Глава 9
От стыда и смущения хотелось провалиться сквозь землю. Раствориться, растаять в воздухе и просто никогда не существовать. Щеки пылали, в висках настойчиво стучали тысячи молоточков. Вероника посмотрела на свое отражение в зеркале.
– Ну и как ты теперь будешь выкручиваться? – спросила у самой себя.
Отражение не ответило. Тяжело вздохнув, девушка включила в кране воду и умылась. Немного пришла в себя от холодной воды. Снова окинула внимательным взглядом свое отражение. Мда уж! Блузка испорчена. Вряд ли получится отстирать это пятно. Вопрос в том – как теперь выйти из кабинета начальника, чтобы никто ничего не выдумал себе? Время идет. Обед скоро закончится.
Вариант постирать блузку прямо здесь, в туалетной комнате Ильясова, сразу отпадает. Во-первых, для этого нет никаких условий, во-вторых, Андрей Сергеевич прав – в мокром виде блузка становится почти прозрачной. И как это будет выглядеть, если новая сотрудница внезапно выплывет из кабинета босса в мокрой, полупрозрачной одежде после обеденного перерыва?
Жуть! Ника даже головой тряхнула, прогоняя ужасную картину в своем воображении.
Но что же делать?
Воспользоваться предложением и позволить главе фирмы купить себе одежду? Да бред! Еще бредовее переодеться в его рубашку.
Девушка застонала, зажмурившись.
Точно! Танька!
Хорошо, хоть телефон всегда в кармане с собой. Трясущимися руками достала свой старенький аппарат, нажала на вызов. Аж дыхание затаила, пока шел набор номера.
– Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, – радостно сообщил ей бодрый женский голос.
От обиды захотелось плакать. Вот так всегда! Когда надо, ее никогда нет на месте! Что ж за день-то такой?
Короткий стук в дверь заставил все нервные окончания прийти в боевую готовность.
– Вероника Алексеевна, – голос Ильясова звучал слегка приглушенно из-за двери, – у вас все хорошо?
– Да! – поспешно ответила девушка, – Еще минутку, пожалуйста!
– Может быть, стоит вызвать врача? – не унимался начальник.
«Ага, психиатрического!», – чуть не ляпнула Копылова, но вовремя прикусила себе язык.
– Все хорошо! Я сейчас выйду! – пообещала она, лихорадочно соображая, что же ей все-таки делать.
Решение пришло неожиданно. Распустила волосы, позволив им рассыпаться по плечам. Перекинула их вперед, закрывая грудь. На белом фоне многострадальной блузки они смотрелись особенно ярко, казались почти черными и закрывали собой пятно от кофе. С такой прической Вероника выглядела особенно юной, немного легкомысленной и игривой. На придирчивый взгляд Копыловой так не стоит ходить в офисе, но сейчас выбора особо не было. Тяжело вздохнув, она вышла из ванной комнаты.
Хозяин кабинета стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на городской пейзаж. Девушка отметила про себя, что на нем другая рубашка, не та, которую он снимал в тот момент, когда она ушла в ванную. Воспоминания об увиденном, снова заставили покраснеть. Вероника покосилась на, небрежно брошенную на стул, рубашку. На ней тоже красовались пятна от кофе. Мысленно прикинув примерную стоимость этого предмета гардероба, пришла в ужас. Она еще столько не заработала, чтобы могла себе позволить купить новую. Ведь это именно она несла ту самую чашку с горячим напитком и испортила вещь своего босса.
Будто почувствовав на себе взгляд, Андрей Сергеевич обернулся, окинул свою подчинённую придирчивым взглядом, кивнул своим мыслям, дернул уголком губ и произнес:
– Я все еще готов оплатить вам новую одежду.
– Нет, не стоит! – поспешила заверить его, – Сейчас ничего не видно, а дома я смогу избавиться от этого пятна. Поверьте – дресс-код не будет нарушен. Мой внешний вид будет соответствовать правилам компании!
Синие глаза медленно сузились. В них промелькнуло нечто такое, от чего девушке внезапно захотелось вернуться обратно в ту комнатку, откуда только что вышла.
– Как знаете, – довольно холодно произнес мужчина, продолжая пристально смотреть на Копылову.
Вот и слава богу!
Обрадовавшись возможности улизнуть, Вероника поспешила к двери.
– Стойте! – ударило ей в спину.
Остановилась, затаив дыхание. Казалось, даже сердце замерло. Нехотя, очень-очень медленно повернулась к начальству.
– Да, Андрей Сергеевич, – пролепетала девушка, гадая, что еще ему от нее надо.
Ильясов приблизился, взял ее за руку. Копылова с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть и не отдернуть руку. Когда мужчина неожиданно поднес ее ладонь к своему лицу, Ника и вовсе чуть не лишилась чувств.
– Что… что вы делаете? – испугано прошептала девушка.
Ей не ответили. Андрей внимательно рассматривал ожог на коже, а затем вообще вдруг наклонился и втянул воздух рядом с плененной им ладошкой.
– Вы не воспользовались мазью от ожогов! – строго произнес мужчина таким тоном, будто это было какое-то ужасное преступление.
Вероника удивленно вскинула брови.
– У мази есть характерный, довольно запоминающийся аромат, – пояснил Ильясов, прожигая строгим взглядом обалдевшую девушку, – где тюбик?
Запоздало вспомнила, что оставила его в ванной комнате на раковине.
– Там! – пискнула Копылова, кивнув на дверь.
Не выпуская ее руку из захвата, начальник тяжело вздохнул и пошел туда, откуда минуту назад вышла Вероника.
«Как козу на поводке повел», – мелькнуло у нее в голове. Почему-то перспектива оказаться с ним в одном тесном помещении, заставила сердце биться чаще. Но к облегчению, а может быть, к сожалению девушки, Ильясов забрал забытый тюбик с мазью и повел свою сотрудницу назад к своему столу. Усадил на свое рабочее место, сам присел на краешек стола и подтянул рукав пиджака Вероники наверх, оголяя руку. Затем открутил крышечку на лекарстве, выдавил себе на пальцы немного желтоватой мази и очень бережно нанес ее на покрасневшую кожу кисти девушки.
Он был прав, мазь действительно пахла чем-то пряным. Только сейчас Вероника поняла, что рука действительно сильно болела все это время. Сейчас невесомые прикосновения пальцев босса дарили облегчение. Приятная прохлада разлилась по измученной коже, успокаивая и даря облегчение.
– Ну, вот и все, – улыбнулся ей мужчина, любуясь результатом своих манипуляций.
– Спасибо! – проговорила Копылова, от неловкости не зная, куда смотреть.
– Не за что! – усмехнулся босс, – Я не мог позволить вам испытывать боль, тем более по моей вине.
– Хорошо, что у вас нашлось это чудесное средство, – робко улыбнулась девушка.
– С недавних пор я ношу его всегда с собой, – ответил ей открытой улыбкой Андрей Сергеевич, – однажды мой сын опрокинул на себя тарелку горячего супа.
– Какой кошмар!
– Да, это было ужасно! – согласился Ильясов, – Мы были в кафе. Лето, на нем лишь токая футболка и шорты. Весь живот покрылся волдырями, местами даже кровь была…
Вероника с ужасом смотрела на своего босса. Сейчас черты его лица стали жестче, глаза потемнели, губы сжались. Сразу видно, что подобные воспоминания даются ему нелегко.
– Я не знал, что мне делать, как помочь ему, – продолжал говорить он, – холодная вода не помогала… в общем, с тех пор я предпочитаю иметь под рукой все необходимое.
– Бедный ребенок! – прошептала девушка, – Как же ему было больно, наверное!
– Он у меня боец, – не без гордости произнес отец, – ему было всего четыре года тогда, но он даже не плакал. Сжал кулаки и только сквозь зубы стонал.
Невольно Ника прониклась большим уважением и сочувствием к незнакомому ей мальчику.
– Какой молодец!
Вот сейчас, когда она сидела в его кресле, а он напротив нее на краю стола, казалось, что они совершенно неожиданно стали ближе. Как будто рассказ о травме ребенка стер ту самую грань между ними, которая отделяла начальника и подчиненную. Они просто смотрели друг на друга и улыбались.
Стук в дверь и внезапное:
– Андрей Сергеевич, я тут приготовила отчет…
Стало полной неожиданностью для обоих. Слишком неожиданно появилась секретарша, слишком быстро она оказалась в кабинете и теперь с удивлением рассматривала открывшуюся ей картину. От увиденного у женщины чуть очки не запотели. Она переводила потрясенный взгляд с Ильясова на Копылову, остановилась на ладони Вероники, которую все еще сжимал Андрей.
Пауза длилась всего короткое мгновение. Секретарша застыла соляным столбом. У нее на лбу было написано: «Вот это новость! Девочки упадут, когда я им расскажу!». Нужно было что-то делать и быстро.
– Да, Андрей Сергеевич, – заговорила Вероника и сделала вид, что пожимает руку начальнику, – договорились! Через три дня этот проект будет завершен. Можете на меня положиться! Я рада, что вы приняли мой вызов и согласились на пари!
Андрей Сергеевич моргнул и медленно улыбнулся. Не дав ему опомниться, Вероника схватила со стола босса какую-то папку, прижала ее к груди встала.
– Я в вас не сомневаюсь! – хитро посмотрел сначала на папку, потом в глаза своей подчиненной мужчина.
– Тогда я немедленно приступаю к выполнению! – оповестила всех Копылова и прошла мимо обалдевшей секретарши, – Здравствуйте, Надежда Борисовна! – вежливо поздоровалась она.
Надежда Борисовна поджала губы и ответила:
– Добрый день.
И ни тени улыбки. Ну все, кажется, Вероника впала в немилость секретарши Ильясова. Что бы случилось с бедной женщиной, если бы она застала Копылову в ванной начальника? Наверняка ее психика не выдержала бы такого зрелища.
Плотнее прижимая к себе папку, девушка, наконец, смогла покинуть кабинет руководителя. Больше кофе в этот день ей не хотелось.
Рабочий день двигался к окончанию. После того, как Вероника вернулась в свой кабинет, постаралась сосредоточиться на работе. Соседки по кабинету вернулись с обеденного перерыва. Юлия как-то странно посмотрела на папку, лежавшую на столе Копыловой. У нее было такое растерянное выражение лица, что Вероника не выдержала и осторожно заглянула внутрь. «Проект Запрудный», – прочитала она. Название ей ни о чем не говорило. Она торопилась закончить тот проект, над которым работала со вчерашнего дня. Ей было очень важно выполнить все в срок и не наделать никаких ошибок. Нельзя отвлекаться на глупости. Поэтому к вечеру она совершенно забыла, что утащила со стола начальника документы. Девушке даже в голову не пришло, что не мешало бы вернуть ту злосчастную папку Ильясову. Только когда уже рабочий день закончился и Вероника осталась одна, она вспомнила обо всем произошедшем в кабинете начальника. Ее щеки покраснели. Отчего-то сделалось неловко, как будто она допустила нечто неприличное. Но ведь ничего такого не было! Или было?
Тряхнула головой, прогоняя нахлынувшее чувство стыда. Посмотрела на пятно на своей блузке, на обожженную руку и тут же вспомнила нежные прикосновения мужских пальцев к воспаленной коже, дарящих облегчение и боль одновременно.
– Копылова, ты дура! – поздравила сама себя девушка. – Еще не хватало влюбиться в босса!
Кисло улыбнулась. Снова посмотрела на папку, лежавшую на столе. Любопытство взяло вверх и она ее открыла. Да, это был большой и сложный проект. Размах и масштаб поражал, но особенно ее впечатлила сумма сметы, указанная в документах.
– Ого! – выдохнула Вероника, неосознанно водя пальчиком по закорючкам подписи руководителя.
На секундочку представила, что сама принимает участие в работе над этим объектом. И не документально, как сейчас ей поручили оформить все бумаги, а полностью – начиная с согласования всех тонкостей, работы на точке, подготовки материалов и воплощения всех задумок в жизнь. Перед глазами встала яркая картинка загородного комплекса с парком, беседками, дорожками, водоемами и домиками отдыха.
Жаль, что это всего лишь мечты…
Тяжело вздохнула и решила зайти к Андрею Сергеевичу. Вдруг он еще на месте и можно будет вернуть документы. Начальника в кабинете не оказалось. Приемная закрыта на ключ. Все уже давно ушли. Пришлось возвращаться к себе, чтобы оставить папку и забрать свои вещи. Девушка убрала документы в стол, выключила компьютер, свет, закрыла дверь и спустилась в холл. Попрощалась с охранником и вышла на улицу.
От утреннего дождя остались небольшие лужи на асфальте. Парковка перед зданием опустела, а густые сумерки наполнились прохладой и свежестью. Чтобы не ехать домой с пересадкой, Вероника решила прогуляться на соседнюю улицу и сесть в автобус, который привез бы ее почти к самому дому. Перешла по переходу через проспект, свернула за угол дома, направляясь по тротуару вдоль оживленной улицы к остановке общественного транспорта. Тут неподалеку была десятая гимназия. Девушка невольно улыбнулась, вспомнив мальчика.
На остановке было полно народу. Все торопились домой после длинного трудового дня. Ника решила позвонить в больницу, пока ждет автобус. Маме было лучше, состояние стабилизировалось. Обрадовавшись хорошим новостям, Копылова набрала номер отчима.
– Привет, – заговорила она, когда Костя ответил ей, – я звонила в больницу, маме лучше!
– Привет, Ника, я знаю, я заезжал в обед, меня не пустили к ней, но хоть с доктором поговорил. Тебе звонил, но ты не отвечала.
Ну да, Вероника в обеденный перерыв телефон оставила у себя на столе, когда угодила в кабинет к Ильясову.
– Да я выходила по делам, – нашлась она.
– Ясно. Ты долго еще? Я домой еду, могу тебя подхватить.
– Да я уже на остановке, через полчаса буду дома.
Люди вокруг взбодрились и зашевелились. Девушка оглянулась на дорогу. К остановке приближался автобус, правда она пока не могла разглядеть номер маршрута, сделала шаг вперед, чтобы понять ее это транспорт или нет. На миг перевела взгляд на проезжую часть и замерла. На дорогу, хромая, выскочила собака. Маленькая, мокрая, лохматая, она металась по дороге, в ужасе шарахаясь от проезжающих мимо автомобилей. «Может быть, ее уже кто-то стукнул машиной, вот она теперь не в себе», – мелькнуло в голове у Вероники. Автобус неумолимо приближался.
– Бася! – громкий крик заставил сердце сжаться.
На дорогу выбежал ребенок и устремился к перепуганной собаке. Совершенно не отдавая отчета в собственных действиях, девушка бросилась к ним. Сердитый звук клаксона ударил по барабанным перепонкам, автобус с трудом остановился, так и не доехав до самой остановке. Вероника усела схватить за куртку мальчика и откатиться с пути гудящего автобуса. Ее немного задело бампером. Падая, она оттолкнула от себя мальчишку и больно ударилась о бордюр головой. В глазах потемнело, в ушах стоял звон, сознание медленно уплывало. Прежде, чем отключиться, она увидела прямо перед собой чумазое, курносое личико.
– Матвей?
– Помогите! – закричал мальчик, – Помогите же! Это моя мама!