✧ Глава 50 ✧

После падения Сирши с лестницы дворец погрузился в хаос. Королевский лекарь, вызванный среди ночи, осмотрел фаворитку и вынес вердикт: ребёнок не пострадал. Сирша отделалась лёгким испугом.

Чего нельзя было сказать о королеве. Катерина Видаль, верная фрейлина Сирши, не теряла времени даром. Её крик разнёсся по дворцу быстрее, чем пожар в сухом лесу. К утру следующего дня весь двор гудел. Слухи, один чудовищнее другого, передавались из уст в уста: королева столкнула беременную фаворитку с лестницы; королева пыталась убить наследника; королева, обезумев от ревности, готова была на всё. Те, кто ещё вчера сочувствовал Реджине, сегодня отводили глаза. Те, кто всегда её недолюбливал, торжествовали.

Реджина Кроан сидела в своих покоях в Боковом дворце, ожидая ареста. Она знала, что Илберт не простит ей этого, даже если она не виновата. Исход этого противостояния был предрешён.

Но ареста не последовало. Вместо этого к ней явился герцог Лисандр де Леви. Он вошёл без доклада, канцлер имел на это право, и его лицо сейчас было непривычно серьёзным. Он не стал тратить время на приветствия.

— Ваше Величество, — произнёс герцог, опускаясь в кресло напротив, — я только что имел продолжительную беседу с королём о вас.

— И что же сказал мой супруг? — осведомилась Реджина.

— Король в ярости, — Лисандр чуть склонил голову. — Он убеждён, что вы толкнули леди Сиршу и ищет способ наказать вас.

— И каким же будет наказание? — Реджина позволила себе горькую усмешку. — Монастырь? Изгнание в Старый дворец? Или, может быть, плаха?

— Развод.

В комнате повисла тишина.

Реджина смотрела на канцлера, не веря своим ушам. Развод. Это слово, такое короткое и простое, обрушилось на неё, как каменная плита. Илберт хотел развода. Король хотел не просто отодвинуть Реджину в сторону или унизить, а вычеркнуть из своей жизни навсегда.

— И что же вы ему сказали?

— Я напомнил ему, — Лисандр чуть усмехнулся, — что вы королева Аштара. Ваш брак освящён Церковью и скреплён договором между двумя великими домами. Развод с вами будет означать разрыв с домом Блант, а это чревато в гражданской войной. К тому же Церковь не даст согласия на расторжение брака без веских оснований, а единственное основание, которое у него есть, слово служанки против слова королевы.

— И король отступил?

— Нет, он ищет другой путь. Советники предложили ему сделать леди Сиршу королевой на год, пока ребёнок не получит законный статус, а потом Его Величество может «восстановить вас на троне».

Реджина медленно покачала головой. Ха, восстановит! Как будто она сломанная игрушка, которую можно убрать на полку, а потом достать, когда надоест новая.

— Это безумие, — произнесла королева.

— Я сказал ему то же самое, — Лисандр кивнул. — Но король и слушать не желает. Он ослеплён любовью.

— Что же мне делать?

— Готовиться, — канцлер поднялся. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас. Когда ваш отец, лорд Блант, согласился на этот брак, ему обещали, что его дочь будет королевой, а его внуки унаследуют трон. Взамен дом Блант обеспечил короне военную поддержку, доступ к серебряным рудникам в Серебряных предгорьях и лояльность половины восточных лордов. Если король разведётся с вами, договор будет расторгнут в одностороннем порядке, и могущественный дом Блант, обладающий собственной армией, не простит этого оскорбления.

Канцлер остановился и посмотрел на королеву в упор.

— Вы знаете, сколько лордов принесли клятву верности вашему отцу, а не короне? Вы знаете, сколько из них до сих пор считают, что Аштаром должна править династия Блант, а не Кроан? Ваш развод станет поводом для гражданской войны.

Реджина молчала. Она знала, что её брак был политическим, но слышать это сейчас, произнесённое так холодно и расчётливо, было почти невыносимо.

— Значит, вы защищаете не меня, — произнесла королева наконец.

— Я защищаю Аштар, — подтвердил Лисандр. — И если для этого нужно защищать королеву, то я буду защищать королеву. Но не обольщайтесь, Ваше Величество. Я не рыцарь в сияющих доспехах. Я канцлер, и я не допущу, чтобы это королевство развалилось из-за того, что король влюбился в рабыню.

Он помолчал и добавил тише:

— Однако... это не значит, что вы мне безразличны. Вы лучшая королева, которую Аштар видел за последние сто лет. И если король этого не понимает, что ж... я понимаю.

Реджина долго смотрела на Лисандра, потом медленно кивнула:

— Что я должна делать?

— Прежде всего не устраивайте публичных ссор с фавориткой. Пусть король выглядит неразумным. Кроме того, вам нужны союзники в Совете Двенадцати. Я уже работаю над этим. Лорд-казначей на вашей стороне, он в ужасе от трат короля на фаворитку. Верховный жрец колеблется, но его можно склонить. Лорд-маршал уважает вас, поскольку помнит, как вы стояли рядом с королём во время войны. Остальные... остальные последуют за сильнейшим.

— И кто же сильнейший?

— Пока что король, — Лисандр чуть склонил голову. — Но сила — вещь переменчивая. Особенно когда король сам подтачивает свою власть. Каждый его безрассудный поступок ослабляет его и усиливает вас.

Герцог поклонился и направился к двери, Реджина осталась одна.

Дни потянулись мучительно медленно. Реджина продолжала исполнять свои обязанности: подписывала бумаги, принимала доклады, улыбалась на приёмах. Она чувствовала себя актёром, играющим роль в пьесе, финал которой уже написан.

Она сидела у окна в Боковом дворце, когда вошла графиня Луиза. В руках у неё был конверт из плотной бумаги, запечатанный сургучной печатью с изображением герба дома Дэкаллион.

— Письмо от кронпринца Натаниэля, Ваше Величество, — произнесла она.

Реджина взяла конверт. Её пальцы слегка дрожали, когда она сломала печать и развернула лист. Почерк Натаниэля был неровным, он явно писал в спешке.

«Моя королева,

Я всё думаю о тебе. О том, что я уехал, не сказав тебе всего, что должен был сказать.

Помнишь наш разговор в саду? Тот, где я нёс какую-то чушь о том, что хотел бы стать твоей фрейлиной, чтобы всюду следовать за тобой? Ты ещё засмеялась так искренне, что у меня сердце перевернулось. Я тогда пошутил, но за этой шуткой скрывалось то, что я не решался произнести вслух.

Я не хочу быть твоей фрейлиной, Реджина. Я хочу быть твоим Императором.

Знаю, это звучит безумно. Я — кронпринц Элендора, ты — королева Аштара. Но когда я думаю о тебе, все эти преграды кажутся мне ничтожными. Я видел тебя в гневе и в отчаянии, видел, как ты борешься одна, против всех. И я понял, что ты та женщина, ради которой я готов перевернуть мир.

Если ты когда-нибудь решишь, что с тебя довольно, если ты захочешь уйти и начать всё заново я буду ждать, как мужчина, который любит тебя.

Прости, что сообщаю об этом в письме, а не говорю тебе в лицо. Мне не хватило смелости.

Твой навсегда, Натаниэль»

Реджина дочитала письмо и долго сидела, глядя на строчки, которые уже начали расплываться перед глазами. А потом она рассмеялась, почти беззвучно, и смех этот был полон горечи и странной, неожиданной радости.

Он любит её. Кронпринц Империи Элендор, повеса, бабник... любит её. И он предлагает ей стать его женщиной. Реджина вспомнила его лицо: сапфировые глаза, золотистые ресницы, озорную улыбку. Вспомнила, как он сказал тогда в саду: «Если бы я был женщиной, то стал бы фрейлиной королевы». Вспомнила, как дрожала его рука, когда их пальцы соприкоснулись.

«Сосредоточься на той части, которая идёт после этого», — сказал Натаниэль тогда. Только сейчас королева поняла, что кронпринц не хотел быть её фрейлиной. Он хотел быть рядом с ней всегда.

Реджина перечитала письмо несколько раз, а затем взяла перо и начала писать ответ.

«Мой дорогой Натаниэль,

Твоё письмо застало меня в тёмный час. Ты, кажется, обладаешь даром появляться именно тогда, когда я больше всего нуждаюсь в тебе. Ты спрашиваешь, помню ли я наш разговор. Я помню каждое слово.

Я не знаю, есть ли разница между любовью мужчины и женщины или той дружбой, что связала нас за эти месяцы. Но я знаю одно: ты стал мне дорог. И когда ты уехал, я почувствовала, как часть моего сердца исчезла вместе с тобой.

Ты предлагаешь мне стать твоей женщиной. Это безумное предложение. Но я, кажется, готова его принять. Только не раньше, чем свершится моё возмездие. Я хочу увидеть, как те, кто разрушил мою жизнь, познают ту же боль, что и я. Я хочу увидеть отчаяние в их глазах. И лишь тогда я покину Аштар навсегда.

Жди меня. Я приду.

Твоя Реджина»

Королева запечатала письмо и передала его графине Луизе.

— Отправьте с надёжным человеком. И проследите, чтобы никто не узнал.

Графиня кивнула и вышла, а Реджина подошла к окну и долго смотрела на сад. Где-то далеко, в Элендоре, человек с сапфировыми глазами ждал её ответа. Королева знала, что однажды они встретятся вновь.