Глава 3

— Обалдела? — Герман смотрит на меня и крутит пальцем у виска. Плевал он на свою наготу, всё его внимание направлено на меня, словно не существует ни его телефона, ни доказательства измены. — Света, не тупи. Ты как себя ведёшь? Открой сейчас же.

О, нет, дорогой, тебе не удастся призвать к моей совести.

Поразительно, как мне удалось превратить боль от предательства мужа в яростное нападение.

— Признайся, что ты изменяешь, Енисеев, — у меня уже рука затекла держать телефон, но я не просто терплю, я ещё и заботливо снимаю блокировку, когда он гаснет. — Ну же, будь мужиком1

— Мужиком? — это слово срабатывает как красная тряпка для быка. Он подбирается и смотрит на меня сверху вниз, недвусмысленно намекая, что думает о моей выходке. — Дверь открой, не будь трусихой, — подмигивает. — И мы обо всём поговорим.

— Что⁈ — стучу телефоном об оконное стекло. — Это⁈

Он чисто из принципа не смотрит на экран, а исключительно на меня. Глаза в глаза.

И от этого взгляда моё сердце покрывается маленькими-маленькими трещинками. И я в моменте чувствую, как из этих трещинок бежит кровь.

Да, сейчас во мне бурлит адреналин, и я не чувствую себя жертвой в классическом понимании, но…

Настанет момент — и это будет очень скоро — когда я потеряю этот запал и расклеюсь.

Да и как можно не расклеиться, когда оказывается, что муж какую-то там барышню на столе… пока я одна с ребёнком по нему в подушку ночами плакала⁈

Шмыгаю носом и понимаю, что Енисеев больше не испепеляет меня взглядом. Нет.

Он осматривается, как будто собирается… Нет! Он что, прицеливается на балкон нашей соседки бабы Лиды?

Голышом?

— Гера!

Заношу руку, чтобы постучать в окно, а потом останавливаю себя. Да и какое мне дело. Отхожу от окна. Пусть делает что хочет, не маленький. Даже шторы завешиваю.

Да пошёл он!

Наступившая тишина давит. Даже стук настенных часов вдруг превращается в удары в набат — громче и невыносимее с каждой новой секундой.

Стискиваю ладони в кулаки, ногтями впиваясь в кожу, и ловлю себя на том, что прислушиваюсь к шуму, которого нет.

Пока нет, но скоро все изменится.

Енисеев — человек максимально целеустремлённый, уж не знаю как, но ему точно удастся объяснить бабе Лиде своё нахождение на её балконе в костюме Адама.

Впрочем, это такая мелочь на фоне разрастающейся, словно ядерный гриб, катастрофы.

Я до сих пор нахожусь в двух реальностях одновременно и не до конца осознаю, что именно находится у меня в руке.

Каким подонком надо быть, зная, что у тебя жена сходит с ума от разлуки, и так грязно изменять?

Выходит, я совершенно не знаю своего мужа…

Когда в дверном замке прокручивается ключ, меня бросает в пот.

Даже не в жар, а сразу в пот. Горячий как кипяток.

Баба Лида не просто его впустила, но и радушно дала ему запасной комплект ключей, который мы ей оставили, чтобы она поливала цветы, пока нас нет дома.

Больше ему нечем было бы открыть дверь, только этим запасным комплектом.

Туго сглатываю, понимаю, что сейчас произойдёт.

Герман проходит в гостиную нарочито спокойным шагом. Он приносит с собой мороз, который я легко улавливаю обонянием.

Так само получается, что я не успеваю смахнуть хлынувшие по щекам слёзы. Они двумя реками стремятся вниз по лицу.

— Света, — Герман подходит ко мне вплотную. — У тебя нет причины плакать, — он помещает ладонь мне на подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— А как же твоя… — поднимаю в воздух его телефон. — Другая баба? С которой ты прямо на работе…

— Она мне никто.

— Ещё бы, — усмехаюсь я, не в силах сделать вдох. — Из сообщений понятно, что вы вместе работаете, — шмыгаю носом и ненавижу себя за слёзы, что не кончаются. А этот предатель ещё и тянет руки, чтобы их стереть. — Значит, она тебе как минимум сослуживица.

— Была, — нехотя выталкивает он, я по нему вижу, как вся эта тема вызывает в нём протест, который он пытается скрыть. — Я тебе клянусь, что…

— Что не спал с ней? Что не изменял? Что эти сообщения на самом деле предназначались не тебе?.. — я дышу так быстро, что кажется, это слышит весь дом. — Если ты меня уважаешь, то не лги.

— Я не трахался с ней, — отрезает он.

— Вот как, — я разочарованно усмехаюсь.

— Ничего смешного, Света. Ты как взрослая женщина должна понимать, что я к тебе с порога ринулся со стояком не просто так.

— Я как взрослая женщина, — копирую его тон, приправляя его насмешкой, — понимаю, что такое половая конституция. В твоём случае тем более! Тебе же каждый день надо, Енисеев… — в моём голосе стоят слёзы. — Ты мог с ней там всю командировку сношаться и со стояком приехать ко мне, как ни в чём не бывало.

— Ты не права.

— Права, Гера. Права! — смотрю ему в глаза и умираю. Ну за что он так со мной? — Ты же в душ не просто так по возвращении побежал, — качаю головой. — А значит, ты не просто с ней трахался, а делал это незадолго до того, как вернуться ко мне. И прежде чем начнёшь со мной спорить, — швыряю в него смартфоном, который он не ловит, и устройство падает нам под ноги, — освежи память и почитай сообщения своей любовницы.