✧ Глава 42 ✧

Реджина Кроан вызвала сэра Гарета, капитана своей личной охраны, чтобы дать ему задание:

— Сэр Гарет, я хочу, чтобы вы кое-что разузнали. Будьте осторожны.

— Да, Ваше Величество. Что вы хотите знать?

— Речь идёт о кронпринце Натаниэле, — произнесла королева твёрдо. — Меня интересует его деятельность до прибытия во дворец. Всё, что можно найти.

Сэр Гарет выглядел настороженным, но он был образцовым рыцарем. Вместо того чтобы задавать вопросы, он коротко ответил «Да» и вышел из комнаты. Реджина подошла к окну и прислонилась головой к раме.

Элендор был самым могущественным соперником Аштарского королевства. Могли ли быть у кронпринца Натаниэля скрытые мотивы? Чего он добивался? И почему он так сблизился с королевой?

Ответов не было.

Следующие дни королева была очень занята. Публичный бал должен был состояться на месяц раньше, чем в прошлом году, в обмен на щедрую сумму, уплаченную герцогом Тиллеаном. Соответствующие документы были утверждены и распространены.

Были и хорошие новости. Впервые ребёнок из государственного сиротского приюта получил стипендию на обучение в Академии Магических Искусств. Это была маленькая победа — одна из тех, ради которых Реджина работала годами. Она помнила эту девочку: худенькая, с вечно испуганными глазами, но с таким магическим потенциалом, какого не видели у дворянских детей. И вот наконец этот ребёнок получила шанс. Необходимо было развивать магические таланты. Сколько бы они ни тратили, магия была бесценным даром.

☾ ☾ ☾

Было около двух часов пополудни, когда королева вышла из Центрального дворца, чтобы немного отдохнуть от бумаг. Глаза болели от перенапряжения, и она решила пройтись по саду. Увидев Сиршу, сидящую на корточках в траве и разглядывающую что-то в земле, Реджина едва не повернула обратно. Но было поздно: фаворитка услышала шаги, оглянулась и, узнав королеву, поспешно поднялась.

— Ваше Величество, — Сирша отвесила поклон — уже более уверенный, чем в прежние времена, хотя всё ещё лишённый той врождённой грации, что даётся лишь годами воспитания. — Если вы не возражаете, не могли бы вы уделить мне несколько минут?

— Говори, — Реджина остановилась, и её голос прозвучал ровно, без враждебности, но и без теплоты.

Сирша огляделась. Вокруг стояла стража, а сэр Гарет находился прямо за спиной королевы. Фаворитка явно хотела поговорить наедине. Реджина многозначительно посмотрела на рыцаря, и тот сделал несколько шагов назад.

— Ваше Величество, — начала Сирша голосом, дрожащим от волнения, — Я... я хотела бы спросить у вас совета. О деле, которое для меня очень важно.

— Совета? — королева изогнула бровь. — Разве у тебя нет короля, который с радостью исполнит любую твою просьбу?

Сирша опустила глаза. Удар был точным, но она ожидала его.

— Его Величество добр ко мне, — произнесла фаворитка тихо. — Но есть вещи, о которых я не могу просить его. Вернее... не знаю, как.

Реджина молчала, ожидая продолжения. В голосе Сирши не было обычной наивной самоуверенности или притворства, только растерянность.

— Я слышала, что я, как официальная фаворитка, буду получать пособие, — продолжила Сирша. — Пятьсот галлеонов в месяц.

— Совершенно верно.

— Это... это больше, чем я могла себе представить, — фаворитка запнулась, подбирая слова. — Я никогда не держала в руках таких денег. И я подумала... что могла бы использовать их не только для себя, а для того, чтобы помочь другим.

Реджина прищурилась:

— Каким образом?

Сирша глубоко вздохнула и заговорила на этот раз твёрже, словно повторяла про себя заученные слова:

— Я хочу пожертвовать деньги на приют для сирот. Хочу, чтобы у таких детей был дом, вкусная еда и тёплая одежда.

Девушка замолчала, переводя дыхание. Реджина смотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Это было неожиданно. Женщина, которую она считала лишь избалованной фавориткой, говорила о благотворительности. И говорила с искренностью, которую трудно было подделать.

— Похвальное намерение, — отметила королева. — Но одного желания недостаточно. Пусть ты и официальная фаворитка короля, но это не дворянский титул. Ты не графиня, не герцогиня, не баронесса. Ни один приют не примет денег от женщины без титула.

Сирша побледнела.

— Значит... я не могу?

— В твоём нынешнем положении... Нет, не можешь, — ответила королева.

Каждое слово королевы засело в памяти фаворитки, как заноза.

Не можешь.

Сирша была никем, а её положение при дворе оказалось лишь милостью короля, а не законным правом.

Вечером, когда Илберт пришёл в покои фаворитки, она встретила его не так, как обычно. Не было ни радостного возгласа, ни объятий, ни серебристого смеха. Сирша сидела у окна, задумчиво глядя на закат.

— Что случилось? — спросил король, опускаясь в кресло рядом. — Ты сегодня слишком тихая. Это на тебя не похоже.

— Ничего, — глухо ответила Сирша. — Просто задумалась.

— О чём?

Девушка помолчала, словно собираясь с духом. Потом медленно заговорила, тщательно подбирая слова:

— О той ночи, когда вы были с королевой.

Илберт нахмурился, не желая вспоминать об этом. Та безрадостная ночь была его долгом и воспоминание о ней вызывало неприятное чувство, похожее на вину.

— Это был мой долг перед короной, — произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка оправдания. — Ты же знаешь, что это ничего не меняет между нами.

— Знаю, — Сирша опустила глаза. — Я не упрекаю вас, Ваше Величество. Я просто... думала о том, что королева может дать вам то, чего я не могу.

— Что ты имеешь в виду?

— Наследника, — прошептала она. — У королевы есть титул, земли и власть. Если она родит вам сына, он станет принцем. А я... я никто. Даже если я рожу вам ребёнка, он будет бастардом без прав.

Илберт смотрел на фаворитку, и на его лице медленно проступало понимание. Вот, значит, что её мучило. Не ревность или обида, а страх за будущее их возможных детей.

— Сирша, ты не никто, — произнёс король твёрдо. — Ты женщина, которую я люблю.

— А я люблю вас, Ваше Величество, — она впервые подняла на него глаза, и в них блестели слёзы. — Но... я хотела помочь сиротам, сделать что-то хорошее, что останется после меня... Королева сказала, что я не могу, потому что у меня нет титула. И я подумала... — Сирша запнулась, и слёзы покатились по её щекам, — ...я подумала, что, наверное, так и должно быть. Я всегда буду никем... Жалкой рабыней с соляных копий.

Илберт встал с кресла, подошёл к фаворитке, взял её руки в свои и заглянул в глаза:

— Ты хочешь титул? — спросил он.

— Я хочу, чтобы наши дети, если они у нас будут, не стыдились своего происхождения.

Илберт долго молчал, потом произнёс:

— Хорошо, я дам тебе титул.

Сирша замерла. Неужели это так просто? Король согласился?

— Но не так, как ты думаешь, — продолжил он. — Я не могу просто сделать тебя графиней или герцогиней. Это вызовет скандал среди знати, а совет Двенадцати воспротивится. Но есть другой путь.

— Какой?

— Ты выйдешь замуж.

— Замуж? — фаворитка опешила. — Ваше Величество, я не хочу замуж! Я хочу быть с вами!

— Ты останешься со мной, — Илберт мягко улыбнулся. — Это будет фиктивный брак. Ты выйдешь замуж за достойного и благородного человека, которого я выберу. Он даст тебе свой титул и фамилию.

Сирша смотрела на Илберта широко распахнутыми глазами. Он сжал её руки крепче.

— Ты станешь леди, Сирша. Ни королева, ни Совет, ни знать не посмеют сказать, что ты никто.

Сирша склонила голову, пряча слёзы счастья.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо вам, мой король.

☾ ☾ ☾

На следующий день Илберт вызвал к себе герцога Лисандра де Леви. Канцлер явился незамедлительно как всегда, безупречно одетый.

— Ваше Величество, — он поклонился. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужен список благородных мужей Аштара, которые не состоят в браке, — произнёс король, не тратя времени на предисловия. — И готовы заключить союз на моих условиях.

Лисандр чуть приподнял бровь.

— Союз? — переспросил он. — Боюсь, я не совсем понимаю, о чём идёт речь.

— Речь идёт о браке, — Илберт посмотрел на него прямо. — О фиктивном браке для мисс Сирши.

В комнате повисла пауза. Лисандр молчал, и его разноцветные глаза недоверчиво смотрели на короля.

— Фиктивный брак, — повторил он. — Чтобы леди Сирша могла получить титул.

— Именно.

— Понимаю, — канцлер чуть склонил голову, позволив себе лёгкую улыбку. — Я немедленно займусь этим вопросом.

Герцог поклонился и вышел. И только в коридоре, когда за ним закрылась дверь, Лисандр де Леви позволил себе едва заметную, ничего не выражающую усмешку. Итак, король готов выдать свою фаворитку замуж, чтобы дать ей титул. Это меняло многое. И Лисандр, как всегда, намеревался извлечь из этого максимальную выгоду.