Глава 2

Драконы королевства Эльмор в большинстве своём воспринимают женщин, как красивый предмет мебели. Почти никто из тех драконов, с кем я когда-либо взаимодействовала, женщин своих не уважали.

Здесь даже считалось нормой, когда муж в воспитательных целях мог отобрать у своей жены магию, если такая имелась.

Не уверена, что потом возвращал.

Со мной Омар, конечно, так не поступал, и я теперь не уверена, что из любви и уважения, просто потому, что забирать у меня было нечего.

Хотя за годы брака неуважения не проявлял. Поначалу вообще смотрел на меня, будто я его солнце и звёзды. От жадного взгляда меня бросало в дрожь, и щёки горели. Дарил цветы, всячески пытался рассмешить, поддерживал и защищал, когда я осталась одна после гибели отца.

Замуж за него я выходила совершенно счастливой, влюблённой и полной сил.

Такой, какой в своей прежней жизни никогда не была. Так благодарила Богов и за новую жизнь, и за мужа. Купалась в любви и нежности моего дракона, а затем появился Роланд.

Тогда Омар и похолодел.

Король принял его своим пятым генералом, и мой муж загорелся идеей стать первым среди прочих.

Первые пять генералов Его Величества были представителями сильнейших семей драконов. Муж стал первым, кто занял место сильнейшего, не имея при этом ни своего гнезда, ни высокого положения и рода.

В итоге все генералы, кроме двоих, предали своего короля.

— Так принесёшь мне выпить или нет? — повторил дракон, напоминая о себе, а я слышала его как сквозь толщу воды. Меня трясло, в ушах стучала кровь, а сердце колотилось в груди от обиды. Единственным моим желанием было вырваться из железного захвата мужа и уйти прочь, чтобы не входить туда, продолжая свои унижения. — Годная у тебя жена, Омар. И вишнёвый ликёр у неё настоящая сказка. Вот значит, зачем они в доме нужны. Жёны. — дополнил зачем-то, будто мы не поняли сразу. А затем мазнул по мне липким взглядом, с намёком, от которого меня передёрнуло. Отвращение накрыло, что горечь почувствовала во рту. Я с другими мужчинами-драконами практически не контактировала после того, как стала женой Омара. Потому такое вопиющее неуважение вызывало внутри бурю. Очевидно, тот самый вишнёвый ликёр хорошо ударил в голову генералу.

— Нет! Не принесёт — раздражённо прорычал муж, что я сама на мгновение опешила.

Сердце сжалось.

Неужели заступился?

Вздрогнула, когда Омар выхватил стакан из рук генерала и силой рванул его в сторону. Звон битого стекла оглушил, и я прикусила внутреннюю сторону щеки. Стаканы и целый сервис были сегодня беспощадно уничтожены изрядно подвыпившими гостями.

Вот вам и высшие драконы.

— Здесь где-то должна быть служанка. Она тебе и принесёт, а мы с Лети должны увидеть короля. — процедил сквозь зубы и потащил всё-таки в большой зал.

Не знаю, почему слова Омара заставили меня взволноваться. Всё тело напряглось и будто налилось свинцом. Каждый шаг давался с трудом.

— Что же ты, жёнушка, платье такое скромное надела? Так, тебя бы заодно и другие генералы взглядом облапали, а не только этот — бросил колючим обвинением Омар, и я приложила ладонь к груди, когда внутри ужалило чувство вины. — Позорище. Не жена, а наказание. Хочешь другим мужикам нравиться? Сколько раз говорил: выбирай одежду скромнее. — продолжал он давить, пока продирались сквозь изрядно подвыпивших гостей в центр зала.

Там и наткнулись на короля.

Он действительно был здесь. Одетый в цвета Эльмор, гладковыбритый и собранный. Резко развернулся, прошёлся по нам с мужем сдержанным взглядом и кивнул, слегка приподнимая уголки губ.

Немедленно опустила голову и склонилась в приветственном поклоне. Схватка мужа не ослабела, отчего грудь сдавило тревогой. Попыталась снова вырваться, но ничего не помогло. Омар вцепился в меня словно зверь, разве что следы от зубов не оставил, а вот синяки, совершенно точно остались.

Кто-то поднял бокал и принялся говорить тост. Хвалить моего мужа за верность королю и помощь в поимке предателей короны, и я не сдержалась. Улыбнулась, потому что гордилась мужем и скосила на него свой взгляд. Может, у нас с ним ничего и не вышло, но он был отцом моего сына.

Но видят Боги, лучше бы не смотрела.

Вместо прежнего возлюбленного дракона и мужа рядом со мной стоял кто-то совершенно чужой. Холодный, озлобленный. В глазах горела ярость, она обжигающей волной текла по его венам, и я от неё горела. Без слов даже не глядя выжигал меня, словно мечтал испепелить своими эмоциями.

Не знаю, как долго король пробыл у нас, беседуя то с одним, то с другим генералом, но когда попрощался и собрался на выход, Омар его окликнул.

А я стиснула зубы.

Отчего же не поговорил, когда король Киллиан был на расстоянии вытянутой руки?

Нервы натянулись, каждый удар сердца отзывался болью, чувствовала. Наверное — это и называют интуицией. Ещё до того как Омар открыл рот и заговорил, поняла, что ничего хорошего меня больше не ждёт.

Думала, что он меня унизил, когда кормил свою любовницу с рук.

Думала, что больнее уже быть просто не может.

Ошибалась.

— Мой король. Я благодарю вас за то, что вы навестили мой дом и разделили со мной и моими гостями эту радость. Но я бы хотел перед вами извиниться, за то, что напрасно вас потревожил. Я просил вас помочь нам с отсрочкой, так как я практически не бывал дома по долгу службы, а жена, к сожалению, не смогла справиться с делами оружейной мастерской и она оказалась в долгах. — не знаю, зачем Омар сделал паузу. Неужели для того, чтобы откуда-то со стороны донеслось приглушённое: “Потому что не бабье это, дела вести. Мозгов не хватит.”

Король не отреагировал. Сделал вид, что не услышал, но я увидела в его глазах, что на все сто процентов это поддерживал. Оттого и не отреагировал.

— Я поспешил. Погорячился. Никак не думал, что когда вернусь, новости, что я получил, ранят меня больнее, чем вражеский клинок. Я просил у вас за жену и за дело её покойного отца, но жалею об этом. Потому что моя Лети, как оказалось, не была мне верна.

Гости разом ахнули, а затем затихли. Последние слова мужа повисли в воздухе.

Объявил. Разве что гвоздями не прибил.

В мире, где женщина не имеет права даже поднять голос на мужа, я, оказывается, позволила себе увлечься другим мужчиной, пока мой муж защищал королевство от врагов.

Настоящее преступление.

— Что это ещё значит не верна? — прогремел голос короля, и его лицо окрасила ярость.

— Это неправда! — произношу я и обхватываю голову руками — Неправда! — вскрикиваю я. В груди разгорается бури. Пустая буря, потому что в этой борьбе мне не одержать победы.

Опускаю руки, разворачиваюсь к мужу, взывая к нему, вот только прежнего Омара как будто и нет. Что с ним произошло за эти несколько месяцев нашей разлуки? Потому что тот, кто вернулся ко мне, совсем не похож на моего мужа. Омар на меня смотреть не спешит.

— Как ты можешь такое говорить? Неужели совсем меня не знаешь? Я бы никогда так с тобой не поступила!

— Думаешь, я здесь попусту болтаю? — рычит Омар и дёргает щекой в раздражении, но смотреть на меня по-прежнему отказывается — Говорю, что знаю. Доказательства своих слов я имею. Мне об этом рассказал тот, с кем ты спуталась. Хочешь, чтобы мы его сейчас сюда позвали. Желаешь меня окончательно опозорить? — рычит Омар, отпускает меня и отпихивает от себя локтем.

Больно.

Будто теперь сама мысль стоять рядом со мной теперь вызывает у него отторжение.

Меня начинает колотить, а щёки вспыхивают. Задыхаюсь от такой несправедливости и поверить не могу, что Омар в самом деле поступает так со мной.

Я ему верна, всегда была и о другом мужчине не может быть и речи.

То время, пока мой муж служил королю, я терялась в заботах о доме, о сыне и об отцовской мастерской. Из-за того, что дела там шли последнее время плохо, мы оказались в долгах, оттого и не могли позволить себе больше одной служанки. Большую часть работы приходилось делать самой. А от повышения Омара никакой финансовой помощи я до сих пор и не почувствовала.

— Зачем ты так со мной, Омар? — спрашиваю и качаю головой. Осуждающие взгляды собравшихся, хоть они и молчат, ощущаю на себе словно острые кинжалы. — Я за десять лет …

— Да что же ты мямлишь сейчас? — грубо перебивает муж. — Что ты там за десять лет? Уют создавала? Еду мне готовила? А что в этом такого особенного, если это твоя прямая обязанность как бабы. Я тебе за твои пироги должен верить безоговорочно? За то, что ты в моём доме полы намывала, чтобы я после службы приезжал в чистые и комфортные условия. Мне вот поэтому надо верить тебе? Я солдат, воин, генерал. В конце концов, сильный дракон. А ты? Я вторую неделю дома, а ты то на кухне, то в своей мастерской. Я месяцами не знал женской ласки, рисковал своей жизнью, а что заслужил? — рычит он и, наконец разворачивается. Смотрит с такой обжигающей яростью, что везде, где касается взглядом, кожа будто воспламеняется. Горит — Я ради мира и будущего не только королевства, но и нашей семьи старался. А ты со мной вот так? — повышает голос — Дрянь, ты неблагодарная.

— Остановись! — перебиваю его и сжимаю кулаки. Перебиваю, потому что не уверена, что смогу вытерпеть ещё больше. Завтра от моей жизни не останется ничего. Да что там завтра. Как только все собравшиеся кинутся к выходу, в столице не останется ни одного дракона, который не будет знать о том, как я поступила со своим мужем.

Я на улицу выйти не смогу.

Зачем всё это было нужно выяснять при посторонних?

— Я поверить не могу, что ты так со мной поступил. Уже завтра все будут об этом судачить, неужели ты настолько жесток, что готов уничтожить меня, даже не разобравшись в том, была я тебе верна или нет. Омар?

— Достаточно! Замолчи! — встряхивает воздух рык короля, и я перевожу на него свой взгляд. — Ничего больше не говори, а вы пошли вон! Праздник окончен! Все по домам.

Только произнёс, как дом снова ожил.

Наполнился смешками, острыми комментарии по этой ситуации и топотом. А кто-то, проходя мимо, и вовсе силой толкнул меня в спину, отчего я, не удержав равновесия, повалилась на колени и упёрлась ладонями в пол между королём и моим мужем.

Боль прострелила руки, но я стерпела.

Только собралась подняться, как на спину опустилось что-то тяжёлое, а в грудь будто воткнули тупое лезвие, когда поняла, что мой муж опустил мне на спину свою ногу.

Так и застыла.

Не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть.

Руки и ноги будто онемели. Налились свинцом. Я обратилась в статую. Но только снаружи. Внутри словно разлетелась на тысячу мелких осколков. Так, что до конца жизни не смогу себя собрать, после такого предательства и публичного унижения.

Стиснула зубы, чтобы ни одна мышца на лице не дрогнула, хоть внутри закричала раненым зверем.

Годы заботы о муже, любви к нему, нежности, что я дарила Омару, разом ударили по мне с такой силой, что потемнело в глазах.

Глупая-глупая Лети. Думала, что вышла замуж по любви.

А он все эти годы мечтал указать мне на место?

Увидеть униженной у своих ног?

Зачем же тогда женился?

То, что я пыталась склеить последние полгода, давно раскололось, сгнило. А, может, с самого начала было гнилым, да я не заметила.

До боли кусаю губу и часто-часто моргаю, чтобы прогнать подступающие слёзы. Глаза горят от такого унижения и несправедливости. А тот, кто клялся защищать меня до смерти, прямо сейчас этим наслаждается.

Не знаю, как долго мы стоим в таком положении, но вскоре и голоса, и топот стихают, остаётся лишь звенящая тишина, в которой я даже не слышу дыхания мужа. Поворачиваю голову и поднимаю глаза. Как только наши взгляды встречаются, Омар снимает ногу с моей спины, а я изо всех сил терплю, чтобы не разреветься.

Наверное, в этот самый момент моя жизнь и делится на до и после. Ещё два дня назад мне казалось, что Боги сделали мне подарок, на самом деле же послали сущее наказание.

Ярость в глазах мужа гаснет, сменяется сладким удовольствием, а его зрачки вертикально вытягиваются.

— Поднимайся! — слышу голос короля и на мгновение перед тем, как перевожу на него свой взгляд, замечаю, как губы мужа растягивает улыбка. — Поднимись, я сказал, Летиция. Твой отец умер бы от стыда. Но что с тебя взять. Иномирянка. — бросает король и, не дождавшись от меня действий, резко наклоняется и одним движением тянет меня вверх. Как только я поднимаюсь, толкает в сторону, дальше от себя, накрывая колючим раздражением — Я ему сразу сказал, что ты не станешь достойной. По его уговорам дал тебе этот шанс остаться здесь и жить. Так, в тебе ошибся, когда решил, что искру разглядел — бросает сквозь зубы и скользит по мне взглядом, полным презрительной жалости.

В этот момент даже воздух кажется колючим, а собственный дом чужим.

Сколько раз я слышала, что Эльмор жесток, вот только понятия не имела, что прочувствую это до самых костей.

— Через два дня будет готов документ о разводе. Станешь свободным. Мастерскую её отца можешь спалить, толку от неё после его гибели всё равно никакой.

— Так точно, Ваше Величество. И благодарю! — чеканит Омар

— Вместе с тем, кого она к своему телу допустила, можешь сжечь. — добавляет король и снова смотрит на меня — А с девкой своей делай что пожелаешь. Я в этой ситуации целиком на твоей стороне.