27.2

Сжимаю кулаки и рывком вырываю руку из хватки стража, чтобы стянуть с себя проклятый браслет и отпустить зверя.

Рука горит, тело бъёт дрожь, и я закрываю глаза, чтобы обуздать нахлынувшие эмоции. Прежде о многих из них и не подозревал. Спасибо дорогая жена, что сделала мой мир таким цельным. И показала его совсем иным.

Мне не оставляют попыток освободиться. Заводят руки за спину и сжимают четыре стража и когда я пытаюсь освободиться снова слышу голос Его Величества.

— Сделать так, чтобы не смог стянуть свой браслет! Удерживайте, я хочу с ним поговорить. — командует король, и я вижу, как часть его солдат, что удерживали меня, растерянно переглядываются.

О том, что мой зверь слеп, известно немногим.

Самые приближённые к королю и только те, кому я могу доверять.

Расскажет ли король сейчас своим стражам? Чтобы вселить уверенность в этих перепуганных цыплят, например. Понятия не имею, как ему пришло в голову окружить себя ... впрочем. Я уже выяснил, что всё пошло не так.

— Ты же понимаешь, что остался рядом со мной только потому, что слаб. — присаживается король напротив меня и полосует яростным взглядом — Я в тебе единственном не видел соперника. Друга видел и защитника.— добавляет он и я издаю смешок. Ну, конечно-конечно. Друга. Я что, похож на легковерную девицу? — Я думал, что за такую милость ты будешь служить мне. Как в прошлом.

— Я был готов служить, но не после того, как вы с Ортедесом забрали мою жену — цежу сквозь зубы и король какое-то время молчит. Потому что до сих пор не понимает наших желаний спасти своих женщин.

Прекрасно его понимаю сейчас, потому что до встречи с Летицией и до знакомства с Роландом я понятия не имел, что семья — это главное богатство, которое ты можешь получить в этом мире. Это поддержка и та ещё мотивация стать лучше. В мире, где я вырос, у брака совершенно иные цели, и только после того, как я сам полюбил женщину, понял, что и победы тогда ощущаются ярче, еда вкуснее, а мир стал цветным. Я стал замечать то, что прежде и не видел. Мелочи словно пазлы сложились в большой наполненный смыслом мир. Убеждение о том, что женщина должна выполнять лишь две функции – беречь гнездо и рожать детей, кажутся мне сейчас полным бредом. Особенно тот момент, что если она жена, будет проблемной и непокорной, её легко можно заменить на более подходящую.

Я ведь действительно так и думал в прошлом. Что за идиот.

Сейчас мне куда больше нравится то, что женщина, которая рядом с тобой должна быть живой, настоящей, собой, и если ни она, то никакая другая её не заменит.

А значит, стоит сделать всё, чтобы её не потерять.

Потому как даже тысяча покорных, молчаливый и услужливых дракониц никогда не встанут рядом с любимой.

— Я уже говорил вам неоднократно, что женщина не ценна, как только ты делаешь её значимой – ты всё теряешь. Айрон потерял, Геральт. И ты потерял. Ты никогда не сможешь убедить меня в том, что женщина – это твоя сила. Ты обвиняешь меня в том, что сейчас творится, но я ли виновен? Посмотри, что происходит с моими сильными и как ты утверждал прежде, верными генералами. Все до одного предали меня и встали напротив, желая свергнуть и захватить власть. Ты должен был защищать меня и стоять рядом до последнего, потому что мы с тобой так похожи, Конор. Мы оба потеряли многое с тем ранением. Но ты потерял гораздо больше, когда связался с Летицией Вондерс. Она пришлая, она околдовала тебя, как и прочие иномирянки. Я даже выяснять не хочу, зачем им так поступать с моими драконами. Может это проделки магов из Люминель, и они каким-то образом призывают их, чтобы развалить нас изнутри.

— Лети меня не опаивала — усмехаюсь, и король стискивает челюсти. — Я её полюбил. И сейчас ты увидишь, что моя женщина, действительно моя сила — добавляю я и издаю рык, когда избавляюсь рывком от тех, кто удерживает меня сзади. Поднимаюсь на ноги, уклоняюсь от удара. Ещё одного. И, наконец, хватаю свободной рукой свой браслет. Два предложения на языке драконов и долгожданный щелчок браслета сквозь шум вокруг, крики короля и два удара в лицо, от которых я окончательно прихожу в себя.

Когда меня снова хватают, я больше не сопротивляюсь, потому что зверя моего эта кучка цыплят не удержит.

Пока наступает оборот, я с досадой думаю о том, что рядом с королём отныне катастрофически мало по-настоящему сильных солдат, способных сдержать чей-то оборот или дать бой обращённому дракону.

А ведь когда-то были такими.

С тоской вспоминаю то время, когда мы с Айроном заканчивали академию и на последнем курсе уже сражались бок о бок за короля. А после пытались издеваться над совсем молодым Геральтом Фелторном, который присоединился к нам и этот боец уже тогда рвал за то, во что верит как в последний раз.

Это было прекрасное время сильных драконов и верных солдат.

Жаль, что в какой-то момент мы всё это растеряли.

Стискиваю зубы, когда колючая волна пробегает по спине и оборот начинается. Дракон, очевидно, пытаясь меня наказать прорывает через адскую боль.

В ушах стоит гул, звуки и запахи силой ударяют по мне с силой, когда обращаюсь в дракона, но кое-что заставляет меня на мгновение замереть.

Сквозь шок, что испытываю, сейчас ощущаю лёгкую боль, где-то справа. Должно быть, один из солдат, воспользовался моим замешательством и попытался ранить, но он за это ответить.

Сразу, как только приду в себя.

Трясу головой, издаю рык от которого трещат стекла, а взмах крыльев рушит стены и в кабинете воцаряется хаос. Клацаю зубами, хватаю и выбрасываю солдат в окно, точнее в то пространство, где раньше у короля было окно и стена.

Издаю рык и взмахиваю крыльями, окончательно разрушая кабинет Его Величества, клацаю зубами низко наклонившись, заливаю огнём своей ярости всё вокруг, когда понимаю, что короля здесь больше нет.

Убежал, значит, оставив своих перепуганных солдат.

Впрочем, это не моя битва. Я собираюсь найти Омара. Но прежде, как и обещал жене обращу в пепел темницы королевского дворца. Испытываю облегчение когда крушу там всё, когда заливаю огнём и издаю рык. Облегчение прокатывается волной. Но это ненадолго. Взмываю вверх и усаживаюсь сверху на горе наблюдая за тем, что только что натворил. Вся правая сторона в огне. И я за этим наблюдаю.

Наблюдаю.

За последние десять я отпускал дракона всего шесть раз. Перед обращением я изучал территорию и прекрасно ориентировался, что ни у кого не возникало сомнений в том, что с моим драконом полный порядок.

Сегодня же с моим драконом в самом деле полный порядок.

Должно быть, я всё ещё не осознал своего счастья, потому что не могу описать то, что ощущаю. Покой, наверное. Насколько это возможно, после вспышки ярости.

Я хотел показать королю, что даже слепым способен раздавить их в своей ярости, но даже понятия не имел, сила моей жены меня излечила.

Мой дракон прозрел.