Убийца — дворецкий

— Твоя взяла, — выдохнула, уткнувшись носом в его плечо и продолжая сидеть верхом. Он похлопал меня по заднице и буркнул:

— Сначала слезь, мозги отключены, работает все остальное.

Я начала торопливо одеваться, он справился быстрее и пересел за руль, сдавая назад на шоссе. Когда я перебралась на переднее сиденье, мы уже ехали в сторону города.

— Пообещай, что не будешь злиться, — начала осторожно, а он недовольно прыснул:

— С таким заходом я уже начал. Выкладывай.

— Зря тачку Карева разбили, я жду от него информацию и теперь могу не дождаться.

— Притащит в зубах виляя хвостом, — процедил презрительно. — Информация на тему?

— Один ординатор слишком хорошо считает, — хмыкнула и кратко пересказала нехитрые подсчеты. — Скорее всего, чья-то родня.

— А на квартиру к Таньке на кой хер потащилась?

— Понять, кого она могла подбить на свою авантюру.

— Поняла?

— Да. Емельянова.

— Сама соловьем пела перед Абрамцевым, что он не при делах.

— А теперь считаю иначе, — пожала плечами. — И Митька твой как думаешь, почему тебя вызвал?

— Чтобы я забрал тебя прежде, чем ты что-то разнюхаешь, или мент твой.

— А убить не мог — слишком очевидно, как светящуюся вывеску над собой повесить.

— Не понимаю, нахрена ему это, — нахмурился, слегка сбавив скорость.

— Ты где живешь? — хмыкнула а ответ, а он поднял бровь:

— В гости хочешь?

— Во-первых, почему бы и нет? — ответила язвительно. — Во-вторых, что-то мне подсказывает, что квартирка у тебя поприличнее. Начальник благоволит, бабки есть, бабы на шею вешаются. Зависть, дорогуша. Банальная зависть и жажда легкой наживы. А тут Татьяна, нормальная девчонка, сломленная только, озлобленная. Как она вообще там оказалась?

— Влад приволок, — поморщился Толя, — просил пристроить да присмотреть. Я в соседнем подъезде жил, сбагрил к Матросовой, она там мать всея двора. Все шалопаи к ней приползали. Накормит, подлатает, слова не скажет.

— И после этого в гору пошёл, да? — покачала головой, а он затормозил у обочины и потёр руками лицо.

— То есть, это месть? Извращённая бабская месть, за то, что не оставил гнить одну?

— Ты в ее глазах был помощником Влада, — пожала плечами, задумавшись. — Емельянов через неё пришёл?

— Да, — кивнул согласно. — Три года к ней таскался, по морде получал неоднократно, но махался он люто… боксёр. На медсестру он же ее пристроил учиться. Потом в больничку загремел, перо в бок, о карьере спортсмена можно забыть. Поговорили, привёл.

— Значит, познакомились они не в больнице, как считает его мать… и не с аппендицитом он лежал. Могла бы и проверить, — поморщилась, а он хмыкнул:

— Куда как интереснее по захолустьям лазить. Не заигралась?

— Пожалуй, — ответила честно, а он выдохнул:

— Наконец-то луч света, — посидел немного, постукивая по приборке, а потом спросил: — Почему я — понятно. А что Влад? Я так понял, он ее из какого-то дерьма вытащил.

— В дерьмо он ее сначала окунул, — ответила с обидой за девушку. — Аборт ей сделали, да так, что детей она больше иметь не могла. Вряд ли специально, хотя и такой вероятности не исключаю. Сколько ей тогда было? Лет двадцать? Наверняка решила, что таким образом сможет его удержать.

— А ты таблетки пьёшь же, да? — спросил с ходу, а я поморщилась и отвернулась.

— Отвези в больницу, скоро смена начнётся, — сказала сквозь зубы.

— Дети мне сейчас не к месту, — сказал, трогаясь с места.

— Не льсти себе, — фыркнула злорадно, — я не столько идиотка, чтобы беременеть от первого встречного.

— Понял, — ответил сухо и вернулся к насущному: — Значит, думаешь, это Танька заварила всю канитель?

— Да, — отозвалась неохотно.

— С таким к шефу не придёшь… нужны доказательства.

— Нужен Карев, — бросила резко. — Найдём связь с ординатором, найдём и оставшиеся автоматы, из тех, что ещё не успели продать. Полагаю, не самый ходовой товар.

— Ходовой, просто не каждому желающему по карману. Будут сбиваться в мелкие банды и покупать в складчину. На районе вообще на улицу лучше не выходить, но у местных выбора нет.

— А у меня есть, я поняла, — хохотнула в ответ. — Только не твоя это забота, дорогуша.

— Ещё раз так меня назовёшь, выкину из тачки.

— Да приехали уже почти, потерпи, — снова смешок, а он нахмурился и сцепил зубы.

Высадил меня у больницы и рванул с места, а я уныло побрела на работу.

К обеду бессонная ночь дала о себе знать, я отчаянно клевала носом, сидя над кипой бумаг в ординаторской, радовало лишь то, что плановых операций назначено не было, а если вновь привезут срочных, то доработаю на адреналине, но выброс случился более внезапно: открылась дверь и вошёл Карев, громко поздоровавшись с присутствующими.

— Вероника Андреевна, я бы хотел с Вами переговорить, — сказал, подходя к столу. В его руках была папка, я уставилась на неё, как голодная собака на кость, а он едва заметно ухмыльнулся и положил передо мной. — Не выспалась? — спросил тихо, а я поморщилась и отвернулась. — Понятно. Выйдем?

Я кивнула и поднялась, прихватив папку с собой, потому как гипнотизировала ее взглядом не только я, но и коллега за соседним столом.

— Ты в порядке? — спросила, отойдя с ним в конец коридора.

— Что нельзя сказать о моей машине, — хмыкнул в ответ. — Но к тебе претензий никаких, я прекрасно знал, на что иду. Немного разочарован, что оказался прав, но это мои проблемы.

— Я… — начала вяло, отведя взгляд, — не знаю, как это произошло.

— Не стоит оправдываться, — отмахнулся в ответ. — Ты умная, а я терпеливый, — я подняла удивленный взгляд, а он улыбнулся и пожал плечами, а потом кивнул на папку: — Я расстарался. Тебе понравится.

— Балуешь? — хмыкнула, улыбнувшись в ответ, а он расцвёл:

— В этом весь я. Обедала?

— Что-то не лезет, — скривилась в ответ, а он закатил глаза:

— Так только кажется, стоит только начать, — я пожала плечами и пошла в ординаторскую, а когда вышли на улицу, он прищурил один глаз и сказал виновато: — Только поедем на твоей.

— Прогуляемся, — подмигнула и машинально взяла под локоть, потащив за собой. Когда опомнилась, покосилась на него, но он шёл с праздным выражением лица и как будто ни о чем не думал. Хотела убрать руку, но он прижал ее к себе и сказал тихо:

— Дай мне хоть что-нибудь.

И я повела его в кафе неподалёку, где часто обедала, игнорируя больничную столовку. Чисто, уютно, вполне сносно готовят и, что самое ценное, отсутствуют снующие коллеги.

Вместо меню сунула нос в папку и на первой же странице увидела старательно выделенную маркёром строку. По большому счету, дальше смотреть необходимости не было, я закрыла ее и подняла взгляд на следователя.

— Я же говорил, — сказал он довольно. — Сложилась картинка?

— Более-менее, — кивнула согласно, а он откинулся на стуле:

— Тогда рассказывай, а потом пообедаем.

Мы сделали заказ и я неторопливо заговорила, попутно раскладывая все в голове:

— Эта история началась лет семь назад. Татьяна жила в другом городе, встречалась с богатым, опасным парнем, сходила с ума и мечтала лишь о том, чтобы покрепче привязать его к себе. Решение было на поверхности, она забеременела и скрывала, пока не начал появляться живот и аборт было делать поздно. Но он рассудил иначе. Думаю, у него есть знакомства на этот случай, ни один врач не пойдёт на аборт на таких сроках. Но ей сделали. Результат мы знаем, она впала в депрессию, а он сбагрил ее в другой город. Вышвырнул из своей жизни, подальше, чтобы жить не мешала, но была под присмотром. Так она оказалась в той квартире. Красивая, молодая, раздавленная. Сосед снизу, уверена, подкатывал, кичился, что отомстит, но дальше слов дело не заходило, он отлично знал, кто обидчик и не полез бы. Потом Татьяна познакомилась с Емельяновым. Закрутилось, он явно был без ума, то и дело таскался на район, но весь такой опрятный, что за своего походить так и не стал. Принимали его неласково, часто выпутывался в драки, пока не получил травму, несовместимую с карьерой спортсмена. Я проверила, кстати, — отвлеклась от повествования, — с одной почкой не сильно-то разгуляешься. На столе пока лежал не придала значения, не до того было. Странно, как он мать провёл, свалив на аппендицит, но она, похоже, так сильно его любит, что готова проверить во все, что угодно. А он на все готов ради Татьяны. Как в больницу угодил, отправил ее учиться на медсестру, наверняка ещё подшучивал, мол, будет сама его штопать. Наверное и приходилось, даже не раз, потому как после больницы он прямиком отправился к Абрамцеву в качестве соискателя. Был принят, работа не пыльная, прибыльная. Снял для них квартиру… А Татьяна познакомилась с Гаскиной. Думаю, она обратила на неё внимание из-за схожей внешности. Не берусь судить, что творилось у неё в голове и какова была первоначальная цель… может, по какой-то извращённой логике хотела, чтобы не одна она так страдала. Познакомила их с Владом или устроила случайную встречу, тоже не ясно, уже и не спросишь. Но факт остаётся фактом — Людмила влюбилась. Он квартиру ей купил, по курортам возил, а она все подружке рассказывала, светилась от счастья. Татьяна подкинула ей мысль, ту же, что пришла к ней, и Гаскина купилась. С тем же результатом, оставшись у разбитого корыта. Тогда Татьяна предложила план, как наказать мерзавца. Емельянову он вряд ли понравился, но потерять ее он хотел ещё меньше, так что пришлось согласиться. А может, просто не хотел всю жизнь работать на Абрамцева, он ягодка совершенно с другого поля. Как он пошёл на то, чтобы позволить Татьяне секс втроём, да ещё и со своим приятелем — не ясно, видимо, она смогла убедить его, зная того, кого хотела подставить, то есть, была уверена, что одной Людмилой не обойтись. К тому же, она должна была контролировать ситуацию, — Карев едва заметно ухмыльнулся и опустил голову, а я постаралась не обращать внимания и продолжила: — Оружие они перехватили заблаговременно, а после начали наводить шорох, стравливая всех между собой. Емельянову не повезло, он случайно попал под обстрел… — я замолчала и нахмурилась.

— Не так уж и случайно, да? — хмыкнул Карев и начал уплетать суп. — Подумай ещё.

— Со своим шальным планом она к нему не пришла, — сказала после паузы, а потом поморщилась: — В самом деле, как сказать своему парню, что собираешься переспать с другим? Пошла к этому Митьке.

— Последняя страница посвящена как раз ему, — снова кивнул он на папку. — Вахрушев, как ты успела увидеть, его родной брат. Поумнее, смог поступить на бюджет, жил в общежитии, сейчас где — не ясно.

— Ясно, — похлопала себя по сумке, — в анкете указал.

— Тогда ты знаешь, где поставка, не так ли? — я кивнула, а он спросил: — И что ты будешь с этим делать?

— Ты оставишь выбор за мной? — удивилась искренне, а он пожал плечами:

— Мне нужен убийца девушек. И в твоём рассказе его нет.

— Чем плох тот же Митька?

— В другой город тоже он мотался?

— Как знать, — пожала плечами, а он отрицательно мотнул головой:

— Когда убили одну из них он валялся в больнице. Не подходит. Так что ты будешь делать?

— Боюсь, уже ничего, — поморщилась в ответ и стала лениво жевать.

— Успела ткнуть пальчиком?

— Не думаю, что это особенно что-то изменило… — в сумке зазвонил телефон, я подняла трубку, а коллега сказал быстро:

— У нас пополнение, твой в третьей.

Я подскочила и побежала в больницу, держа в руках свои вещи: смысла одеваться не было. Мысли о причастности в тот момент меня беспокоили мало, в конце концов, Митрофанов Дмитрий, он же Митька, сам подставился, позвонив Фомичеву, думать я могла лишь о том, не окажусь ли я в операционной на месте Татьяны. И не смотря на то, что в третьей был не Толя, всю операцию я провела на автопилоте: быстро, точно, ни одного лишнего движения. Выбежала в коридор, дежурный указал на четвёртую, помог одеть свежий халат и я устремилась туда, вновь вздохнув с облечением. Ранения у парня были тяжёлые, по большому счету, не стоило и начинать, но я все равно проторчала четыре часа у стола, прежде чем он умер.

— Только кровь перевели, — поморщился анестезиолог, а я устало стянула перчатки и потёрла глаза, снова выходя в коридор.

— Это все, — крикнул дежурный со своего места, а я подошла ближе.

— Сколько всего?

— Четверо в операционных, твой отец и Галкин уже закончили. Один поехал в реанимацию, второй на минус первый.

Я тут же пошла посмотреть, кто выжил, потом на негнущихся ногах в морг, не обнаружила его и там, но успокоиться не смогла.

На первом этаже меня поймал отец, окинул оценивающим взглядом и приказал:

— Домой.

Я молча кивнула и долетела за пятнадцать минут по пустым дорогам, пройдя через приемный покой, где чинно дремал на стуле дежурный.

В квартире его так же не оказалось, я пробежала по ней трижды, как будто он мог где-то спрятаться, недолго боролась с собой, переоделась в удобное и поехала в автосалон.

Ворота начали открываться едва я подъехала, хотела сдать назад, ожидая, что появилась невовремя и кто-то собирается выезжать, но ждали именно меня: незнакомый парень слегка пригнулся и помахал рукой, приглашая проехать.

— О, медсестричка! — услышала чей-то радостный гогот и на ходу показала средний палец, сказав громко:

— Я — врач. И однажды ты окажешься на моем столе.

— Да пошла ты, — буркнул обиженно, а я открыла дверь в «лазарет», где Сашка явно зашивался.

— Ника, ты чудо! — простонал, увидев меня. — Три койки справа твои.

Я окинула взглядом присутствующих, вновь не увидела Толю и начала откровенно психовать.

— А мне есть резон? — спросила у Сашки, а он гоготнул:

— Да тут где-то твой резон.

С кроватей послышались смешки, я проигнорировала их, приободрившись, справилась за пару часов и еле добралась до дома, уснув прямо в одежде.

— Одиннадцать часов, — услышала смешок, едва пошевелилась. — Не дурно.

Я улыбнулась и повернула голову, приоткрыв один глаз.

— Цел? — спросила тихо, а он кивнул:

— Царапина, не считается.

— Митрофанов успел подготовиться?

— Мент-таки прибежал, поджав хвост? — ответил вопросом на вопрос, потому как фамилию Митьки мне узнать было больше неоткуда, а я легла на бок и сказала просто:

— Да. Все закончилось?

— Не совсем, — поморщился Толя, — ординатор схоронился, ищем. И не могу сказать, что я хочу его найти.

— Почему? — удивилась искренне и приподнялась на кровати.

— Потому что автоматы, — поморщился брезгливо.

— А раньше что, игрушечные привозили?

— Никакие. Обычные пистолеты, там, где надо выбрать цель, прицелиться и нажать на курок, точно осознавая последствия своих действий. А не это дерьмо.

— Так вот зачем ты Муху стырил… — протянула задумчиво, а он ухмыльнулся и сверкнул глазами. — Что ж, тогда желаю тебе их не найти.

— Мне надо отъехать, — сказал со вздохом. — Не скучай.

Подмигнул нахально и тяжело поднялся, оставив меня одну. Я взяла с тумбочки телефон и набрала Карева.

— Хочешь покрасоваться? — спросила, пропустив приветствие.

— Звучит, как что-то приятное, но почти уверен, это не так, — засмеялся тихо, а я фыркнула:

— Твой батя будет тобой гордиться.

— СМИ?

— Само собой, — возмутилась в ответ. — Представь заголовок: в квартире ординатора местной больницы найден склад оружия.

— Надеюсь, на фотографии я буду выглядеть сногсшибательно, — засмеялся в трубку, но тут же посерьёзнел: — Диктуй адрес.

— Поторопись, пожалуйста, — сказала тихо, — он не сможет долго пудрить им мозги.

— Понял, — вздохнул в ответ и отключился.

А я… я принялась мерить шагами квартиру. В восемь вечера включила местные новости, посмеялась над ужасно серьезным Каревым в бронежилете над ящиками с автоматами, которые ненавязчиво разместили в однокомнатной квартире, что снимал Вахрушев.

Пол ночи литрами пила отвратный кофе и разглядывала паутину, которую поклялась никогда не снимать, чтобы в один момент не сойти с ума, не в силах сосредоточить взгляд на чем-то ещё. Оставшиеся пол ночи пыталась уснуть, но лишь таращилась в потолок попеременно с телефоном, который молчал. А когда в коридоре послышался шорох, я испугалась, а не обрадовалась.

— Это я, — сказал Толя негромко, но в тишине я прекрасно его услышала. Подорвалась и понеслась в коридор, на ходу запрыгнув на него и обхватив руками и ногами. Он тихо засмеялся, придерживая меня под пятую точку, а потом проворчал: — Дай раздеться.

— Ты услышал, что я не сплю? — спросила, слезая с него, а он пожал плечами:

— Я услышал тишину. Всегда предупреждаю, просто ты не всегда слышишь.

— Все в порядке?

— Да, мент твой все красиво сделал, пел, как соловей. Не придраться.

— Не мой, — буркнула в ответ.

Он проигнорировал, на ходу стянул футболку и отправился в душ. А я пошла за ним.

Ближе к вечеру он снова ушёл, я провалялась в кровати ещё с час, крутя в руке телефон, сдалась и набрала Карева.

— Меня повысили, — хмыкнул он в трубку вперёд меня.

— Обмываешь? — спросила с улыбкой, а он вздохнул:

— Торчу в участке и таращусь на дела об убитых девушках.

— Фу, — поморщилась в ответ, — трудоголик.

— Небезразличный, — поправил мягко. — По рассуждаем? Тебе, похоже, скучно.

— Так очевидно? — промямлила в ответ.

— А есть ещё повод мне позвонить? — я замешкалась, а он засмеялся: — Не бери в голову. Так что?

— Давай, — пожала плечами, а он возмутился:

— Не по телефону же.

— Так и знала, что будет подвох, — сказала серьезно, а он слабо хрюкнул, а потом спросил серьезно:

— Вероника Андреевна?

— Слушаю, — отозвалась сухо, подыграв.

— Вас не затруднит подъехать в участок для беседы?

— Затруднит, — бросила коротко и повесила трубку с лукавой улыбкой.

Застыла перед зеркалом, глядя на свои порозовевшие щеки, отмахнулась от собственных мыслей, собралась за три минуты и через двадцать уже входила в пустой участок.

Звук каблуков гулко отзывался в стенах, дежурного на месте не наблюдалось, я прошмыгнула мимо, не слишком-то настроенная объясняться, поднялась на второй этаж и прошла в кабинет без стука. Карев поднял голову от бумаг на столе и опустил обратно, протянув разочаровано:

— А, это ты… я думал курьер с моим ужином.

— Такой злопамятный, — скривилась в ответ и мы оба заулыбались, не в силах сдерживаться. — Что тут у тебя?

— Все то же, — пожал плечами и продемонстрировал исписанные листы. — Я сверил все, что только можно. Никакой связи, а должна быть.

— Так это Влад, — растерянно похлопала глазами, а его лицо слегка вытянулось. — Я думала, ты давно понял.

— Я слишком старательно пытался не связать два дела, — поморщился в ответ.

Дверь шумно открылась и послышался недовольный мужской голос:

— Димон, ты запарил, вали домой, — замер у входа, окинув меня взглядом, поставил пакет из доставки на пол и спросил ехидно: — А свечи вам не принести?

— Можно, — кивнула серьезно, а Карев хохотнул.

— Вали. Домой, — повторил парень вкрадчиво и вышел.

— Значит, Влад… — задумался, забыв про еду. — Как думаешь, парень отреагирует на вызов в участок? — я посмотрела на него, как на дурачка, а он скривился: — Я так и думал.

— Это бессмысленно, — пожала я плечами. — Вряд ли он притащился, чтобы участвовать в возне за поставку, он так же ищет, кто убивает его женщин, а значит, идей никаких.

— Мне должно было полегчать? — уточнил деловито, а я ухмыльнулась. — А может, это он сам? Что-то вроде финального аккорда. С одной закончил — пошла следующая.

— А по датам что? Какой промежуток?

— Рандом. От месяца до двух лет.

— Озлобленная бывшая?

— Невозможно чисто технически: они же изнасилованы.

— Чисто технически, как раз-таки, возможно, — поморщилась в ответ. — ДНК, полагаю, нет во всех случаях.

— Нет, но… женщина? — скривился Карев. — Слишком жестоко.

— Видел бы ты меня в операционной… — пробормотала себе под нос, но он услышал и завис, а потом пожал плечами:

— Ты — спасаешь. В общем, на женщину не похоже, но я не исключаю.

— Не льсти мне, я сама в это не верю, — хохотнула, бросив на него быстрый взгляд, а потом вздохнула: — По-моему, я только мешаю, все мои гипотезы ты уже давно проверил.

— Ты пробыла тут пять минут, — закатил он глаза и протянул мне коробочку с лапшой. — Ешь такое?

— Все ем, что не сама приготовила, — ответила с готовностью и протянула руки, продолжив: — Вряд ли это Влад. Надо быть идиотом, чтобы убивать своих же баб, с которыми показывался на людях и рассчитывать быть не пойманным. А у него как минимум два успешных бизнеса, он явно не глуп.

— Может, на это и расчёт? — ухмыльнулся Карев, а я отмахнулась:

— Ты просто вредничаешь, — и тут же задумалась: — Типаж один, но не факт, что все они — его женщины.

— Проверять — замучаемся, — поморщился, а я пожала плечами:

— Не обязательно, — взяла телефон и позвонила Толе, который, на удивление, ответил, а я сразу перешла к делу: — Я вышлю фото мертвых девушек, можешь показать их Владу?

— И он будет смотреть, потому что?…

— Потому что ему ахренеть как любопытно, кто убил как минимум двоих его женщин.

— А вопрос?

— Его или нет.

— Понял, высылай.

Я отключилась, а Карев хмыкнул:

— Удобно.

— Не устраивает? — нахмурилась в ответ.

— Меня? — удивился он. — Я ужинаю с девушкой своей мечты на любимой работе. У меня все в ажуре.

Я вновь отвела взгляд и быстро отправила снимки, а через пару минут он перезвонил.

— Во-первых, нет, — сказал с ходу. — А во-вторых, ты чем там опять занимаешься, твою мать?

— Коротаю время, — буркнула в ответ, а потом спросила с вызовом: — А ты?

— В расчете, — ответил недовольно. — Сегодня не жди.

Отключился, а я хмуро повертела телефон в руках.

— Извини, но я все слышал, — сказал Карев. — Значит, не его…

Я уткнулась в бумаги, разложив их в хронологической последовательности, а потом сказала задумчиво:

— Из отеля — последняя в том городе.

— Допустим, — кивнул осторожно, чтобы не спугнуть мысль, а я продолжила:

— Что, если он местный? Ездил в другой город, подальше от своего основного места жительства специально или, скажем, в командировку? Не сдержался, увидев «свой» типаж, больше в том городе не рискнул.

— Вилами по воде, таких гипотез можно миллион выдвинуть, — пожал плечами, а я нахмурилась:

— Других пока нет.

— Она убита дома, как и остальные.

— И это странно. Зачем молодой незамужней женщине, живущей одной, открывать дверь незнакомцу?

— Не открывала, дверь вскрыли, во всех случаях.

— Это так просто? — скисла, вспомнив, что ключей Толе не давала.

— Вообще-то, нет, — задумался Карев, — я как-то пробовал, минут десять проковырялся а самом обычном замке, начал психовать и решил, что мне этот навык ни к чему, — я прыснула, а он развёл руками: — Я настырный, только когда игра стоит свеч. А если по делу, варианты следующие: либо мужик волшебник, либо времени у него было предостаточно.

— В крови никаких препаратов не было, соседи слышали только невнятное мычание.

— И только в случае с Татьяной. По остальным — никто и ничего.

— Я не понимаю — как? — откинулась в его стуле и начала увлечённо жевать.

— Как он смог все проделать, пока они были живы?

— Ну тут-то как раз просто — вырубил. На голове у всех приличная рана. Но! — быстро сунула в рот лапшу, торопливо прожевала и продолжила: — На долго бы этого не хватило, а даже если и хватило — в чем кайф мучить человека без сознания?

— А в сознании? — скривился Карев.

— Ты понял мысль.

— Но никто и ничего.

— А я бы орала, — протянула задумчиво, — даже с кляпом во рту, даже со скотчем. Вообще закрытый рот гарантирует только отсутсвие внятных звуков. И я бы визжала, мычала и рыдала так громко, что проснулся бы весь дом, а не только соседи.

— Спасибо, я представил, — передернул он плечами хмуро. — После смерти не перемещали.

— После — нет, — кивнула согласно.

— То есть, домой он их привёз измученными, но живыми?

— И привязал к стулу, на случай, если смогут доползти до подмоги.

— Дверь открыл их же ключами, а замок поковырял просто ради прикола. Интересное кино. Я больше думал на счёт каких-то препаратов, которые быстро выводятся из организма.

— У девушек следы изнасилования. Они отчаянно сопротивлялись, хоть и были связаны и уже порядком истерзаны, какие препараты?

— Логично, — кивнул хмуро, но тут же заулыбался: — Вот видишь, польза налицо. Доедай спокойно, моя очередь рассуждать, — я кивнула, а он пододвинул стул поближе и уселся рядом. — Получается, он видел нужный типаж в случайных местах своего прибывания, а потом начинал их выслеживать. Иначе как он мог быть уверенным, что не принесёт девушку домой, а там родни куча.

— Брянцева жила с парнем, — перебила с набитым ртом, а Карев посмотрел с укором. — Прости.

— К этому и веду, — сказал без раздражения. — Плюс, в нашем городе самый маленький перерыв между убийствами. Создаётся впечатление, что убийца просто воспользовался моментом.

— Тогда он должен был этот момент уловить. То есть знать, что ее парень скончался, ведь она погибла на следующий же день. А узнать он мог только от кого-то из больницы или от коллег Емельянова по цеху.

— При этом я на восемьдесят процентов уверен, что жил он в другом городе. Сама посуди…

— Парикмахер?

— С полуслова меня понимаешь, — умилился Карев, а я прыснула. — Если жертв он выбирал случайно, а связь я так и не нашел, помимо внешности, значит попадались они ему в повседневной жизни и просто сносило башню.

— Тогда при чем тут отель? — хмыкнула самодовольно.

— Он мог увидеть ее в продуктовом… — начал с запалом и осекся: — Как и парикмахера.

— Сосредоточимся на двух последних жертвах? С Татьяной он, похоже, спешил.

— Не обязательно, — поморщился Карев, — он мог следить, увидел ее в неадеквате и слезах, подошёл, как неравнодушный человек, уточнил в чем дело, предложил подвести и так далее. Логичнее начать с первой жертвы.

— Конечно, только где гарантия, что она среди тех, кто на столе?

Следователь скривился, а в дверь постучали.

— Чего? — рявкнул недовольно, а я слегка дёрнулась от неожиданности.

Просунулась голова все того же парня, а следом появился и он сам, с удивлением обнаружив нас одетыми.

— Слушай, я закрывать собираюсь. Ночь уже, — сказал со вздохом. — Не хочется портить вам веселье, но валите уже, а?

Карев посмотрел на часы и поморщился, а я поднялась.

— Пожалуй, в самом деле пора. Подвести?

— На такси, — махнул он рукой, хмуро глядя на распечатки на столе.

Парень вышел, я одела куртку и пошла следом, но следователь догнал у двери и ухватил за запястье, останавливая. Я развернулась, а он виновато улыбнулся:

— Прости, это дело раздражает.

— Просто надо отдохнуть, — улыбнулась мягко, а он остался стоять, держа мою руку.

Я начала откровенно нервничать, потупила взгляд, поняв, что ещё мгновенье и он меня поцелует, он тут же отпустил руку и взял с куртки вешалку, сказав весело:

— Ты права. Умаялся лицом перед камерами светить, — и продолжил трещать, идя по пустынному коридору: — Знаешь, как тяжело делать серьезное лицо? Надо же выглядеть круто и все такое, а не радоваться как пятилетка конфетке. Ужасно выматывает… Поздравления ещё эти, а батины хлопки по спине меня вообще добили. В последний раз он меня касался, когда я академию закончил, до этого — школу…

— Потом садик? — догадалась, а он скривился:

— Нет, там перерыв был, достижение самостоятельно садиться на горшок не в счёт.

Я прыснула, он махнул на прощанье дежурному и открыл передо мной дверь. Проводил до стоянки, на ходу вызывая такси через приложение, дождался, пока я сяду, и придержал дверь, упершись руками в раму и склонившись над машиной.

— Спасибо за компанию, — улыбнулся, а я снова отвела взгляд, торопливо вставляя ключ.

— Взаимно, — сказала быстро, он разогнулся и закрыл дверь, а я поспешила убраться подальше от этого парня.

Домой ехать не хотелось, сна не было ни в одном глазу, а провести пол ночи за созерцанием паутины совершенно не прельщало, так что выбор был простой — либо больница, либо круглосуточное кафе.

И я свернула в сторону центра, припарковавшись у площади. С тоской посмотрела в сторону автосалона, поздравила себя с максимально неудачным выбором местоположения кафе, но ехать в другое место было лень, так что я зашла в ближайшее открытое заведение и взяла какой-то кофейный коктейль с таким обилием взбитых сливок и сладостей на пене, что заныли зубы. Из принципа сделала глоток, удостоверилась, что именно так диабет и зарабатывают, поморщилась, брезгливо отодвинула его и взяла чёрный кофе.

Красные диванчики из кожзаменителя, низкие абажуры над столами, свисающие с потолка, длинная барная стойка через все помещение, высокие стулья рядом. Я и бариста. Н-да, тоже не весело.

Я шумно втянула воздух и медленно выдохнула, а потом покосилась в сторону молоденького парня, беспрестанно зевающего во весь рот, и подумала: а что, если не убийца ходил к девушкам по их месту работы, а они к нему?

«Убийца — дворецкий» — фыркнула мысленно и покачала головой, но от идеи не отказалась.

Сашка говорил, что видел девушек обедающими вместе, почему бы им вместе не ходить в бар? Только в городе их такое количество… Плюс в каждом как минимум два бармена, а то и больше. Нужно сузить поиски.

После смерти Емельянова, Брянцева вполне могла поехать не домой, а выпить. И дежурный у реанимации сказал, что отправил ее лично. Возможно, вызвал такси, а если так, то наверняка через приложение. Значит, можно посмотреть маршрут, по которому она отправилась.

Я торопливо поднялась, с намерением поехать в больницу, но возле машины притормозила и, пораскинув мозгами, решила просто позвонить и уточнить, кто дежурит. Оказалось, что нужный человек сладко спит дома и прибудет только утром, я уныло повесила голову и поехала к себе, за неимением других ценных идей.