы, как он смотрит на неё, как он...

— Король мой, — шептала фаворитка. — Мой. Не её. Мой!

Но слова не помогали. Жгучая, тёмная ревность пожирала Сиршу изнутри.

Когда Илберт наконец вернулся в Восточный дворец, фаворитка встретила его с сияющей улыбкой. Она не показала ему своей боли и не стала упрекать. Сирша обняла Илберта, прижалась к его груди и прошептала:

— Вы здесь... Ваше Величество, вы вернулись ко мне!

Илберт, чувствуя укол совести, обнял фаворитку крепче. Он не знал, что эта сцена была тщательно отрепетирована, что Катерина Видаль, эта скромная племянница барона, уже успела стать тенью Сирши и её демоном-искусителем, и что семена, посеянные этой ночью, дадут ядовитые всходы.

☾ ☾ ☾

На следующий день Реджина Кроан не выглядела обеспокоенной. Её страдания выдавали лишь покрасневшие от слёз глаза, однако фрейлины лишь многозначительно переглянулись, но вслух ничего не сказали.

Как обычно, тщетно было пытаться избежать встречи с Сиршей. Каждый раз это либо фаворитка, либо Илберт загоняли Реджину в ловушку. На этот раз это оказался король.

Некоторые из иностранных гостей собирались вернуться в свои страны, некоторые хотели остаться подольше в Южном дворце. Королева вернулась в Боковой дворец, оставив позади тех, кто хотел продолжить пьянство и веселье. Реджине хотелось принять тёплую ванну, чтобы снять дневную усталость. Фрейлины тоже выглядели измученными, поэтому королева отослала их отдохнуть.

Прежде чем Реджина успела принять ванну, её побеспокоил капитан личной охраны Илберта. У королевы появилось дурное предчувствие, как только она его увидела. В течение месяца все случаи, когда король вызывал её, становились неприятными встречами.

Чего же он хотел на этот раз? Настроение Реджины было ужасным, когда она шла по длинным коридорам, но ей удавалось сохранять маску безразличия на своём лице.

Наконец, королева вошла в спальню короля в Восточном дворце. Он сидел на стуле у кровати, и Реджина Кроан заметила Сиршу, лежавшую в кровати с полотенцем на лбу. Королева повернулась к Илберту, который не сводил с неё пристального взгляда.

Король медленно открыл рот и сказал резким голосом:

— Ты хочешь мне что-нибудь сказать?

— Ваше Величество, это ведь вы позвали меня сюда.

— Ты до самого конца продолжаешь оставаться невозмутимой. Даже глазом не моргнула в такой ситуации.

Первая мысль, которая пришла королеве в голову, была: «Должно быть, я хорошо контролирую выражение своего лица».

Короля, казалось, ещё больше обидело молчание супруги.

— Зачем вы меня позвали? — прямо спросила королева, устав от этих игр.

Илберт молча посмотрел на спящую Сиршу. Тиканье часов эхом отдавалось в комнате.

— Судьба щедро одарила тебя: знатное происхождение, выдающийся род, огромное богатство, большая власть, природная красота и острый ум. Но всего этого тебе недостаточно. Ты жаждешь большего. Ты хочешь возвыситься так, чтобы даже звёзды склонились перед тобой.

В данной ситуации это не было комплиментом. Королева посмотрела на Илберта прищуренными глазами, и он вздохнул:

— У Сирши ничего этого не было. Она стала рабыней и не помнит ни своих родителей, ни семьи. У неё никогда не было ни земель, ни слуг, ни усадьбы. Она похожа на королеву, которая умна и красива, но у неё нет таких возможностей. Сирша была счастлива, потому что смогла получить шанс быть любимой мной, тёплую еду и удобную кровать. Но ты всегда была жестока, даже настроила кронпринца против неё. Разве ты не можешь быть добрее к Сирше? Она всегда была мила с тобой.

Сирша заполучила сердце короля, а теперь Реджина должна сочувствовать ей? Она не могла понять, почему Илберт так много болтает о Сирше, но совсем не думает о том, каково королеве.

— Мне не нужно, чтобы ты понимала Сиршу. Но хотя бы можешь дать ей сострадание, которое ты проявляешь к сиротским приютам, домам престарелых и храмам. Просто, пожалуйста, оставь Сиршу в покое! — взревел Илберт, но тут же осёкся и рухнул обратно в кресло. Фаворитка со стоном потянулась к нему, и он быстро взял её за руку.

— Разве я когда-нибудь провоцировала Сиршу?

— Во время специального банкета перед кронпринцем Натаниэлем, когда он оскорбил Сиршу! Выбирая из них двоих, ты должна была встать на сторону Сирши. Ты должна поддерживать своих подданных!

— Ваше Величество, вы рассуждаете, как ребёнок, — королева заставила свой голос звучать спокойно, но чувствовала, что готова взорваться. Илберт выпрямился в кресле, его глаза угрожающе сверкнули. — Если бы я могла выбирать, в кого пустить стрелу: в невиновную служанку из Империи Элендор или в вора из Аштарского королевства, то я должна буду убить невиновную? Так что ли получается? Королева всегда должна быть на стороне своих подданных, даже если они преступники?

— Реджина, ты бессердечная! Сирша, которая всю жизнь прожила в нищете, теперь хочет стоять гордо, а ты не хочешь этого видеть? Боишься, что тебя запятнают?! Какая же ты ужасная женщина!

— Тогда вам не стоило давать столь ужасной женщине свадебную клятву, — холодно бросила королева, покидая комнату.

Реджина Кроан шла по длинному коридору, охраняемому дворцовой стражей. Голова и сердце были тяжелы, как и её шаги. Даже платье, казалось, тяготило королеву. Каждый шаг она чувствовала покалывание в рёбрах.

Когда Реджина Кроан добралась до Бокового дворца, то прислонилась головой к колонне, чтобы справиться с болезненным ощущением внутри.

«Почему Илберт так упрям, когда дело касается Сирши? Где тот рассудительный Илберт, которого я знала?»

— Изабелла... — позвала Реджина, надеясь, что знакомая теплая тяжесть на коленях, ласковое мурчание и мягкая шерсть помогут унять боль.

Но кошка не вышла на её зов. Реджина насторожилась и прошла в спальню. Изабелла всегда встречала её у дверей, всегда тёрлась о ноги, всегда спала на подушке. Но сегодня на кровати было пусто. Королева обошла комнату, заглянула под кресла, за портьеры — ничего.

Тогда она вышла в сад. Изабелла лежала под окном, среди розовых кустов, примятых так, словно кто-то долго топтался на одном месте. Её глаза, когда-то смотревшие на королеву с надменным обожанием, были открыты, но уже остекленели. На белоснежной шёрстке, у горла, запеклась кровь. Тонкая серебряная цепочка ошейника, инкрустированная кровавыми рубинами, была сорвана, а медальон с символом королевской семьи, алым тюльпаном, валялся рядом, вмятый в грязь.

Реджина замерла. Но она не закричала и не заплакала. Осторожно, словно боясь потревожить остывшее тело Изабеллы, королева опустилась на колени прямо на мокрую от росы траву и дрожащими пальцами коснулась перепачканной кровью шерсти.

— Кто посмел.... — прошептала королева.

Реджина подобрала медальон и прижала к груди. Кровь кошки, ещё влажная, оставила след на её пальцах. Королева подозревала, что раз король провёл Священную ночь с ней, то таким образом Сирша отыгралась на единственном живом существе, которое любило Реджину.

— Я запомню это, — прошептала Реджина Кроан, гладя мёртвую кошку по голове. — Клянусь тебе, Изабелла, я отомщу.

Королева взяла кошку на руки и понесла во дворец. Платье пропиталось кровью, но Реджина не замечала этого.

☾ ☾ ☾

Расследование, проведённое по приказу королевы, было недолгим. Слуги доложили, что слышали, как кто-то выходил из Восточного дворца поздно ночью, после того, как король вернулся от королевы. Они видели, как служанка направлялась в сторону сада с каким-то предметом в руках. Они слышали странный звук — не то крик, не то мяуканье, но не придали этому значения.

Королева не стала выносить это на суд. Всё равно лицо служанки никто не рассмотрел. Реджина даже не пожаловалась Илберту. Она знала, что он не поверит. Королева просто похоронила Изабеллу в саду и приказала вырезать на камне её имя.