Глава 20

Делаю именно так, как попросил Конор. Захожу в дом, закрываю дверь и прислонившись спиной медленно оседаю на пол.

Страх и волнение за сына стянули внутри всё тугим узлом. Руки и ноги словно налились свинцом, а сердце бьётся больно где-то в районе горла.

Матильда стоит в глубине коридоре прижимая к груди полотенце, а в глазах тревога и страх. А Лили медленно подходит ко мне и опускается передо мной на колени

— Ему вдруг стало так больно — произносит она и обнимает себя руками, вижу как её бьёт мелкая дрожь. — Я так испугалась. Не сразу поняла, что с ним происходит. Он стал кричать, а я словно замерла. Генерал Ортедес ведь говорил, что у Роланда такой слабый дракон, что оборота может не случиться, а тут … — она замолкает и какое-то время смотрит сквозь меня — его зрачки стали медленно вертикально вытягиваться, а по рукам поползла чешуя. Как же я испугалась. Я ведь понятия не имею как ему помочь.

— И я не знаю, что делать в такой ситуации. Во мне нет никакого дракона — глухо произношу я.

А затем мы обе вздрагиваем, когда воздух на улице вспарывает крик боли моего сына, а после переходит в рык и снова возвращается в жалобный крик.

Понимаю, что ничем не могу ему помочь, только зажмуриваюсь и сжимаю кулаки.

Нет ничего мучительнее, чем слышать как страдает от боли твой ребенок и не иметь возможности никак ему при этом помочь.

— Какое счастье, что ваш генерал оказался здесь. Мне кажется, что зверь Роланда окреп только благодаря его вниманию. — произносит Лили и я открываю глаза — Знаешь, Лети. Я ведь ждала, что так будет. Сколько раз я наблюдала, как отец Роланда проводит с ним время и каждый раз у меня от боли сжималось сердце. Он словно бы для вида возился с ним, постоянно критиковал и перебивал. А когда я лимонад им с генералом Конором носила… — она замолкает— Ему ведь в самом деле с Роландом интересно. Он даже не слышал, как я подошла. Между ними такая крепкая связь получилась. Вы бы слышали, какие у них у обоих шуточки. — округляет она глаза, а я усмехаюсь и в этот момент темноту за окном разрезает яркая огненная вспышка.

Мы обе соскакиваем и бросаемся к окну, где я вижу, как мой сын обращенный в дракона совершает несмелые попытки взлететь, как рычит, трясёт головой и снова падает, напрочь уничтожая цветочные клумбы Матильды.

— Не смотри — произносит Лили и касается моего плеча — представить не могу, как тебе больно видеть его мучения.

Я киваю, вытираю мокрые от слез щеки. С трудом отрываю взгляд от сына и прохожу на кухню. Сажусь за стол и роняю голову на руки.

Весь мир затихает, страх сковывает по рукам и ногам, а оттого как лупит моё сердце я даже вдохнуть не всегда успеваю.

Не знаю как долго я так сижу, но стоит услышать движение в коридоре, как немедленно соскакиваю, что даже ведёт в сторону.

Выбегаю в коридор как раз в тот момент, когда Конор помогает Роланду зайти в дом. Придерживает его и что-то шепчет на ухо, проходя мимо меня в комнату сына

— Чай ему сделай, Лети. И сладкого принеси — бросает мне через плечо и я киваю — Лили, а ты полотенце и холодной воды принеси, надо бы на лоб приложить.

Мне кажется, что вода в чайнике закипает целую вечность. Хожу из угла в угол и выкручиваю пальцы, пока Матильда суетиться в поисках сладкого.

Когда вхожу в комнату воздух вокруг тяжелый, сильно пахнет дымом от костра и гарью.

Роланд лежит на кровати на спине с закрытыми глазами, а Конор сидит рядом на стуле, уложив руку ему на грудь и что-то шепчет на древнем языке драконов.

Замечаю, что дыхание сына становится ровным и дрожь будто бы уходить.

— Всё хорошо — шепчет Конор — Или сюда, поставь тут всё, что принесла и садись рядом с ним. Возьми за руку. Ему нужна и твоя поддержка. Если бы оборот случился чуть раньше, то всё было бы не так. Зверь Роланда будто был в спячке, а затем встрепенулся и решил сразу взять над ним контроль. Я ему помогу, он сумеет подружиться со своим драконом. Ты родила сильного мальчика, Лети. Ему не хватало уверенности в себе и внимания отца. Так бывает. Его негативные эмоции и переживания сдерживали оборот.

— Ему больно?

— Больно. — отвечает Конор и опускает взгляд на наши с Роландом сцепленные руки — Первый оборот всегда самый болезненный. Мне отец очень помогал. Без взрослого дракона с этим не справится.

— Спасибо .. — едва слышно произношу и поднимаю на него взгляд

— Не надо меня благодарить за то, что я делаю. Малец мой по документам, а значит, это моя обязанность, как его опекуна — глухо произносит Конор, а затем подается вперёд. — Ты слишком волнуешься, Лети, он мужчина — кивает на Роланда — Ему необходимо через это пройти. Запасись терпением. Если ты мне подаришь ещё двоих сыновей, то что мне тогда с тобой делать? Никаких нервов не хватит с такими волнениями.

Округляю глаза и громко глотаю от такой прямолинейности. Наверное уже пора привыкнуть, но Конор идёт дальше и подмигивает мне, отчего волнение вытесняет совершенно другие эмоции.

— Иди, выпей успокаивающий отвар. Я здесь разберусь, Лети. — произносит Конор и обращает внимание на моего сына. Больше на меня не смотрит и не говорит со мной, а когда приходит Лили, то забирает у нее полотенце и сам укладывает Роланду на лоб.

Я ухожу. Оставляю сына в надежных руках, но волноваться не перестаю.

Когда Конор появляется на кухне за окном уже появляются первые лучи солнца, с приоткрытого окна ветер задувает запах мокрой травы и спелых яблок из сада.

— Почему не легла? — спрашивает Конор, когда я поднимаюсь

— Полагаешь, что я смогла бы уснуть? — спрашиваю и Конор улыбается. Так, как никогда прежде мне не улыбался и от этого даже тепло внутри становится — Прости что я думала, будто тебе нужна моя сила и ты потому забрал Роланда — произношу и шумно выдыхаю

— Мне все равно, я знал, что рано или поздно сама это поймешь — говорит и делает шаг ко мне, а затем ещё и ещё один пока я не упираюсь в стену, а между нами не остается всего несколько сантиметров. Упираюсь руками ему в грудь и опускаю глаза на воротник рубашки

— Т-ты так близко, я..

— Я собираюсь тебя поцеловать Лети. — произносит и теплые пальцы касаются моего подбородка. Он заставляет меня поднять голову и как только ловлю его взгляд подается вперед и накрывает мои губы своими.

Прижимает рукой к себе за талию и целует сразу требовательно, глубоко и жадно, так словно давно об этом мечтал и сейчас наконец дорвался.

У меня нет ни елиного шанса отстранится, потому что другая его рука опускается на мой затылок фиксируя.

От поцелуя Конора у меня кружится голова, в груди разливается тепло, а тело становится словно ватным, потому я так рада, что когда Конор не отпускает меня, когда прерывает поцелуй. Иначе я бы упала от эмоций, которые накрыли с головой.

Как же хорошо, что и описать трудно.

— Я ненадолго, Лети. Через три дня вернусь. Подумай над тем, что я тебе сказал и будь готова ответить — произносит и когда видит, что я способна удержаться на ногах отстраняется. Дарит улыбку и схватив с края стола свой браслет, покидает кухню.