Глава 42. Случайности не случайны
Мы сочиняем ужасы, чтобы помочь себе справиться с реальностью.
Пожалуй, я самый непроходимый идиот и придурок на всём белом свете, раз допустил в своей голове мысль о том, что теперь всё станет как прежде. Или хотя бы отдаленно станет напоминать то самое «как прежде». Но ничего подобного не произошло. Я лишь взобрался на небольшую горку, что служила одной из многочисленных ступенек, ведущих к покорению высоченной крутой горы.
Аня вернулась домой. На будущий учебный год она снова станет на свой любимый пост учительницы. Соня сдала первые два экзамена. Впереди оставался еще один — решающий. Лёха с Настей сыграли свадьбу. Скромную, но со вкусом. Мы присутствовали на ней всей семьей. И я, и Аня улыбались, охотно общались с нашими знакомыми, не скупились на тосты и комплименты невесте. Но это всё была постановка. Умелая, сыгранная на твёрдую «четвёрку», постановка.
Мы улыбались, потому что так надо. Шутили, потому что так надо. Танцевали, потому что так НАДО. Это был важный день в жизни наших общих друзей. Эгоистично с нашей стороны, приехать с кислыми минами и весь вечер вести себя так, словно мы на поминках.
Один из законов жизни — чужие проблемы быстро теряют зерно интереса для окружающих. Это нормально. Можно даже сказать, что так и должно быть. Потому что, если станем переживать не только о себе, но и о других, то здесь прямой путь в психушку. Иногда это даже помогает, когда выбираешься в люди и на несколько часов отдираешь свое внимание от внутрисемейных проблем и насильно заталкиваешь его в сторону какой-нибудь бестолковой беседы. Так я два часа обсуждал с братом Насти и его другом весь «драйв» рыбалки. Я ничего не смыслю в рыбалке. Это скучнейшее для меня занятие, но я делаю вид, что мне крайне интересно.
Под конец вечера буквально приходиться выдавливать из себя улыбку, потому что искренне хочется попасть в круг беззаботных людей. Судя по всему, с Аней происходит идентичная ситуация. Всякий раз, когда наши взгляды встречаются, мы видим друг друга настоящим, как если бы на пару секунд отодвинули в стороны карнавальные маски. И это наша жизнь? Наша нынешняя жизнь? Та недостижимая счастливая жизнь, о которой я всегда мечтал? Что же нам делать? Куда двигаться дальше?
Домой мы возвращались в молчании. Ксюша, уставшая, после игр с другими детьми, спала на руках у Сони. Аня отсутствующим взглядом смотрела в окно. Будто мы и не приезжали ни на какую свадьбу.
Мы с Аней спали в одной постели, как и когда-то, но между нами всё равно была незримая стена. Мы были далеки друг от друга. Нет обид, но и нет сил к сближению. Аня, как и прежде, баловала нас вкусными кулинарными изысками, она в этом определенно была талантлива. Десерты, мясо, запеченные овощи — девочки были всегда в восторге от новых блюд. Дома царила идеальная чистота, ни пылинки, ни соринки. На работе у меня тоже всё было хорошо.
Недавно Аня записала Ксюшу в бассейн. Теперь они вдвоем каждый вторник ездили плавать. С первого взгляда может показаться, что в нашей семье настала полная идиллия, но если присмотреться… Все мы были несчастны. Некая искорка, уютный огонёк, поддерживающий тепло и сплоченность в нашей семье, словно погас.
Несколько раз я заставал Аню плачущей. Она лежала на нашей кровати, скрутившись калачиком, как маленький слепой котёнок, отлученной от матери. В руках крошечный голубой носочек. Я был абсолютно уверен, что давно избавился от всех детских вещей, но, кажется, прогадал. Вот этот крошечный клочок ткани, судорожно зажатый в бледных тонких пальцах — настоящая ядерная бомба. Да, и такое бывает, когда незначительная деталь чего-то, способна с поразительной точностью бить в самое сердце.
Я в этом плане категоричен. Мне проще выкинуть все вещи, выдрать их из своей жизни и затолкать куда-нибудь подальше. Тогда становится легче. Ненамного, но ощутимо. Но у Ани нет тех тетанических усилий, чтобы избавиться от проклятого носка. Она их все растратила, когда вернулась ко мне.
Когда Аня заметила меня, она перестала плакать в нашей спальне и носок я тот больше не видел. Думаю, Аня не из стыда сменила место для своих горестей. Она не хотела лишний раз заставлять меня тревожиться из-за больного сердца. Даже в такой сложный период для нас, Аня беспокоится обо мне.
Нужно было что-то делать. Наша терапия еще не завершилась. То был лишь первый шаг. Первая часть. Отвлечение от утраты совершенно никак не помогало Ане. Ни праздники, ни походы в бассейн, ни наши совместные прогулки по парку. Всё это не помогло нам ни на йоту продвинуться вперед. Говорят, что время лечит. И да, в этом определенно есть доля истины. Но время Аню лишь убивало. Она угасала. Пыталась казаться беззаботной, но ее изумрудные глаза утратили прежний задорный блеск. Внутри моя любимая жена всё еще была сломана и мертва.
Я судорожно искал новые пути, лазейки, что могли нас вывести из запутанного тёмного лабиринта. Мои мозги плавились из-за бесконечных тяжелых размышлений. Протягивая руки к Ане, окружая ее своими объятиями, я всегда тихонько спрашивал ее:
— Ты еще со мной?
— С тобой, — всегда на выдохе отвечала Аня.
Ее ответ немного приободрял меня, не позволял опустить руки. Что же могло бы нам помочь? Что же помогло бы нам излечить кровоточащие раны на душе? Что? Эти вопросы днем и ночью продолжали меня терроризировать.
Соня поступила в педагогический столичный институт на бюджет. Я был горд своей дочерью. Через пару дней она должна была уже перебраться в общежитие. Мы решили устроить небольшие посиделки на природе, чтобы отпраздновать. Как всегда, были приглашены все свои: Даша с Русланом и Антоном, Настя и Лёха.
Шашлыки. Тёплая речная вода. Ясное небо. Аня следила за детьми, пока они купались. У нее возникла навязчивая идея, что с ними может случиться что-то плохое. Хотя за Ксюшей и Антоном приглядывала Соня. Детям были выданы круги и матрас. Мы расположились таким образом, чтобы было видно берег. Да и Ксюша с Антоном всегда были послушными, и никогда не стремились на глубину.
Наблюдая за Аней, за ее нервным хождением туда-сюда по берегу, за ее руками, что вечно сжимаются и разжимаются, я понял — для нее это пытка. Она нервничает. Она боится. Она не хочет, чтобы страшная трагедия повторилась еще раз, но уже с ребенком, который давно родились, который уже ходит в школу. Аня обзавелась навязчивым страхом неминуемой утраты.
У меня был такой же, когда я потерял мать. Я вечно боялся, что что-то может случиться с Дашей, или Соней, даже с Лёхой. Я жил с паническим страхом, что люди, которых я люблю, могут в любой момент покинуть меня. Но потом меня отпустило. Отпустило, когда я женился на Ане и она подарила мне дочь. Смерть нашего сына я воспринял остро, но навязчивый страх ко мне так и не вернулся. Кажется, я переболел им.
Я дал жизнь новому существу. Я подарил вместе с Аней жизнь наше дочери. В Ксюше живет моя ДНК. Это может прозвучать пафосно, но я поборол смерть, дав начало новой жизни. Но проблема в том, что с Аней такой трюк не пройдет. Во-первых, ее здоровье не позволит выносить третьего ребенка; во-вторых, это было бы неправильно — родить ребенка, чтобы залатать свои дыры в сердце. Дети должны рождаться в любви и от любви. В любом другом случае — это эгоистичное желание избавиться от одиночества и слепо следовать указкам общества, чтобы достичь того заветного статуса «как все».
Задача казался мне неразрешимой, но мой мозг продолжал усердно работать. В этом, пожалуй, и заключалась моя самая грубая ошибка. Я пытался ускорить приход того, что на данный момент только-только зарождалось.
Всё случилось так, как было задумано Вселенной еще за долго до нашего с Аней рождения. К этому судьбоносному моменту, Соня уже выпорхнула из семейного гнезда навстречу к студенческой жизни.
У меня был обеденный перерыв. Я спустился в небольшой уютный ресторанчик, что был расположен прямо напротив здания, в котором находился мой офис. Нужно было пообедать, потому что позавтракать не успел. Чашка эспрессо, кусок поджаренной телятины и лэптоп — главные составляющие моего обеда.
Спешно поедая мясо, я просматривал ленту новостей и в какой-то неожиданный момент мой взгляд зацепился за социальную рекламу детского приюта. Такие часто еще можно увидеть по телевизору, там целые видеоролики прокручивают. Ничего особенного, на первый взгляд. Но тем не менее я почему-то перешел на сайт.
Я увидел двух младенцев. Судя по краткому описанию — близнецы. Они родились ровно в тот же день, когда должен был родиться наш сын. Именно родиться, а не умереть, что случилось раньше. Я несколько раз прочел всю предоставленную мне информацию. Близнецов назвали — Вероника и Кирилл. Их мать умерла во время родов. Кроме нее у этих малышей никого больше не было. И тут я задумался над тем, что прочел.
Близнецы родились в день, который должен был стать и днем рождения Глеба. Их мать умерла. У нас умер сын. Совпадения казались не просто ошеломительными, а символичными! Будто кто-то свыше создал два элемента, которые отчаянно нуждаются в друг друге. Правда, в нашем случае элементов было трое: близнецы и Аня.
Я еще раз всё перечитал и пролистал ленту с фотографиями. Два крошечных создания. Две капли одного целого. Только они есть друг у друга и больше никого. Вообще. Нигде. Хотя это так парадоксально — мир огромен, но в нем не нашлось места для родного человека.
Решение приходит мгновенно. Оно буквально взрывается в моей голове, стекает мёдом ко мне в душу. Это знак. Самый явный знак, посланный то ли кем-то свыше, то ли просто ниточки случайностей привели меня к тому, что я так усердно искал — спасению. В любом случае, это уже не имело никакого значения. Я уже вбил номер, указанный в конце рекламного ролика, себе в телефон.