Глава 9

Утром Илья сказал, что идёт в посёлок. Юля испугалась, что останется одна.

— Хочешь, пойдём вместе, — предложил он.

— Нет, я не пойду.

— Ну а мне нужно сходить. Продукты кое-какие заканчиваются.

Юлю одна мысль о многокилометровом походе пешком повергала в ужас.

— А машины у тебя нет? — с надеждой спросила она.

— Вообще есть. Но тут всё равно не проедешь. Я хочу вездеход сделать.

— Оставь со мной Яру. А то мне страшно, — попросила девушка.

— Хорошо. Только вы тут себя хорошо ведите. Дом не сожгите мне.

— Ладно, не будем жечь. А ты скорее возвращайся.

— Постараюсь.

Он закинул на плечо рюкзак и отправился в лес. Юля смотрела ему вслед, не понимая, как вообще можно ориентироваться в тайге. Она ей казалась вся одинаковая. Девушка даже по карте бы ничего не поняла. Да и по компасу не ориентировалась, хотя этому в школе учат.

Оставшись одна, Юля почувствовала, как на неё накатывает волна одиночества и тревоги. Дом, который ещё минуту назад казался уютным убежищем, теперь ощущался слишком унылым и пустым. Яра, видимо, почувствовав её настроение, подошла и ткнулась мокрым носом в ладонь. Юля погладила собаку по голове, пытаясь успокоить себя.

— Ну что, Ярушка, будем ждать Илью, — прошептала она.

Она подошла к окну и посмотрела на лес. Зелёная стена тайги казалась непроницаемой и враждебной. Как Илья мог так спокойно отправиться туда, зная, что ему предстоит пройти целых двадцать пять километров туда и потом столько же назад? Удивительно, что он вообще не считал это расстояние большим. Юля представила себе его путь: высокие деревья, переплетённые корни, возможно, дикие звери. От этих мыслей ей стало ещё страшнее. Она всегда жила в городе, где всё было понятно и предсказуемо. Здесь же, в глуши, каждый шорох за окном заставлял её вздрагивать.

Юля попыталась отвлечься. Она решила прибраться в доме, но мысли всё равно возвращались к Илье. Она вспомнила, как он рассказывал о своих планах построить вездеход. Это казалось ей таким же нереальным, как и его поход в деревню. Зачем вообще жить так далеко от цивилизации, если приходится преодолевать подобные трудности ради самых обычных вещей? Она не понимала его тяги к этой дикой природе, к этой свободе, которая для неё оборачивалась лишь страхом и неуверенностью.

Время тянулось медленно. Солнце постепенно поднималось выше, заливая комнату светом, но это не развеивало её тревоги. Юля несколько раз подходила к окну, вглядываясь в сторону, куда ушёл Илья, но видела лишь бесконечную зелень. Она представляла, как он сейчас идёт, продираясь через заросли, и чувствовала себя такой беспомощной. Ей хотелось, чтобы он вернулся как можно скорее, чтобы этот день закончился, и она снова почувствовала себя в безопасности. Яра, устроившись у её ног, мирно посапывала, и её присутствие хоть немного успокаивало Юлю, напоминая, что она не совсем одна.

Юля поняла, что за эти дни она настолько привязалась к Илье, что без него сразу терялась и как будто бы даже глупела. Почему Илья так любит эту глушь? Что он находит в ней такого притягательного, что готов ради этого терпеть лишения и рисковать? Ей самой сейчас остро захотелось привычной городской жизни: магазинов, кафе, кинотеатров, прогулок по освещённым улицам. Здесь же, за окном, простиралась лишь бескрайняя тайга, полная неизведанных опасностей. Без Ильи она чувствовала себя чужой в этом мире, неспособной понять его законы и принять его вызовы.

Яра вдруг подняла голову, прислушиваясь к чему-то. Юля напряглась, вглядываясь в окно. Что это? Шорох? Или просто ветер? Сердце забилось быстрее. Она представила себе медведя, рысь, волка — всех тех диких зверей, о которых слышала, но никогда не видела. Илья, конечно, говорил, что они редко подходят к дому, но сейчас, когда его не было рядом, эти слова не успокаивали.

Она встала и подошла к двери, проверяя, хорошо ли та заперта. Затем прошла по дому, убеждаясь, что оба окна закрыты. Юля попыталась отвлечься. Может быть, приготовить обед? Но аппетита не было. А когда именно вернётся Илья, она не знала. Вдруг к тому времени приготовленная ею еда испортится, ведь на дворе лето, а холодильника здесь, конечно же, нет.

Когда она снова подошла к окну, солнце уже клонилось к западу, и тени становились длиннее. Скоро начнёт темнеть. Эта мысль вызвала новую волну паники. Ночь в тайге — это совсем не то же самое, что ночь в городе. Здесь нет уличных фонарей, нет шума машин, нет ощущения безопасности, которое даёт цивилизация. Только темнота, тишина и неизвестность.

Юля представила, как Илья сейчас идёт по лесу, возможно, уже уставший, но целеустремлённый. Он, наверное, знает, где найти воду, как развести костёр, как защититься от диких зверей, знает, где расположены все эти таёжные избы, да и палатка у него с собой. Он — часть этого мира, а она — нет. И это осознание делало её ещё более одинокой и беспомощной.

Она села на пол, прислонившись спиной к стене, и обняла Яру. Собака лизнула её руку, словно пытаясь утешить. Юля закрыла глаза, стараясь отогнать тревожные мысли. Ей хотелось верить, что Илья скоро вернётся целым и невредимым, и она снова почувствует себя в безопасности. Но пока что ей оставалось только ждать, прислушиваясь к каждому шороху за окном и надеясь, что ночь пройдёт без происшествий.

Когда совсем стемнело, она включила аккумуляторный фонарь, затопила печь, чтобы вскипятить воду. Пришлось открыть дверь, потому что в доме стало жарко. Попив чаю и поужинав бутербродом с паштетом, она покормила Яру, и, пересиливая свой страх, решилась выйти на улицу, чтобы умыться и почистить зубы. Наспех завершила все гигиенические процедуры и шмыгнула в дом, закрыв дверь на засов.

Юлю клонило в сон, и она решила, что пора укладываться. Чем быстрее она уснёт, тем быстрее наступит завтра и вернётся Илья. Она выключила фонарь, забралась на лежак и завернулась в покрывало. Вокруг стояла такая невыносимая тишина, что можно было сойти с ума.

Внезапно лежавшая на полу Яра снова заворчала, на этот раз более настойчиво. И, поднявшись, направилась к двери. Юля вздрогнула. Что-то было не так. Собака не просто прислушивалась, она явно что-то учуяла. Девушка встала, сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Она подошла к двери, не решаясь открыть её. За ней была только темнота и неизвестность.

Яра начала глухо рычать, царапая лапой дверь. Юля присела, обняла собаку, пытаясь успокоить её и себя.

— Что там, Яра? Что случилось? — прошептала она.

Она видела нарастающее беспокойство собаки, и оно передавалось ей самой. В этот момент раздался стук. Негромкий, но отчётливый. Будто кто-то снаружи уронил полено.

Юля замерла. Кто это мог быть? Илья? Но он же ушёл в деревню, и должен был вернуться только завтра. А то и послезавтра. Его знакомые промысловики? Но они никогда не заходили так поздно, да и она их почти не знала. С чего бы им сюда являться ночью? Дикие звери? От этих мыслей кровь застыла в жилах.

Яра продолжала тихонько поскуливать. Юля прижалась к двери, пытаясь услышать хоть что-то. Ей казалось, что за дверью кто-то стоит, дышит. Потом раздался такой тонкий, едва слышный звук… Будто чем-то скребли по дереву. Когтем? Или… остриём ножа?

Она вспомнила все страшилки, которые слышала в детстве, все истории о заблудившихся путниках, о странных существах, обитающих в лесу. И о стуке в двери посреди ночи. Вспомнилось, что в ночь, когда в больнице умерла мама, Юле приснилось, что стучат в дверь. И она открыла. А потом утром позвонили из больницы и сообщили страшную новость. На похоронах, когда она рассказала о том своём сне, кто-то из маминых подруг сказал, что если слышится шум, шуршание, стук и этому нет объяснения, то это не к добру. Возможно, в дом стучится беда. Юля даже расстроилась тогда, потому что решила, что если бы во сне не открыла двери, мама была бы жива. Она даже на форумах всяких тогда сидела, читала о подобном. Кто-то там писал, что если слышишь звонки в дверь или стук в окно, а там никого нет, это очень страшно и подобные явления всегда к чему-то плохому. Мол, в таких случаях никогда нельзя открывать ни двери, ни окна. И тем более, не выходить из дома.

Юля не считала себя суеверной. Сейчас разум отказывался верить, но воображение рисовало самые жуткие картины. Вокруг дома точно кто-то ходил. Стук снаружи повторился, на этот раз чуть громче, и Юля отшатнулась. Она схватила со стола тяжёлую чугунную сковороду — единственное, что пришло в голову в качестве оружия. Яра встала рядом, напряжённо глядя на дверь.

— Кто там⁈ — крикнула Юля, пытаясь придать голосу твёрдость, но он всё равно дрогнул.

Снова тишина. Затем послышался шорох, словно кто-то отошёл от двери.

«Если на фразу „кто там?“ никто не отвечает, то, значит, и открывать не нужно. А лучше вообще не подходить к двери и, тем более, ничего не спрашивать», — вспомнилось, как учила мама её в детстве, когда оставляла одну дома. А она бы и не стала открывать ни за что. Тем более находясь в избушке посреди ночного леса.

Снаружи снова послышались шаги. Юля затаила дыхание, чувствуя холодок по спине, и как мурашки разбегаются по телу. Она стояла так несколько минут, прислушиваясь к каждому звуку. Наконец, она решилась. Медленно, очень медленно, она подошла к окну, которое выходило на крыльцо.