Глава 23. Наше утро
Любовь — это находить в счастье другого свое собственное счастье.
Это утро было особенным. Я проснулся с чувством необъятного счастья, что так заботливо грело мне душу. Несмотря на то, что после вчерашних тяжелых ударов Егора у меня раскалывалась голова и скорей всего в отражении зеркала я увижу огромный синяк на лице, счастливая улыбка всё равно коснулась моих разбитых губ. Эта ночь была великолепной. Теперь я окончательно убедился в том, что нашел ту женщину, с которой хочу построить семью. Мы прекрасно ощущали друг друга, будто две половинки одного целого фрагмента. Анна стала для меня той женщиной, которую стоило ждать все эти восемь лет.
Пошарив рукой по постели, я никого рядом с собой не обнаружил. Резко открыв глаза, я тут же сел и еще раз посмотрел на пустующую половину кровати. Неужели ушла? Я быстро оделся и вышел из спальни. На кухне что-то жарилось. Мое сумасшедшее сердце тут же успокоилось, когда я увидел у плиты Аню. Ее распущенные немного спутанные на кончиках волосы, красивым светлым облаком рассыпались по плечам и спине. Утренние лучи солнца щедро одаривали ее своим золотом и это была самая завораживающая картина, которую я когда-либо видел в своей жизни.
Хрупкая, женственная и вся такая моя. Аня что-то готовила, облаченная в мою пижамную рубашку. Я медленно подошел и обнял свою женщину за талию, утыкаясь носом в ее волосы, что так сладко пахнут какими-то цветами.
— Прости, — Аня на секунду замерла. — Я не услышала, как ты подошел.
— Не хотел напугать, — я обнял ее еще крепче и не удержавшись, поцеловал в висок.
— У тебя ничего не было приготовленного. Ничего, что я здесь хозяйничаю?
— Нет. Я планировал в командировку поехать, поэтому ничего и не готовил.
— А теперь не едешь? — Аня заглянула мне в глаза.
— Нет. Мой друг Лёшка должен всё сам решить, а потом я уже вольюсь в работу.
— Посмотри на меня, — Аня повернулась ко мне и внимательно осмотрела мое лицо. — Может, нужно в больницу обратиться?
— Нет, я нормально себя чувствую, — мои губы потянулись к ее губам.
Это было так странно и в то же время непередаваемо восхитительно — беспрепятственно целовать женщину, которая практически два года уже уютно жила в моих мыслях и моем сердце. Я мог ее целовать. Прямо сейчас. И через минуту. И через час. Я мог к ней прикоснуться и не бояться, что Аня меня сейчас осадит или скажет твёрдое «нет». Она теперь моя. А я ее. Мне хотелось бесконечно повторять эти факты, повторять до тех пор, пока язык сам уже не запутается в звуках.
— Почему ты так смотришь на меня? — поинтересовалась Аня, когда я наконец-то нашел в себе силы оторваться от ее сладких губ.
— Я люблю.
— Меня?
— Больше здесь никого нет.
В изумрудных глазах мелькнула тень недоверия и удивления.
— Ты мне не веришь? — тихо спросил я.
— Мне никогда не признавались в любви, — смущенно ответила Аня. — К этому еще нужно привыкнуть.
— Значит, это упущение я беру на себя и сполна восполню все пробелы, — я поцеловал ее в лоб. — Мне нужно сделать пару звонков.
— Хорошо.
Я созвонился с Лёхой, чтобы проконтролировать ситуацию с командировкой. В друге я был уверен на сто процентов и знал, что он всё сделает так, как надо. Потом я позвонил Даше и сжато объяснил, что Соню заберу уже в понедельник со школы. Я не хотел, чтобы сестра волновалась, поэтому опустил момент, в котором меня крепко поколотили.
Аня приготовила завтрак. Это был самый вкусный завтрак, наполненный домашним уютом и теплом.
— Олег, по поводу Егора, — несмело начала Аня.
— Я разрешу проблему с разводом, — заявляю твёрдо и безапелляционно.
— Я боюсь, что он может тебе навредить. Он очень жестокий человек.
— Аня, я тоже не беззащитный мальчишка. Всё будет в полном порядке. Я сегодня же позвоню своему адвокату и в ближайшее время ты станешь полностью свободной.
Аня опустила голову и наколола на вилку дольку помидора, которую так и не отправила в рот.
— Тебя что-то еще беспокоит? — ласково спросил я и взял Аню за руку.
— А если я не оправдаю твоих надежд? — в изумрудных глазах заблестел страх.
— Что? О чем это ты?
— Со мной ни разу не случалось того, что было сегодня ночью между нами. Я жила в стальном коконе, который для меня построил Егор. Всё, что у меня есть — любовь к своей работе. Я ничего не смыслю в нормальных здоровых отношениях, в которых мужчина смотрит так… Как ты сейчас на меня смотришь.
— А как я на тебя смотрю?
— С нежностью, благоговением и… С любовью. Я впервые ощущаю любовь, которая предназначена именно мне. Я испытываю всё то же и к тебе, но боюсь, что не оправдаю твоих надежд. Это всё из-за Егора. Я знаю. Он постоянно утверждал, что я недостаточно хороша. Твердил, что любит меня такую вот неумелую, глупую и нерасторопную. Говорил, что в семье должен быть лишь один лидер и специалист. И я понимаю, что он просто хотел полностью подавить меня. Хотел, чтобы я зависела от него и из-за чувства собственной неполноценности даже не думала рассматривать вариант о счастливом будущем с другим мужчиной. Но… Но что если я, действительно, не та женщина, которая заслужила право на любовь и возможность стать матерью?
Я слушал Аню и ужасался тем мыслям, что умело поселил в ее голове Егор. Она была глубоко ранена в душе. Ее первый опыт оказался неудачным и чудовищно жестоким. Первый мужчина, который мог бы раскрыть эту молодую хрупкую женщину, сделал всё, чтобы она чувствовала себя неполноценной.
— Ты самая великолепная и чувственная женщина, — мягко проговорил я и увлек Аню в свои объятия. — Ты умная и ласковая. Твои ученики от тебя в восторге ровно, как и их родители. Я влюбился в тебя, как совсем еще зеленый мальчишка. И я мечтал о том дне, когда смогу вот так просто обнять тебя и поцеловать. Теперь ты здесь, со мной, в моих руках. И я не позволю, чтобы тебе кто-то навредил. Я построю для нас счастливое будущее. Я выгрызу его так же, как в свое время выгрызал будущее для себя и Сони. Просто верь в нас. Ты подаришь мне прелестного ребенка, которого я буду изо всех сил любить. Оберегать. Я буду тебе помогать, потому что Соню воспитал сам и уже прошел через все эти испытания, — я поцеловал Аню в шею. — Мне стыдно за то, что я сразу не проявил всю свою стойкость и мужественность. Стыдно, что поддавался страху. Я не хотел давить на тебя. Но теперь я не вижу никаких причин отказываться от нашего будущего.
Аня молча слушала меня и когда я закончил, то увидел на ее ресницах слёзы.
— Не плачь, прошу тебя.
— Не буду, — она всхлипнула и улыбнулась мне.
Держа ее в своих объятиях, я был абсолютно уверен, что справлюсь с любой проблемой, с любым испытанием. И надо сказать, что судьба уже щедро готовила всё это «богатство», чтобы убедиться в прочности наших чувств друг к другу.