Глава 7

Наступает гробовая тишина. Слышно только, как кто-то из соседей хлопнул дверью в подъезд.

Я не верю своим ушам, поэтому робко спрашиваю:

— Это шутка?.. — получается сипло и вяло.

— Конечно, блядь, шутка! — выплёвывает Гера. — Ты че, Лебедев, совсем ахуе…

Договорить он не успевает, потому что… как бы деликатнее выразиться, моментально оказывается вытянутым в подъезд.

Причём я даже не успеваю сообразить, что именно происходит, как Тимур дёргает Германа за плечо и выбрасывает за открытую дверь.

Выбрасывает!

Я такого ещё не видела. Это похоже на сцену из экшен фильма.

Впрочем, когда муж оказывается за порогом, а дверь закрывается и мы с Тимуром остаёмся наедине, меня начинает трясти. В прямом смысле слова — от страха. Если такая махина смогла другого крупного мужика выбросить за порог, как дурного кота, то чем ему могу противостоять я?

Правильно — ничем.

— Я… — в глазах рябит от перенапряжения.

— Я вас смущаю?

— Д-да.

И это ещё мягко сказано, потому что я чувствую себя так, что не против бы провалиться сквозь землю от стыда.

Да и не только стыда. Что вообще происходит⁈

Ещё утром я ждала, когда вернётся мой любимый муж, а ночью я натравила на него сослуживца, который куда-то меня заберёт?

Нет, почему куда-то? К маме поеду, главное все сразу и грамотно ей рассказать, чтобы она не переживала.

— Тогда я подожду за дверью, — спокойно отвечает Тимур и уже собирается нажать на дверную ручку, чтобы выйти.

— Стойте! — ненарочно выкрикиваю я. — Там же… он… — мысли в голове перепутались, и я звучу как дурочка, но сказать ничего внятнее не получается.

— И? — он смотрит на меня спокойно моргая, как будто не понимает о чем речь.

— Герман зол, — привожу аргумент, на который получаю в ответ призрачную улыбку, спрятанную в уголке его рта.

— Я тоже, — отвечает он.

— Да? — выпаливаю и понимаю, что звучу как дуреха. — По вам не скажешь.

Тимур больше ничего не говорит и выходит в подъезд, где, как я и ожидала, на него с матами и кулаками набрасывается Герман.

Правда, после одного глухого удара его голос переходит на сиплый шёпот, а потом и вовсе стихает.

— Мать моя женщина, что я наделала?..

Хватаюсь за голову в прямом смысле слова, но понимаю, что, стоя на месте, я только теряю время.

Быстро собираю в сумки самые необходимые вещи — свои и Анечки. Также беру с собой документы и, наконец, иду будить малышку.

Сонная Анечка распахивает свои глазки и растерянно смотрит на меня.

— Мы едем к бабушке, — говорю ей и глажу слегка растрёпанные её волосы. — Надо быстренько собраться, хорошо?

Она кивает, а всё, о чём думаю я — это как мы с ней проскочим мимо Германа. Он точно не промолчит и скажет нам вслед какую-нибудь гадость.

Помогаю малышке одеваться и виню себя в том, что так её подвела. Анечка, учитывая то, с какой трагедии началась её жизнь, не заслуживает того, чтобы на её голову свалилось моё расставание с Германом.

Моей целью изначально была семья. Крепкая и любящая, в которой малышка вырастет здоровой личностью, без психологических травм, из-за которых мы уже наблюдаемся у детского психолога.

— Умничка, — последним штрихом надеваю на неё розовую шапочку с помпоном и застёгиваю курточку с единорогами. — Ну вот, готово!

Она улыбается мне. Я улыбаюсь ей в ответ, а у самой — животный страх выйти за дверь.

Даже появляется мысль, что Герман что-то смог сделать с Тимуром. И тогда что? Как я с ребёнком на руках и сумками смогу ему противостоять?

Как раз в этот момент в дверь стучат. И, судя по тому, как бережно это происходит, делаю вывод, что это Тимур.

— Готовы? — он приоткрывает дверь, окидывает долгим и внимательным взглядом нас с Анечкой.

В ответ я киваю как заведённая и туго сглатываю. Но всё-таки не выдерживаю и спрашиваю одними губами:

— Гера?

В ответ Тимур отрицательно качает головой (я, блин, не знаю, что это значит!) и шире распахивает для нас дверь.

Держу Аню за руку и загораживаю собой, чтобы, на случай нападок мужа, хоть как-то её защитить.

Мы выходим из квартиры, и… не происходит ничего. Нас встречает звенящая тишина, но при этом я чувствую, как стоящий в тени лестничной клетки Герман смотрит на меня испепеляющим взглядом.

Анечка медленно перебирает маленькими ножками, я держу её за руку и спускаюсь вместе с ней.

Тимур забрал у меня сумки, так что я вроде как должна передвигаться налегке, а ощущение такое, словно я тащу на себе гору. И чем дальше мы с малышкой уходим от квартиры, тем более сложными становятся мои ощущения.

Что я делаю?.. Можно же было самой от Германа уйти и без помощи незнакомца… или я себе лгу?..

Тимур выходит из подъезда последним, на несколько минут позже нас с Аней.

Он точно о чем-то говорил с Германом, но о чем?

— Вот адрес моей мамы, — показываю ему координаты, когда мы подходим к его машине. — Пожалуйста, отвезите нас к ней. И ещё… — я захлопываю заднюю дверь автомобиля после того, как устраиваю Аню на сиденье. — Спасибо, что… — вместо слов на глаза накатываются слёзы, и я больше ничего толком не могу произнести. — Спасибо.