Глава 37. Освобождение
Ни одно чувство нельзя вызвать искусственно с такой легкостью, как отвращение.
— Присаживайся, — спокойно предложил я, указывая жестом на кресло, в котором совсем недавно еще сидел Лёха.
Алёна лишь быстро кивнула и прошла вглубь моего кабинета. Я заметил ее изучающий взгляд. Алёна рассматривала помещение, останавливая на пару секунд свое внимание на мелких предметах интерьера. За всё то время, что я занимаюсь разработкой компьютерных игр, мой кабинет значительно расширился. Он стал уютней и красивей.
На письменном столе, как и полагается, стояли фоторамки с фотографиями моей семьи: Ксюша, Соня и наша совместная, где я крепко обнимаю Аню. Естественно, я работал на дорогом элитном компьютере. По углам кабинета стояли крупные вазоны с большими тропическими цветами. Приятный мягкий свет, кожаные кресла. Учитывая, что Алёна всегда имела болезненную тягу к роскоши, обстановка моего кабинета ее положительно удивила и вполне удовлетворила вкус.
Я спокойным взглядом наблюдал за тем, как бывшая подошла к креслу и медленно опустилась в него, изящно закинув ногу на ногу. Если бы я не знал эту женщину, то подумал, что она пытается меня соблазнить своими движениями и этим узким ярко-красным платьем.
— Итак, — я выпрямился и внимательно посмотрел на Алёну. — Чем обязан?
— Красиво тут у тебя. Дорого, — она наконец-то посмотрела мне прямо в глаза и улыбнулась.
Эта улыбка была необычной. Я никогда прежде не видел, чтобы Алёна именно мне так улыбалась. Неужели она и в самом деле пытается меня сейчас соблазнить? Если мое предположение окажется верным, то это будет дико смешно. Самоуверенности в Алёне неоправданно много.
— Да, красиво, но у меня еще много дел. Поэтому поближе к сути, — всё тем же спокойным голосом заявил я.
— Знаешь, моя встреча с Соней прошла не очень хорошо, — взгляд Алёны стал виноватым.
Мои брови взметнулись вверх. Она пришла поговорить о дочери в таком практически взывающем наряде? Интересно, если ли у этой женщины хоть какой-нибудь предел?
— Знаю, — я взял ручку, чтобы хоть чем-то занять пальцы. — Но эта проблема уже давно разрешилась. Думаю, ты снова немного опоздала. Впрочем, как и всегда, — моя шпилька вырвалась ненамеренно.
— Олег, я осознала все свои ошибки, — Алёна снова перекинула ногу на ногу.
Кажется, ее платье было немного коротковато и для нынешней погоды и для ее возраста. Да, она выглядела очень даже хорошо. С этим сложно спорить. Но ультракороткая длина красного платья смотрелась на Алёне не совсем уместно. Нет, она определенно задалась целью меня соблазнить.
— Очень рад за тебя, — теперь в моем голосе возник холод. — Если ты всё осознала, то чем я тебе помочь могу?
— Олег, — улыбка на накрашенных алой помадой губах стала шире и соблазнительней, — я хочу всё начать с начала. Мне нужно было время, чтобы всё хорошенько обдумать.
— Я уже заметил, что у вас это семейное — растрачивать время на обдумывания.
— Мной было допущено слишком много ошибок. И я не устану у тебя за это просить прощения. Но когда-то ты ведь был счастлив со мной. Я точно это знаю. А я вместо того, чтобы ценить тебя, любить тебя, оберегать, искала то, что вообще не имеет никакой ценности. Так бывает, когда счастье рядом, но ты его не замечаешь. Что тут сказать? Молодая была и глупая, — Алёна встала с одного кресла и села в другое, что было расположено ближе к моему письменному столу. — Может, нам стоит всё исправить?
— Конкретней.
— Олег, я отлично тебя знаю. Думаю, ты не станешь отрицать тот факт, что я была и твоей первой любовью, и твоей первой женщиной. Нас связывала определённо особенная связь. Уверена, ты очень долго не мог меня забыть. Все мы порой принимаем неправильные решения. Пытаемся убежать от самих себя, — Алёна говорила таким сладким и томным голосом, что у меня едва не сводило скулы от приторности и неискренности. — Я хочу, чтобы у нас всё было, как в пору нашей юности, — она медленно поднялась и плавной походкой направилась ко мне.
Я внимательно наблюдал за каждым движением Алёны, анализировал каждое ее слово, каждый взгляд, каждую улыбку. Алёна обошла мой стол и села на самый его краешек, демонстрируя шикарное декольте, всю длину и стройность своих ног.
— Ты пытался убежать от себя. Женился на простушке. Сразу же заделал ее ребенка, чтобы создать видимость идеальной семьи, чтобы привязать себя к ней. Это всё пустое, — Алёна склонилась ко мне. — Она никогда не займет мое место в твоем сердце, — тёплая ладонь коснулась моей груди, скрытой под плотной тканью белой рубашки. — Я была для тебя особенной и твое трепетное отношение к моей дочери лишь подтверждает это. — Горячее дыхание Алёны коснулось моей щеки.
— Может, ты и права, — я улыбнулся лишь уголками губ, правда, левый поддался чуть хуже.
— Конечно, права, — в голубых глазах Алёны мелькнул яркий блеск скорого триумфа. — Я была слепой, понимаешь, Олег? — она плавно пересела ко мне на колени и по-хозяйски обвила мою шею руками. — Ты на самом деле хороший человек, замечательный отец и невероятно притягательный мужчина. Я могу подарить тебе то, чего не сможет тебе дать она.
— А что именно ты можешь мне подарить? — прошептал я ей на ухо.
— Всё, чего только пожелает твоя смелая фантазия, — промурлыкала Алёна.
— У меня есть одна фантазия. Очень смелая и вызывающая. Она как раз создана именно для тебя.
— Говори.
— Встань.
Алёна послушно встала с моих колен. На губах играет всё та же соблазнительная улыбка. Я тоже встал со своего места.
— Повернись ко мне спиной, — прошептал я.
— Олег, ты раскрываешься для меня с новой стороны!
— Делай то, что я тебе сказал.
— Хорошо-хорошо. Слушаюсь.
Она повернулась ко мне спиной. Я подошел к ней вплотную и склонился над ухом.
— Видишь дверь?
— Вижу.
— Быстро забрала свои вещи и пошла вон отсюда. Твой дешевый цирк мне неинтересен. Всё еще думаешь, что я остался тем же наивным Олегом? Прости, но я тебя разочарую. Меня от тебя тошнит. И никогда… Слышишь меня? Я бы никогда к тебе добровольно не прикоснулся, даже если бы ты осталась единственной женщиной на нашей планете.
— Олег…
— Заткнись! — прошипел я. — Пошла вон. И уймись уже наконец. Ты жалкая в своих попытках прижать свой зад ко мне. Я — не ты и своих детей никогда не брошу. Не предам любовь своей жены. Думаешь, я не знаю, что ты банально повелась на мои деньги? Не было бы их, и ты сюда вряд ли пришла. Пошла вон. И хотя бы ради себя по-настоящему переосмысли систему собственных ценностей.
Алёна молча и медленно подошла к креслу, чтобы забрать свою сумку.
— Олег…
— Держи, — я вынул из бумажника деньги и швырнул их в лицо Алёне. — Ты же этого хотела, правда? Считай, что я от тебя откупился. Мне больше не больно. Всё уже давно перегорело: и любовь, и обида к тебе. Спасибо за то, что пришла. Мне это нужно было, чтобы прошлое навсегда оставить в прошлом.
Алёна смотрела на меня с широко распахнутыми глазами. Мои слова, мое поведение шокировали ее. Она, действительно, рассчитывала, что сможет меня одурачить. На какую-то ничтожную секунду мне показалось, что Алёна сбережет остатки гордости и не поднимет деньги. Но нет. Она подняла. Все до единой купюры. Подняла, быстро затолкала их к себе в сумочку и пошагала прочь из моего кабинета.
Больше мы никогда не виделись. Не знаю, то ли мои слова на Алёну как-то повлияли, то ли ей удалось найти какую-нибудь другую подходящую кандидатуру на роль спонсора. Понятия не имею, но моя история с этой женщиной подошла к концу.
Когда я сел обратно в свое кресло, то ощутил такое невероятное облегчение, что на глаза на несколько секунд навернулись слёзы. Я стал свободным. Я окончательно освободился от призраков прошлого.