Глава 52. Шаг назад

Вопрос принца опускает меня с небес на землю. Есть мои чувства и сожаления, а есть реальность, в которой сойтись со мной снова будет не самым верным для короля решением. Когда Артэн не был у власти, взятая под опеку знатной бездетной парой девушка ещё кое-как подходила в качестве спутницы жизни, но теперь…

Вывод простой: даже если однажды всё забудется, раны зарастут, и я прощу его, то мы всё равно не будем семьёй.

Смотрю на Малвена, и по моему выражению лица он всё понимает. Артэн молчит, тоже не обрадованный вопросом принца. Значит, думает так же.

— Если мы наденем перчатки, — медленно говорит он, и быстро, будто вспомнив, отпускает мою руку. — Нам нельзя касаться друг друга.

Я удивлённо поднимаю брови. Во-первых, он впервые озвучивает условие о прикосновениях, раньше говорил о сближении и близости. А во-вторых, Артэн всерьёз рассматривает меня в качестве пары?

— Почему? — любопытствует принц.

Ещё и о проклятии почти проболтался. Я с укором смотрю на Артэна.

— Позже объясню, — треплет он принца по волосам.

— Когда ты так говоришь, то никогда не рассказываешь, — ворчит Малвен.

— Ваше Величество, вы же пошутили? — Хмурюсь я. — Мы не можем пойти на бал как пара.

— Почему? — Снова спрашивает Малвен.

— Ты не права, Сильвия. Мы можем, — чуть улыбается Артэн.

— Конечно, в теории король может всё. Но он должен взвешивать последствия.

— Я всё взвесил.

С минуту мы смотрим друг на друга, будто продолжая спор. Удивительно, Артэн не должен видеть моих глаз, но он смотрит именно в них.

— Продолжим разговор без принца? — наконец, спрашиваю я.

— Ну вот, опять, — расстраивается Малвен.

— Иди на кухню и скажи, что я разрешил тебе все сладости.

— Спасибо, дядя! — сияет принц.

Он даже обнимает Артэна, а потом вприпрыжку бежит к двери. После короткого замечания переходит на шаг, но всё равно, скрывшись за дверью, снова бежит. До нас доносится быстрый топот детских ног.

— О чём ты хотела поговорить? — переводит на меня взгляд Артэн.

— Обо всём! — эмоционально начинаю я. — Почему я впервые слышу о том, что нам нельзя друг друга касаться?

— Это предположение, — хмурится Артэн. — Проклятие усиливается, когда мы рядом. Я думаю, прикосновения играют роль.

— Допустим. Но ты не делишься этим. Молчишь. Смотришь. И почему-то думаешь, что если начнёшь немного обо мне думать, то я всё забуду и с радостью приму приглашение на бал?

— Я всегда о тебе думал.

— Нет, Артэн, — касаюсь я лба, — ты думал о себе. Ты даже не спросил.

— Если бы спросил, ты бы осталась. Было бы хуже.

— Откуда ты знаешь? Как ты можешь говорить так уверенно? Как будто ты можешь знать меня лучше, чем я?

— Иногда мне действительно так кажется, — с тёплой грустью говорит он.

И это меня раздражает! Ведь не может же! Хочу ударить Артэна в грудь, но он перехватывает мою руку. Будто знал, и это меня злит. Замахиваюсь второй, свободной рукой и на этот раз достигаю цели. Бью кулаком ему в грудь, напрочь забыв о том, что имею дело с королём. Просто спускаю пар, снова и снова стучу по груди и животу, пока движения не становятся медленней, а мышцы тяжелее.

После гнева приходит жалость. К самой себе, к своему бессилию. Всё, что мне надо было сделать — это разбить зерно и уйти, но я даже этого не могу. Я не уверена, что не дам слабину и не захочу остаться. А это будет означать, что гордости у меня совсем не осталось.

Всхлипываю. Прижимаю повязку к глазам, надавив пальцами. Артэн осторожно обнимает меня, а я вырываюсь.

— Пусти, — произношу и сама понимаю, как же жалко сейчас это звучит. Повязка могла бы скрыть слёзы, но голос меня выдаёт.

— Нет, — шепчет Артэн и прижимает сильнее. Гладит ладонью по волосам, по спине, успокаивая, как ребёнка.

— Ты невыносим. Никогда меня не слушаешь.

— Я отпущу, когда ты немного успокоишься, — обещает он.

Снова всхлипываю и уже не могу сдержаться. Плачу, опустив голову на плечо Артэна. Так я не плакала уже давно. Думала, что стала сильной, и снова ошиблась.

— Прости, — шепчет он, прижимая меня крепче. — Прости меня. Если бы я только знал… Если бы раньше понял, кто ты…

Артэн проводит рукой по щеке, вытирая пропущенную повязкой слезу. Чуть отстраняется и обхватывает моё лицо ладонями, гладит большими пальцами кожу. Я касаюсь его ладони, накрываю её своей.

— Я правда думал, что это лучший выход, хотел обрубить всё одним махом, чтобы ты не страдала, — говорит он, наверное, впервые так искренне. — Но в итоге всё стало только хуже. Скажи, что я могу для тебя сделать? Чем исправить то, что натворил тогда?

Ощущение, будто зависаю в миллиметре над пропастью. Одно движение, маленький, незаметный шаг, и полечу. Стоит только дать понять Артэну, что я всё ещё что-то чувствую, как он уже не отпустит.

— Думаешь, это можно как-то исправить? — хрипло от того, что во рту пересохло, говорю я.

— Просто скажи. Я всё сделаю, — снова он безошибочно смотрит мне в глаза. — Если бы ты знала, как я хочу повернуть время вспять.

Снимаю повязку. Толку от неё: ни слёзы не скрывает, ни направление взгляда. Смотрю сквозь закрытые веки на Артэна. И делаю выбор.

— У меня только одна просьба. Когда я сниму проклятие, дай мне уйти.