Глава 14

Работа в магазине пришлась как нельзя кстати. Тем более у меня есть опыт — ещё в студенчестве я подрабатывала в небольшом супермаркете.

Так что небольшой деревенский магазин должен быть посильной задачей.

Первый же день проходит как нельзя лучше. Вежливые покупатели, никакой суматохи — одним словом, красота.

И тут я вижу, как у магазина останавливается до боли знакомая машина — аж сердце пропускает удар.

Да ну, Тимуру нечего здесь делать. И как назло в магазине ни одного покупателя, мне даже отвлечься нечем.

Вот и стою у прилавка, не отводя взгляда от окна. И тут из машины выходит девушка — миловидная шатенка в короткой шубе. Мило смеясь, она заходит в магазин, попутно вытирая испачканные снегом сапоги о коврик.

— Добрый вечер, — машинально приветствую, а у самой мысли где-то далеко-далеко.

А ведь Тимур говорил, что у него никого нет. Впрочем, это не моё дело. Мало ли что он сказал. Если бы ещё в наше время мужчины за свои слова отвечали — было бы вообще замечательно, но это, к сожалению, не так.

Девушка здоровается со мной в ответ, покупает немного сладостей, как я поняла, к чаю и с широкой улыбкой покидает магазин.

У неё даже походка летящая… Она точно влюблена в того, кто её сюда привёз.

Машина трогается, и я окончательно убеждаюсь в том, что за рулём точно был Тимур. Мне удалось увидеть его ускользающие черты лица.

— Ясно.

Мне становится немного обидно, за что я себя тут же ругаю. Он мне ничего не обещал, а я, получается, придумала себе образ, в который поверила и успела… очароваться?

Клиника! Пора лечить башку, не иначе. Надо сначала с одним придурком разобраться, а не искать себе на голову приключений в лице нового мужчины.

Тем более с офицерами у меня опыт уже есть, спасибо Гере.

Чёрт дёрнул за руку, ей-богу. Что за инициатива с долбаным пирогом? И надо мне это было…

Когда до закрытия магазина остаётся двадцать минут, я потихоньку начинаю уборку и уже в конце приступаю к мытью полов. Не успеваю отжать швабру, как дверь магазина открывается.

— Добрый вечер.

Слышу этот голос и понимаю, что сейчас уроню свою челюсть в ведро.

Выпрямляюсь и как в замедленной съёмке разворачиваюсь ко входу, сдувая со лба прилипшую прядь волос.

— Привет, — говорю Тимуру, а внутри думаю: «Твою мать!». — Как тесен мир, — прихожу в себя и подхожу к прилавку.

Он молчит и смотрит на меня… Да странно он на меня смотрит. Я уже думаю — не испачкалась ли?

Тишина затягивается, и я не придумываю ничего лучше, чем буркнуть:

— Я закрываюсь через четыре минуты, а потом сразу же бегу на маршрутку, — плечи от напряжения поднимаются вверх, и я еле их опускаю.

Нет, у меня точно какие-то проблемы с головой. Я никогда и ни перед кем так жалко не блеяла, а тут…

— Почему ты не сказала, что работаешь в этом магазине? — вопрос не менее странный, чем его взгляд.

Вот умеет он смотреть не в глаза, а прямо в душу — мне аж жарко стало.

— Я… подменяю девочку. Меня попросили выручить. Хозяйка — подруга моей мамы, — выпаливаю как из пулемёта.

Ну и какого чёрта я абсолютному незнакомцу всё это вываливаю?

— Прости, но я правда спешу. Мне ещё полы помыть надо и одеться успеть.

Из песни слов не выкинешь: если я пропущу маршрутку, то замёрзну насмерть где-нибудь в сугробе по дороге домой. А этого допустить нельзя.

— Вообще-то я сигареты хотел купить, — нехотя говорит Тимур, — но ладно уже. Всё равно надо бросать.

Я открываю рот и сразу же тактично его закрываю. Почему передумал покупать сигареты? Я бы его за пару секунд обслужила — и дело с концом.

— Иди одевайся, я тебя подвезу, — он произносит это настолько естественно, словно он меня каждый день подвозит.

— Да я на маршрутке, — машу рукой и чувствую, как краснеют щёки.

— Они тут ходят абы как, — отрицательно качает головой Тимур. — В такую погоду и подавно никакая маршрутка не приедет.

— Откуда ты знаешь, как тут ходит общественный транспорт?

— Живу недалеко.

Ах вот оно что…

— Приличное место, а транспорт не ходит, — бурчу как старушка. — Спасибо, что подсказал, правда, мне неудобно…

— Что?

— Чтобы ты снова со мной возился, — говорю как есть. — Я тебя заколебала за последние дни, наверное.

Нет, ну а почему бы не называть вещи своими именами? Кто захочет бегать с чужой женой и её проблемами?

В ответ Тимур начинает смеяться. Правда, его улыбка почти моментально стихает, словно он человек, который не привык расслабляться.

— Не надо за меня додумывать, Света. Всё нормально. Я подвезу. Одевайся.

Тихо ахнув, я бреду в служебное помещение, где холодными, не слушающимися пальцами одеваюсь и на всякий случай проверяю, правда ли отменили вечерний рейс.

На всё про всё у меня уходит пара минут, и передо мной снова появляется Тимур — с ведром в одной руке и шваброй в другой.

— Куда вылить грязную воду?

— Я ещё не закончила мыть полы, блин, — так и хочется стукнуть себя рукой по лбу.

— Я помыл, — сказать, что его слова меня удивили — это ничего не сказать. — Так куда вылить?