Глава 36. Новая эра
Жизнь — это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.
Нервно покусывая губы, я сидел в офисе в своем кабинете. Я не так давно вернулся сюда. Левая сторона моего тела всё еще плохо подчинялась командам мозга, но улучшения наблюдались. Я был рад своему возвращению. Ощущение, что моя жизнь вошла в прежнюю колею значительно усилилось. В моей семье настало спокойствие. Не то болезненное хроническое спокойствие будто кто-то умер и теперь настал траур. А лёгкое и непринужденное.
Были некоторые мелкие стычки, когда Соня отпрашивалась гулять, но при этом не до конца сделав домашнее задание. Но никаких глобальных проблем между нами больше не возникло. Так, мелкие неурядицы, что живут в каждой семье.
Я позволил себе расслабиться и прекратить думать о том, что так долго терзало меня. Простил ли я Алёну? Нет. Всё еще нет. Но тут уже дело в моем характере и возможно даже некоторой злопамятности. Может, я глуп. Может, недостаточно мудр, но на данный момент я не нашел в себе душевных сил окончательно отпустить ситуацию. А насиловать себя совсем не хотелось.
После всей этой истории с Соней и со мной здоровье Ани заметно ухудшилось. На данный момент эта проблема забирала всё мое внимание. Конечно, все мы старались не думать о плохом. В конце концов, Ксюшу родили? Родили. И сына родим. Да, у нас должен быть сын.
Недавно только завершили споры, связанные с выбором имени для него. Имя для Ксюши Аня выбрала сама и я ее выбор одобрил. Ксюша… Ксения… Теперь выбор был за мной. Кстати, Соню тоже я назвал. Вообще мне крайне дико осознавать тот факт, что чаще всего мужчины не очень-то любят всем этим заниматься. И я говорю не только о выборе имени. Я не могу себе представить, что Аня сама станет посещать поликлинику, сама будет выбирать одежду для нашего сына, сама привозить ее домой. Нет. Так быть не должно. Я придерживался того правила, что принимать участие в жизни своего чада, нужно еще до того, как он увидит наш мир. Эта самая верная позиция, какая только может быть.
Выкраивал время, дорабатывал уже поздним вечером, но всегда сопровождал Аню в поликлинику и на массаж. У нее и при первой беременности жутко болела поясница. Со второй история повторялась. Все назначенные УЗИ я так же посещал вместе с Аней. Когда узнал, что у нас будет сын, едва не сошел с ума от счастья. Для меня все дети равны: девочки-мальчики, родные-неродные. Но эта радостная весть оказалась для меня сродни целебному бальзаму. Он залечил все те раны и рубцы, что успела мне нанести судьба.
Прежде я не хотел еще одного ребенка, потому что не хотел подвергать Аню опасности. Но теперь, когда я знал его пол, слышал его сердцебиение, я осознал, что люблю это дитя. Люблю свою плоть и кровь. Люблю так, что уже не могу дождаться момента, когда впервые возьму Глеба на руки. Да. Именно Глеб. Имя, обозначающее «наследник бога».
Одно из моих самых любимых занятий — целовать живот Ани и осторожно накрывать его своей ладонью. Особенно люблю проделывать этот маленький ритуал перед сном. Мне не суждено узнать, каково это, когда в тебе зарождается и развивается жизнь. Но зато я знаю, каково это, когда эта крошечная жизнь касается тебя. Так было с Ксюшей. Теперь я ждут подобного момента и с Глебом. Первый несмелый контакт, когда ребенок находится еще в утробе матери. Это, действительно, настоящее чудо!
Поэтому я так дико боялся и за Аню, и за нашего сына. Я уже его любил. Уже представлял его в своих рука. Видел в своих мыслях, как Аня кормит наше дитя. Как радуется его первому шагу, первому слову.
Я запретил себе докучать Ане. Если нахожусь на работе, то звоню ей два раза. Первый, чтобы узнать, как она себя чувствует. Второй, когда уже собираюсь домой, чтобы она не волновалась.
Помассировав веки, я попытался всё-таки сконцентрироваться на работе, но тут словно специально Лёха радостный ввалился в мой кабинет.
— Ты почему не на своем рабочем месте? — с напускной строгостью спросил я.
— Старик, поздравь меня! Я добровольно распял свою свободу на алтаре супружества! — Лёха плюхнулся в кресло, предназначенное для гостей и посетителей.
Если честно, то я сначала не поверил. Подумал, что Лёха валяет дурака, хотя в его возрасте уже давно пора остепениться. Но решительный взгляд друга и его возбуждённое дыхание указывают на то, что моя догадка неверна. Лёха ни разу не шутит.
— Ого! Дружище, ты ли это?! — я пожал Лёхе руку.
Уже никто не надеялся, что он променяет свою драгоценную свободу на брак. В этом не было ничего плохого. Каждый распоряжается своей жизнью так, как считает нужным. Я уже как-то привык к Лёхе-бабнику и Лёхе-холостяку. Теперь вот сложно представить его с обручальным кольцом на пальце и в свадебном костюме.
— Ну и как? — интересуюсь.
— Думал, что Настя в обморок грохнется, — ржёт Лёха. — Она как кольцо увидела, подумала, что я решил прикольнуться над ней.
— Ты это умеешь, — отметил я.
— Не отрицаю, но так жестоко шутить вряд ли стал бы. В общем, ресторан, свечи, цветы и предложение. Думаю, я справился с задачей, — Лёха потянулся, как довольный мартовский кот.
— Вообще-то давно пора. Вы всё-таки не месяц встречаетесь. Но с чего вдруг такие резкие смены в собственных принципах? — я с лёгким прищуром посмотрел на друга.
— Нагулялся, — выдыхает Лёха. — Правда. Уже осточертело неприкаянным болтаться. Да и на тебя смотрю с Аней. Вы отличная пара. Такая любовь! И дети у вас замечательные! Наверное, я просто морально дорос до того, чтобы тоже стать отцом. Дорос до того, чтобы войти в свою персональную новую эру. 1439f7c
— Новую эру? — переспросил я.
— Именно, дружище! Новая эра! Всё прошлое — в прошлом. Всё будущее — в будущем. Ни шагу назад.
— Оптимистично!
Лёха уносится к себе в кабинет, а я еще добрых полчаса размышляю над этим странным явлением «новая эра». Внезапно ко мне заходит моя помощница и заявляет:
— В приемной сидит женщина. Говорит, что ваша бывшая жена. Алёна. Хочет с вами переговорить.
Это стало для меня полной неожиданностью. Первая мысль, первый порыв — распорядиться, чтобы Алёну вывели из моего офиса и никогда больше сюда не впускали. Но в последний момент я отдёргиваю себя. Новая эра… Пожалуй, я и себе ее устрою, но для этого нужно всё прошлое оставить в прошлом. Раз и навсегда. Без блефа.
— Пусть войдет, — даю я распоряжение своей помощнице.
Она кивает и через пару секунд на пороге кабинета возникает Алёна. Она так ярко одета и накрашена, будто пришла сюда отвоёвывать свое. Но что именно, пока что мне непонятно.