Это самое мерзкое, что я делала

Поначалу я решила, что его нет. Матрас все так же валяется на полу, но в доме царила тишина. Я поставила сумку на пол, не зная, что делать дальше, а потом услышала тихий щелчок и моего затылка коснулась холодная сталь.

— Тебе башку прострелить, чтобы перестала таскаться сюда? — спросил тихо, а я медленно развернулась под дулом пистолета. — Чего вылупилась? — спросил грубо, а я улыбнулась. Он выдохнул и прикрыл глаза, опуская руку. — Проваливай.

Я сняла куртку, бросив ее на пол и подошла вплотную, обхватив его руками и пристроив щеку на его груди.

— Тебя скоро грохнут, — сказала невзначай, а он фыркнул:

— А то я без тебя не знаю.

— И что, посидишь тут, подождёшь, пока найдут?

— Не особо-то и вариантов, — ответил недовольно.

— Хочешь расскажу, почему на тебя твои же озлобились?

— Ты чем там занималась, твою мать?! — рявкнул, отодвинув меня, а я похлопала глазами:

— Последние часов двенадцать штопала вашего брата.

— Поостри! — заорал, схватив за плечи, а я поморщилась:

— Мне больно.

— Я тебя сейчас вообще на тот свет отправлю!

— Хотел бы — давно отправил! — огрызнулась, задрав голову и посмотрев с вызовом. — Что? Сдулся? Ах, посмотрите, я весь такой большой и грозный, только спрятался тут, как трусливый щенок!

— Хана тебе, мелкая, — вздохнул удрученно и приподняла меня в воздух. Я неловко подрыгала ногами, а он развернулся вместе со мной и, приоткрыв дверь ногой, вышел на улицу. — Выбирай, правый сугроб или левый?

— Толь, ты в курсе, что Мухина на твоей тачке привезли? — спросила серьезно, а он нахмурился и вернулся в дом, поставив меня на пол.

— Во-первых, не помню, чтобы мы знакомились, — сказал грозно, а я закатила глаза. — Ты совсем отбитая? — возмутился неожиданно, потеряв мысль, а я снова заговорила серьезно:

— На Людку навела Татьяна Брянцева, девушка Емельянова. Они общались в больнице, тоже медсестра. Автоматы вчера пустили в дело, всех выдернули с выходных и рук не хватило. Вышеупомянутый умер на моем столе, ещё один вполне возможно выживет, ну и так далее. И во всем этом обвиняют тебя.

— Это было вопросом времени, — поморщился в ответ. — Что там на счёт моей тачки?

— Номера закрыли, но привезли точно на ней. И он был в сознании.

— Даже так, — поднял бровь, а потом снова нахмурился: — И как же ты об этом узнала?

— Видео с камеры у приемного. Поэтому и приехала, решила, ты должен знать.

— Только поэтому, да? — ухмыльнулся самодовольно. — Какая трогательная забота.

— Будешь хамить, я уеду вместе с продуктами в моем багажнике, — ответила язвительно.

— Шантаж, — скривился, поглядывая на дверь.

Я сделала шаг в сторону, освобождая ему путь, а он босиком сходил к машине. Поставил пакеты на пол и ехидно улыбнулся.

— Прости-прощай Вероника? — сказала со вздохом, а он хохотнул:

— Хоть что-то соображаешь.

— Ясно, — ответила тихо и подняла с пола свою куртку, начав одеваться.

— Реально уедешь? — удивился, наблюдая за мной, а я пожала плечами:

— Вопреки твоим подколам, я приехала, чтобы предупредить. Ну и пожрать привезти, чтоб ты раньше времени не сдох.

— И зачем тебе это?

— Да какая разница, — отмахнулась, подбирая сумку. — Удачи.

Вышла из дома и побрела к своей машине. Догонять он меня не кинулся, да я всерьез и не рассчитывала на это, хотя, должна признаться, было это как ножом по сердцу.

Всю дорогу думала о Сашке Абрамцеве и, уже подъезжая к своему дому, неожиданно развернулась и поехала к нему.

Дорогого друга я подняла с постели и выглядел он, мягко говоря, помятым.

— Опять? — скривился, увидев меня, а я отрицательно мотнула головой:

— Пока тихо. Один?

— Заходи, — посторонился и потёр руками лицо, прогоняя сон. — Случилось чего?

— Что за бизнес у твоего отца? — спросила, разуваясь. Сашка удивленно вскинул брови, а я поморщилась: — Я слышала твой разговор в приёмной.

— Тачки продаёт, — хохотнул Саша.

— То есть послание не ему?

— Ему.

— И на сколько глубоко ты в этом дерьме? — вздохнула, повесив руки вдоль тела.

— На мизинчик, — нахмурился он в ответ. — Я только раненых с поля боя подбираю и новостями балую, кто выжил, а кому не повезло. Переживаешь за меня, что ли?

— Уже нет, — слегка улыбнулась и потянула его на кухню. — Дело есть.

— Ты спятила, — сказал уверенно, когда я изложила просьбу.

— Окончательно и бесповоротно, — вздохнула в ответ.

— Твоим доказательствам — грош цена. На видео не видно, кто водитель, сама сказала. Только хуже сделаешь.

— Тогда нужно доказать, что он был а другом месте, — улыбнулась в ответ, а он поморщился:

— Поспать тебе надо. Выглядишь, как будто под стол сейчас рухнешь. И мне, между прочим, тоже.

— Хорошо, — сдалась, повесив голову на грудь. — Только чур не приставать.

Сашка слабо хрюкнул и помог подняться, сопроводив до своей спальни. Мы повалились на кровать, шумно выдохнули и отключились до вечера.

— Давай прикинем, — начал Абрамцев, увлечённо жуя яичницу, — чем он мог быть так занят, что не заметил, как его тачку взяли на прокат?

— Понятное дело чем, — скривилась в ответ. — Наверняка был у Гаскиной. А ты ведь его узнал, да? Ещё тогда, в квартире.

— Само собой, его сложно с кем-то перепутать, — фыркнул Саша.

— А он тебя?

— Точно нет. Всего пара ребят знает, одного ты видела сегодня. Я как-то, знаешь ли, не афиширую. Пожить хочется спокойно.

— Но сам знаешь всех в лицо?

— Отец настоял, — пожал он плечами. — Ну и первыми я забираю его парней, есть грешок.

— У Людки уже не спросить… — заметила угрюмо, а Саша поморщился:

— Даже если бы спросили и она подтвердила — никакой разницы. Слова двух баб, уж извини, не котируются.

— Смотри какая штука интересная, — задумалась вслух. — Чтобы так подставить, нужно было точно знать, когда брать тачку.

— Могли просто следить, а как только зашёл — увести.

— Взломать? — поморщилась в ответ. — Сигнализация бы сработала. Да и завести как-то надо. Нет, у этого некто были ключи. И он точно должен был быть в курсе, сколько он пробудет по адресу, чтобы сделать все незаметно. И времени должно быть предостаточно. А с Людкой он уже к тому моменту был довольно давно, там не до прелюдий. Забежал, здоровье поправил и дальше не делам.

— Это ты к чему ведёшь? — вытаращил он глаза, а я хмыкнула:

— Темперамент у него будь здоров.

— Веселенький тройничок? — хохотнул Саша. — А что, вариант. Тогда, получается, его свой же и подставил.

— Который до сих пор в морге в больнице вместе с барахлом, в котором прибыл…

— Погнали, — кивнул Саша, поднимаясь, а в машине продолжил: — Если Танька была в квартире, передать ключи от машины как нечего делать. И быстро бы явно не освободился. Только на кой черт это Людке?

— Любила его, — пожала я плечами. — На что угодно была готова, чтобы подогреть интерес.

— Говоришь со знанием дела, — хмыкнул Саша, а я поморщилась:

— Посмотри, чем я занимаюсь… а он об меня разве что ноги не вытер.

— Женская душа — потёмки, — вздохнул друг и до самой больницы мы молчали каждый о своём.

В морг я зашла одна, накинув халат и оставив вещи в ординаторской, вместе с Абрамцевым. Прошла узким, плохо освещенным коридором с моргающей лампой прямо по центру, и повела плечами, проведя аналогию с фильмами ужасов.

— Уже сделали вскрытие? — спросила хмуро, проходя в кабинет патологоанатома. На смене был Морозов, старший специалист, мужчина за пятьдесят с окладистой бородой и безучастным взглядом.

— Того с медсестрой? — спросил он, подняв голову от бумаг на столе, а я поморщилась:

— Вся больница уже в курсе?

— И близлежащие, — хмыкнул он. — Первым делом вскрыл. Полистаешь отчёт?

— Полистаю, — ответила со вздохом, а он начал рыться на столе.

— Сразу скажу — шансов не было. Даже если б успела вытянуть осколок, он там таких дел уже наворотил…

— Легче не стало, — скривилась, принимая из его рук папку. — У себя прочту, ладно?

— Как хочешь, — пожал плечами и снова уткнулся в бумаги, начав что-то торопливо писать от руки и пробурчав: — Извини, у меня сегодня работы навалом…

— Понимаю, — тяжело вздохнула в ответ и торопливо вышла, на ходу раскрывая папку.

Дальше мне предстояло сделать то, что явно шло вразрез со всеми общепринятыми нормами и, вообще-то, преследовалось по закону. Думаю, я попала даже не под одну статью.

Найдя нужный холодильник, я быстро открыла его, удостоверилась, что парень тот самый, а затем одним простым движением при помощи реберных ножниц, позаимствованных тут же, отхватила мёртвому парню большой палец правой руки, тут же сунув его в карман халата, где лежал заготовленный пакет. С сильно бьющимся сердцем закрыла холодильник, протерла инструмент и вышла, никем не замеченная с папкой в руках.

— Я себя ненавижу, — буркнула Сашке. — Твой выход.

Он скривился и пошёл в тот же морг, теперь уже со своей байкой: нашел в машине скорой чей-то сотовый, надо положить к остальным вещам, пусть полиция разбирается. Вернулся через минут двадцать, за которые я вся извелась, прижимая к груди сумку с чужим пальцем в пакетике, молча кивнул и мы торопливо покинули здание больницы.

— Ты сделала меня вором, — сказал в машине. — Хорошо, что Морозов на столько занят, что просто всучил мне ключи, лишь бы не отвлекал. Кстати, телефон сел.

Я посмотрела разъём и вздохнула:

— Поехали ко мне.

— Признайся, это самое отвратительное, что ты делала, — хохотнул Саша на кухне, когда я убирала пакет в морозилку.

— Пожалуй, — нервно хихикнула в ответ, — будет обидно, если выяснится, что ради собственного удовольствия.

— А ты его получила? — слегка поднял он бровь, а я посмотрела укоризненно, сказав:

— Включай давай, зарядка уже пошла.

Когда телефон загрузился, я достала палец, приложила его к экрану и он разблокировался. Звонить Татьяна вряд ли смогла бы, а вот отправлять сообщения… Мы проштудировали все мессенджеры, прежде чем обнаружили, что искали, но когда нашли, сомнений не осталось.

— А вот с этим уже можно и к отцу, — заявил Сашка. — Только ехать тебе придётся одной, я светиться по-прежнему не горю желанием.

— Как думаешь, я оттуда выйду? — вздохнула понуро, а он сначала пожал плечами, а потом выдал задумчиво:

— Ну, я об этом попрошу.

Он вышел звонить, а я полезла в ноутбук и скопировала видео на флешку.

— Слушай, а Мухин — тоже твоего отца? — спросила, когда он вернулся.

— Да. Но что там случилось — без понятия, можешь даже не допытываться. Я не лезу во все это, — я вздохнула, а он потряс телефоном: — Тебя ждут.

— Что ты ему рассказал?

— Что ты расскажешь сама, — хохотнул Саша. — Обещал встретить, как родную. И заметил, что это придётся весьма кстати.

— Вот как? — подняла я бровь, а он развёл руками:

— Процитировал.

— Помнишь, ты обещал рыдать на моих похоронах? — спросила со смешком, а он серьезно кивнул в ответ. Слишком серьезно.

Мы доехали до роскошного автосалона почти в самом центре, мимо которого я не раз проезжала, Саша вышел и сказал на прощанье:

— Дмитрий Борисович. Удачи.

Я проехала ещё метров пятьдесят и остановилась у металлических ворот, следуя Сашиной инструкции. Они начали медленно открываться, а когда я въехала в просторное помещение без единой машины, меня окружило человек шесть мужчин, и это только в поле зрения. Закрылась мысль, что я сильно сглупила, но выбора уже не было: ворота закрылись и вместе с ними мой последний шанс на капитуляцию.

Взяв сумку, я вышла из машины, а ко мне подошёл уже знакомый вежливый парень. Слегка улыбнулся и указал путь, сопроводив ремаркой:

— Прошу.

Галантно распахнул передо мной дверь, мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору и остановились у массивной двери, явно выделяющейся на фоне остальных. Подмигнув на прощанье, он развернулся и оставил меня одну, а я решительно постучала.

Через минуту дверь распахнулась и меня встретил слегка недоуменный мужчина около шестидесяти. Высокий, статный, с небесно-голубыми глазами и благородной сединой он был привлекателен даже в своём возрасте.

— Сын — ваша копия, — сказала негромко, а он ухмыльнулся и слегка отошел, пропуская меня в святая святых.

Просторное помещение с большими окнами, качественным современным ремонтом и дорогой мебелью. Похоже, автомобильный бизнес нынче процветает. Или чем он там торгует на самом деле…

— Признаться, я не так себе представлял врача-хирурга местной больницы, но это многое объясняет, — сказал, усаживаясь за свой стол и указывая мне на кресло напротив.

— Например? — спросила, чтобы поддержать разговор.

— Не важно, — ответил сухо, а я присмирела. — С чем пожаловала?

— Фомичев, — ответила коротко, а он уточнил:

— Знаешь, где он?

— Да.

— Интересно, — хмыкнул в ответ. — Я пообещал сыну, что приму, как родную. И только из-за этого ты ещё сидишь прямо передо мной, а не лежишь в ближайшем овраге за то, что нагло врала. Родне обычно прощают всякое дерьмо.

— Ни разу не соврала, — ответила стальным тоном, каким разговариваю с пациентами. Он удивленно вскинул бровь, а я продолжила: — И ДТП было и буквально с того света возвращаются.

— А как же та часть, что парня ты больше не видела? — хмыкнул, а я ответила невозмутимо:

— Я сказала, что не была в больнице. Но присутствовала, когда он сделал свой последний вдох, так и не очнувшись.

— А теперь выкрадывай, как отцу родному, — я пересказала все, как было на самом деле, а он слегка поморщился: — Ширинку этот парень никогда застёгнутой не умел держать, но и идиотом не был. Одних твоих слов маловато.

Я достала блокнот и карандаш и поводила им по чистому листу, где отпечатался список, что я писала.

— За этим он поехал. Уверена, все еще валяется в багажнике его машины, — порылась в сумке и выложила на стол флешку, телефон и палец в пакетике.

Глаза у Сашиного бати расширились, он перевёл взгляд на меня, а я смущенно пожала плечами и пересказала нашу с Абрамцевым версию происходящего. Он посмотрел видео, а потом с брезгливым выражением лица освободил кончик пальца от пакета и приложил к экрану. Я подсказала, где искать, а через пару минут он хмыкнул:

— Любопытно. Можешь идти.

— А можно пальчик обратно? — спросила заискивающе.

— Серьезно? — скривился в ответ, а я округлила глаза и кивнула. — Зачем?

— Обратно пришью, — удивилась вопросу, а он рассмеялся и пододвинул мне пакет, сказав сквозь смех:

— Иди отсюда.

Я спустилась вниз, держа сумку в одной руке, а пресловутый пакет в другой, и была остановлена парнем, которого зашивала в больнице.

— Это что у тебя? — проявил любопытство, а потом поморщился: — Гадость.

— У тебя таких десять, — состроила рожицу в ответ. — Что, отпустило?

— Болит просто капец, — пожаловался шёпотом, озираясь по сторонам. — Ты точно все правильно сделала?

— Давай посмотрю, — ответила со вздохом и он тут же потянул меня за собой.

— Пошли.

— Аптечку надо взять, — метнула я взгляд в сторону машины, а он отозвался глухо:

— Не нужно.

Провёл меня вглубь помещения и остановился у какой-то неприметной двери, сказав:

— Ты ничего не видела.

— Тогда может в больницу приедешь, а? — скисла в ответ, но он уже распахнул дверь и моим глазам предстало какое-то подобие лазарета. Приглушённый свет, спартанская обстановка, шесть кроватей, четыре из которых заняты, в углу раковина с зеркалом, возле окна стол, где двое режутся в карты. — С рукой все в порядке, да? — спросила с укором.

— Болит, конечно, — слегка пожал он плечами, — но ты предупреждала.

— Почему не в больнице? — нахмурилась, а он скривился в ответ:

— Биография подкачала. Поэтому…

— Я ничего не видела, — вздохнула уныло и пошла мыть руки.

К счастью, ранения были не слишком серьезными, я попросила положить палец в холодильник и приступила к делу, управившись часа за четыре, но от напряжения так вымоталась, что едва переставляла ноги. Когда уже собралась выезжать, мне в окно постучал вежливый и кивком приказал выйти, а потом снова повёл в кабинет к шефу.

— Его там нет, — сказал, глядя мне прямо в глаза.

— Это претензия? — уточнила, не отрывая взгляда, а он хмыкнул:

— Это факт.

— Машина?

— Отсутствует.

— Следы?

— Имеются.

— Тогда Вы знаете, что я не соврала, — пожала плечами, а он слегка поморщился:

— Я это и так знал. Вопрос в другом.

— Я бы на его месте навестила Татьяну, — сказала осторожно. — О том, что на его машине привезли Мухина я сообщить успела.

— Ещё информация о которой ты забыла мне сказать? — процедил сквозь зубы. Я напрягла память и отрицательно мотнула головой. — Иди.

Я торопливо поднялась, пока он не передумал, и наконец-то выехала, почувствовав облегчение. А потом в душу начали пробираться сомнения: а не ускорила ли я его отход в мир иной? Но, сказанного не воротишь, и я поехала в больницу пришивать прожигающий карман палец.

На мое счастье, Морозова в кабинете не было, как и в самом морге. Слегка дрожащими от волнения руками я быстро пришила палец обратно, хотя всерьез надеяться на то, что на это не обратят внимания, когда будут готовить его к похоронам, не приходилось. Расчёт был лишь на то, что неприятности никому не нужны и правую руку просто прикроют левой.

Отчёт я решила занести в другой раз, чтобы уж совсем явно не показывать на себя отрезанным пальцем и наконец-то отправилась домой, позвонив Сашке по пути.

— Черт, я уже венок выбрал, — буркнул слегка недовольно. — Тебе бы понравился.

— Скотина, — засмеялась в ответ и отключилась.

Было уже довольно поздно, но сон не шёл. Из головы не выходила эта идиотская история с тройничком, а точнее, Людкины мотивы. Одно дело быть готовой пойти на все ради любимого мужчины и совсем другое — притащить в святая святых ещё одну женщину. Я бы не смогла. Делить его ещё с кем-то? Нет уж, увольте…

Мысли плавно потекли в другое русло, возвращая к проведённому вместе времени. К его улыбке через все лицо, к сверкающим глазам и расслабленной, развязной походке, которой он шёл эти четыре метра от двери до стола. Четыре метра счастья… а я хотела марафон.