Глава 38. Утрата
Страдание, боль — это вызов на борьбу, это сторожевой крик жизни, обращающий внимание на опасность.
Лёша с Настей пригласили нас на небольшой скромный ужин в ресторан. Они уже стремительно готовились к свадьбе, которая должна состояться в июле. Я был горд своим другом. Он тот еще балагур, но никогда слов на ветер не бросает. Решил жениться и от своего решения не отступает.
Когда мы были еще пацанами, то как-то рассуждали, что наши дети тоже станут отличными друзьями. Хотелось верить в то, что наше мелкое юношеское желание когда-нибудь сбудется.
— А когда уже за сыном пойдете? — спросила Настя.
— Вообще в конце июня, но доктор сказал, что возможно чуть раньше рожу. Поэтому ждем начало лета, — немного смущенно ответила Аня.
— Мы тут небольшой подарок вам подготовили, — Лёша вынул из своей сумки синий комплект для новорожденного.
— Это так мило! — Аня взяла подарок.
— Не нужно было тратиться, — произнес я и приобнял жену за плечи.
— Еще чего! Вы уже всё подготовили, а мы не могли остаться в стороне, — Лёша, как всегда, смеется.
— Спасибо, — ответила Аня.
Я посмотрел на нее и мне показалось, что она чем-то обеспокоена. Я это ее состояние заметил еще днем, но Аня сказала, что переживать не о чем, просто нет настроения.
— А вы, действительно, уже всё подготовили? — поинтересовалась Настя.
— Да, — ответил я. — Увы, но вещи Ксюши нам не пригодились, мальчик всё-таки будет, поэтому пришлось полностью обновлять гардероб. Только каркас от манежа прежний остался.
— Простите, — тихо заявила Аня, — мне нужно отлучиться.
— Всё в порядке? — заботливо спросил я, ощущая, что мое сердце почему-то не на месте.
— Да, всё отлично, — Аня улыбнулась и поцеловала меня в лоб, но я заметил, что в ее изумрудных глазах заблестела тревога.
— Эта больше не появлялась? — полюбопытствовал Лёша, когда мы остались втроем.
Судя по всему, под «эта» друг подразумевал Алёну. Тему, касающуюся моей бывшей никто из нас в присутствии Ани, не поднимал. Я не хотел, чтобы она волновалась. Это нам сейчас совсем не к чему.
— Нет, — твёрдо ответил я. — Исчезла. Соню тоже больше никто не донимает. Кажется, эта длинная семейная эпопея наконец-то подошла к своему логическому завершению.
— Вот и славно! — заявила Настя. — Жизнь налаживается.
— Это уж точно.
Мы продолжили ужинать, но Аня как-то подозрительно долго не возвращалась из дамской комнаты. Кусок в горло от волнений просто не лез, и я сорвался, чтобы проверить, как там моя жена.
«Нужно было идти с ней» — ругаю сам себя. Но Аня часто смеется и успокаивает меня, приговаривая, что она не маленькая девочка и со всем может справиться сама. Может, и не маленькая, но она — моя девочка. А раз моя, то я должен ее оберегать. Постоянно.
Игнорируя табличку со знаком женского туалета, я уверенно вхожу в уборную и почти сразу же встречаюсь с Аней. Она стоит у зеркала и как-то напряженно поглаживает свой живот.
— Что случилось? — каким-то совершенно не своим голосом спрашиваю я.
— Наш сын, — растерянно прошептала Аня. — Я… Я его не чувствую.
— То есть как? — я тут же шагнул к Ане и стал за ее спиной. Наши взгляды встретились в зеркале.
— Я его сегодня весь день не чувствую. Он… Он не толкается. Хотя в последнее время был очень активным.
Это правда. Бывало такое, что Аня ночью просыпалась и не могла уснуть, потому что наш сын без устали пинал ее. Я еще в шутку говорил, что у нас растёт будущий футболист.
— Может, ты просто перенервничала?
— Я тоже так думала, поэтому ничего не говорила тебе сегодня. Но у меня кровь, Олег, — Аня испугано посмотрела на меня.
Она находилась в шоке. Именно поэтому Аня не могла сориентироваться и незамедлительно начать действовать. Но для такой ситуации я есть у нее.
— Едем в больницу, — уверенно заявил я и подхватил Аню на руки.
Вторая беременность была для нас большим риском. Я готовил себя к этому с первых дней, как только узнал, что Аня снова беременна. Поэтому впадать в панику или отчаяние не спешил. Лёша с Настей поехали прямиком за нашей машиной.
Аня лежала в салоне и поглаживала живот. Я временами смотрел на нее в зеркале заднего обзора. Вроде бы, всё было хорошо. Она не плакала, только когда мы застряли в пробке, заявила:
— Низ живота начало тянуть.
— Может, врач ошибся и у тебя начинаются роды?
— Нет. В этот раз всё не так, как было с Ксюшей. С сыном что-то не так, — голос Ани задрожал.
Я крепче сжал руль. Когда мы добрались до больницы, началось настоящее кровотечение. Вряд ли это нормально. Паника уже начала подбираться и ко мне. Я взял Аню на руки и поспешил в больницу. Там нас уже встретили медсёстры. Жену переложили на каталку и увезли. Меня, конечно, никто никуда не пустил.
— Дружище, — Лёха похлопал меня по плечу. — Всё будет нормально. Раньше времени не паникуй, у тебя и так сердце уже однажды чуть не сломалось.
Я бы хотел не паниковать, но это сложно сделать, когда рубашка насквозь пропитана еще теплой кровью собственной жены. Этой крови слишком много. Она на моих руках. Кажется, я даже почувствовал металлический запах.
Мы втроем молчим. Молчим долго. Я хожу туда-сюда по коридору, нервно хрустя суставами на кулаках. Никаких чётких мыслей. В голове полная неразбериха.
Когда к нам вышел доктор, я уже был готов схватить его за грудки и потребовать объяснений.
— Что происходит? — задушено спросил я, чувствуя, что сердце вот-вот проломит грудную клетку.
— Успокойтесь. Нервное напряжение ничем не поможет. Обследование подтвердило антенатальную гибель плода. То есть, внутриутробная смерть плода. Она вызвана отслойкой плаценты. Ситуация взята под контроль. Вы вовремя приехали. Сейчас с помощью специальных препаратов будем стимулировать роды. Статистика показывает, что…
Врач продолжал что-то еще говорить, но я его не понимал. Это такое странное ощущение, когда ты слышишь, но ничего не понимаешь. Шок разом заблокировал всё, что только мог. Я вижу лицо доктора, но не могу понять, какого цвета его глаза.
— Хорошо-хорошо, — нервно пробормотал я. — С ребенком всё будет в порядке?
— Олег, — Лёша сжал мое плечо.
— Послушайте, у вашей жены случилась отслойка плаценты…
— Понятно-понятно, а с ребенком что? Я смогу увидеть Аню? — я не то что бы не верил словам доктора, я их просто не понимал. Совсем.
— Вам нужно успокоиться. О вас сейчас позаботятся.
— Олег, — обратился ко мне друг. — Олег, старик! Ты только дыши, ладно? — Лёха развернул меня к себе лицом.
— Они говорят какую-то ерунду! — возмутился я.
— Это шок, дружище. Шок. Присядь, — Лёша буквально заставил меня сесть.
Настя подала мне бутылку с водой.
— Дети! Дети! — суетливо пробормотал я. — Они же у Даши! Надо Даше позвонить! Мы должны их забрать. Мы так договаривались. Договаривались, — я принялся искать свой телефон. — Ксюша будет переживать. Сонька тоже.
— Мы позвоним-позвоним, — успокаивающим тоном проговорила Настя.
— Ерунда, ерунда, — растерянно повторял я. — Коляску еще завтра должны доставить. А мы тут. Домой надо. А как домой? Если Аня здесь? — я не обращался к кому-то оподленному, скорее, разговаривал сам с собой, продолжая судорожно шарить руками по карманам. (3303c)
— Олег, прекрати! — рявкнул Лёша и плеснул мне в лицо водой из бутылки.
Это в миг меня отрезвило, и я застыл.
— Дружище, держись. Иначе сейчас никак.