✧ Глава 49 ✧

На следующее утро Реджина Кроан проснулась с чувством опустошённости, какое бывает после сильного душевного потрясения. Воспоминания о прошлой ночи: холодная вода пруда, смыкающаяся над головой, сильные руки Натаниэля, вытащившие её на берег, его слова, полные отчаянной, почти яростной веры в неё... всё это казалось теперь далёким, словно произошедшим с кем-то другим. Она помнила голос кронпринца: «Вы сердце Аштара. И пока вы живы, Аштар будет жить». Тогда, на берегу, эти слова показались ей спасительными.

Реджина оделась с особенной тщательностью: тёмно-синее платье строгого покроя, минимум драгоценностей, волосы убраны в тугой узел. Она вышла из Бокового дворца и направилась в одну из свободных комнат Центрального дворца, где назначила встречу Садеттин-паше. Великий визирь прибыл незамедлительно.

— Я слышал, что вы искали меня, Ваше Величество, — произнёс он, склоняя голову в лёгком поклоне.

— Вы написали о перспективах экспорта и импорта, о которых мы говорили ранее?

— Около половины, — ответил он, доставая из кожаной папки несколько листов, исписанных убористым почерком. — Я ещё не закончил.

— Позвольте мне взглянуть, — Реджина протянула руку, и Великий визирь передал ей бумаги. — Каково общее число торговцев, переправляющихся из Эншари на континент?

— Я не знаю, есть ли торговцы, которые делают это самостоятельно. Большинство предпочитает действовать через посредников.

— Нам нужны точные цифры, прежде чем мы сможем создать государственный бизнес, — Реджина пробежала глазами по строкам. — Должна быть минимальная гарантия безопасности. Мы можем заключить предварительную сделку для исследования рынка.

— Согласен.

— Есть ли что-нибудь ещё, чем вы можете торговать с нашего континента на остальной мир?

При мысли о торговле с другими странами Садеттин-паша нахмурился:

— Понятия не имею. Это требует дополнительного изучения.

— Я бы хотела, чтобы вы это выяснили, — королева отложила бумаги. — Торговля между двумя странами — это хорошо. Но мы можем создать инфраструктуру, где наши страны станут промежуточными поставщиками между континентами и получат комиссионные.

— Понимаю.

После переговоров Реджина направилась в зал для аудиенций, где её ждали просители. Человек, стоявший на коленях, говорил уже довольно долго, но его рассказ почти не достигал её ушей, мысли королевы были далеко. Наконец он произнёс «Боже мой...» и расплакался. При виде этого Реджина сразу же почувствовала к нему жалость. Его положение, должно быть, было серьёзным, если он проделал весь этот путь до зала для аудиенций среди десятков тысяч людей, которые хотели войти сюда. Это единственная в его жизни возможность. Сердце королевы разрывалось от сочувствия, поэтому она собрала обрывки его истории в голове и сложила их вместе. Реджина Кроан произнесла слова искреннего утешения, и мужчина снова зарыдал.

После ухода последнего посетителя чиновники закрыли тяжёлую дверь зала для аудиенций. Реджина вздохнула и коснулась лба. Мало кто приходил сюда, чтобы сообщить хорошие новости. Все они шли, чтобы рассказать несправедливые, возмутительные и печальные истории.

Королева быстро покинула своё место. Прежде чем выйти из зала, оглянулась и заметила, что Илберт наблюдает за ней. Закрывая дверь, Реджина постаралась сохранить спокойное выражение лица.

В коридоре, прислонившись к колонне, стоял Натаниэль. Когда их глаза встретились, он тихо улыбнулся и поднял документы, которые держал в руках:

— Я пришёл поговорить кое о чём. Королева, у вас есть время?

Они вышли в сад. Кронпринц шагал рядом с ней, и его обычная насмешливая улыбка сегодня казалась какой-то вымученной.

— Что это за документы?

Реджина протянула руку, чтобы взять их, но мужчина с лёгким смешком выдернул бумаги из её пальцев.

— Хватит дурачиться, Натаниэль. Что там?

Он снова усмехнулся и протянул документы. Внутри папки ничего не было. Реджина недоумённо уставилась на кронпринца, который виновато улыбнулся:

— Прошу прощения. Я подумал, что так будет более естественно, если мы встретимся. Я не хочу заставлять королеву чувствовать себя неловко.

Реджина искоса взглянула на кронпринца. Его лицо было мягким, а сапфировые глаза светились теплотой.

— Зачем ты здесь, если нам не о чем говорить?

— Ну, это неправда. Мне нужно кое-что обсудить.

Его улыбающееся лицо мгновенно помрачнело. Кронпринц почесал подбородок, пытаясь найти нужные слова.

— Несколько дней назад я узнал, что мой отец не очень здоров.

— Ему стало хуже?

— Похоже на то. Я получил ещё одно письмо. Император угасает.

Реджина остановилась. Здоровье императора Элендора было серьёзным вопросом, который мог иметь политические последствия для всего континента, не говоря уже о горе её друга.

— Тогда... ты возвращаешься в Элендор?

— Верно, я должен вернуться до того, как отец умрёт, чтобы услышать его последнюю волю.

— Тогда почему бы тебе не уехать поскорее? — она действительно беспокоилась.

Натаниэль с несчастным видом пнул камешек на дорожке:

— Иногда значение вещей меняется...

Он вздохнул, покачал головой и горько улыбнулся.

— Знаешь, я приехал сюда из любопытства. Хотел увидеть ледяную королеву, о которой столько говорят. А нашёл... — он осёкся.

Кронпринц взял руку Реджины Кроан и осторожно поцеловал тыльную сторону ладони:

— Мы можем обмениваться письмами?

— Конечно.

Реджина улыбнулась и кивнула, но в груди уже поднималась тяжесть расставания.

Когда Натаниэль ушёл, королева ещё долго стояла в саду, глядя ему вслед. Она не заметила, как к ней приблизился Садеттин-паша. Он кашлянул, привлекая её внимание.

— Вы дружите с этим кронпринцем?

Женщина вздрогнула от неожиданности.

— Я думаю, он великий человек, — ответила королева сдержанно.

Лицо паши чуть исказилось от удивления.

— Похоже, король ревнует вас. Как собака на сене. Невероятно, как много эмоций движет человеком.

Ревность. Реджина задумалась над этим словом. Илберт ревнует?

Их беседу прервало появление Илберта. Чем ближе он подходил, тем холоднее становился его взгляд.

— Два иностранца, должно быть, привлекательны для королевы, — произнёс король с насмешкой.

— Это недоразумение, — Реджина постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Почему ты не можешь быть осторожна в своём поведении в такое время?

— Что на этот раз?

— Появление первенца короля. Хочешь устроить скандал с иностранцами?

— Почему бы и нет? — вырвалось у королевы.

— Почему бы и нет?! — Илберт нахмурился.

— Вы хотите, чтобы я была осторожна в своих действиях по отношению к вашему первому ребёнку?

— Мой первый ребёнок? Ребёнок королевской семьи также означает, что он твой ребёнок.

— Нет. Будь их сто или тысяча, ребёнок официальной фаворитки — не мой ребёнок.

— Королева!

— Это ваше счастливое событие, а не мое, — Реджина Кроан говорила холодно, почти безэмоционально. — В конце концов, ребёнок Сирши не может быть ни кронпринцем, ни кронпринцессой. Все это знают.

— Значит, если он не кронпринц и не кронпринцесса, он не дитя королевской семьи?

— Да, таков закон. И независимо от того, как вы настроены, через пятьдесят или сто лет никто даже не будет знать, кто эти дети.

Илберт недоверчиво уставился на супругу, затем выдавил натянутую улыбку:

— Королева действительно эгоистична. Как бы ты ни ненавидела Сиршу, неужели ты опасаешься её невинных нерождённых детей?

— Нет, — быстро ответила Реджина, но в глубине души знала: да. Опасается. Этот ребёнок был угрозой её положению, будущему и короне.

Илберт хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Садеттин-паша, всё это время стоявший в стороне, шагнул вперёд, и его кулак врезался в лицо короля. Илберт пошатнулся, но устоял на ногах. Он попытался нанести ответный удар, но Великий визирь блокировал его рукой.

— Прекратите! — крикнула Реджина, бросаясь между ними.

Подоспевшие рыцари окружили Садеттин-пашу, выхватив мечи. Великий визирь небрежно посмотрел на них:

— Вам не о чем беспокоиться. Моя специальность магия, поэтому я могу атаковать и отсюда.

Рыцари напряглись. Илберт, вытирая кровь с разбитой губы, усмехнулся:

— Похоже, Великий визирь неравнодушен к королеве?

— Только потому, что у меня человеческое сердце, — холодно ответил Садеттин-паша. — Есть ли здравый смысл в том, чтобы просить вашего партнёра быть дружелюбным к ребёнку, рождённому от интрижки?

— Интрижки? Сирша — официальная фаворитка короля!

— Статус официальной фаворитки даёт леди Сирше положение, содержание и признание, но он не даёт ей права стоять вровень с королевой.

Илберт побагровел. Он что-то прорычал о «пересмотре сделки с Эншари» и удалился со своими людьми.

Вечером того же дня Илберт явился в Боковой дворец. Реджина, сидевшая за бумагами, подняла голову и удивлённо посмотрела на мужа.

— Ваше Величество?

— Я пришёл поговорить о ребёнке, — Илберт опустился в кресло напротив.

Реджина отложила перо.

— Я слушаю.

— Я хочу, чтобы ты усыновила его, — произнёс он.

В комнате повисла тишина. Реджина смотрела на мужа и не верила своим ушам.

— Вы хотите, чтобы я... усыновила ребёнка вашей фаворитки?

— Да. Это было бы лучшим решением для всех. Ребёнок получит законный статус и права наследования. Ты станешь его матерью перед законом.

— Вы понимаете, о чём просите? — голос Реджины дрогнул. — Вы просите меня признать своим ребёнка женщины, которая заняла моё место в вашей постели? Вы просите меня дать ему моё имя, защиту и права?

— Я прошу тебя как королеву, — король смотрел на неё с упрямой решимостью. — Сделай это ради блага Аштара и династии.

— Теперь вас волнует династия? — королева горько усмехнулась. — А вы подумали о том, что будет с династией, если я соглашусь? Вы представляете, что скажут при дворе? Что королева, не способная родить наследника, усыновила бастарда своего мужа, чтобы сохранить лицо?

— Это не бастард!

— Это ребёнок вашей фаворитки! — Реджина повысила голос, и эхо разнеслось по комнате. — И я никогда не стану его матерью.

Илберт поднялся, его лицо побагровело от гнева.

— Ты пожалеешь об этом, — произнёс король и вышел, хлопнув дверью.

На следующее утро Реджина спускалась по лестнице Центрального дворца, когда увидела Сиршу. Фаворитка стояла на ступенях, прижимая руки к животу.

— Ваше Величество, я слышала, вы отказались усыновить моего ребёнка.

— Ты слышала правильно, — Реджина остановилась.

— Почему? — Сирша шагнула ближе. — Почему вы не можете просто принять его? Он же невинен! Он не сделал вам ничего плохого!

— Дело не в ребёнке, — ответила королева. — Дело в тебе.

— Во мне? — Сирша горько рассмеялась. — Я знаю, что вы ненавидите меня за то, что король любит меня, и я ношу его ребёнка! За то, что я, рабыня, заняла ваше место в сердце короля. Но этот ребёнок... он мог бы стать и вашим!

— Довольно, — Реджина попыталась пройти мимо, но Сирша преградила ей путь.

— Я сильная, я очень сильная! — произнесла фаворитка с вызовом, глядя королеве прямо в глаза. — Захочу не только из дворца, я вас из столицы выгоню!

Дерзость в голосе фаворитки заставила Реджину остановиться.

— Что ж, покажи мне свою силу, — спокойно ответила королева. — Только учти: если начнёшь эту опасную игру, назад дороги уже не будет. За проигрыш придётся жизнью заплатить.

Сирша побледнела. На мгновение в её глазах промелькнул страх, а потом она сделала шаг назад. Ещё один. И ещё.

— Ваше Величество, не надо... — прокричала Сирша. — Пожалуйста, не надо...

Фаворитка сделала ещё один шаг назад, и её нога соскользнула с края ступени. Вскрикнув, Сирша покачнулась, взмахнула руками, пытаясь ухватиться за перила, но пальцы лишь скользнули по полированному дереву, и она упала.

Тело девушки покатилось по каменным ступеням и замерло у подножия лестницы. Реджина стояла наверху, не в силах пошевелиться. А потом тишину разорвал крик.

— Леди Сирша! — Катерина Видаль выбежала из бокового коридора и бросилась к лежащей без движения фаворитке. Её лицо было искажено ужасом. — Госпожа! О Боже! — она подняла глаза на королеву и завопила: — Вы толкнули её! Королева столкнула леди Сиршу с лестницы!

— Я... нет... — начала Реджина, но слова застряли в горле.

— Я всё видела! — Катерина указала на неё дрожащим пальцем. — Вы стояли рядом с ней, а потом она упала! Вы хотели убить её ребёнка!

Сбежались слуги, рыцари. Кто-то побежал за лекарем, а кто-то кинулся за королём. А Реджина так стояла на лестнице, глядя на бесчувственное тело Сирши.