21

— Это Смерч, да? Ты с ним… Все из-за Смерча, я так и знал! — Даня ходит по комнате, взбудораженный своими домыслами.

— Ничего не имею против Смерча, — отвечаю флегматично, — у него выдающийся… бросок. И клюшка неплохая.

В моих словах сарказм и яд, но ни капли смеха. Мне больно и немного страшно, потому что я не узнаю мужчину, с которым жила три года. Разговариваю с ним как с незнакомцем. А еще мне внезапно становится грустно и не хочется больше задирать Даню. Во мне и правда говорит обида, а это ребячество. Нельзя выпускать чувства наружу. Мы здесь не для того, чтобы выяснять отношения, и не для вскрытия прошлого, а чтобы договориться о разводе. Нужно сосредоточиться. Речь идет о будущем моего малыша, а это серьезно.

Однако у мужа на уме совсем другое.

Он с силой сжимает зубы, играет желваками, на его щеках выступают красные пятна. Другими словами, злится.

— Будь честной, признайся, что тебе было хорошо со мной. Что я ни делал в постели, ты вся горела.

— Я не горела, а просто делала то, чего ты ожидал. Подстраивалась под тебя, не хотела разочаровать.

— Не ври! — орет на весь дом. — Ты тоже кончала!

— Давай еще громче, а то у нас один из соседей глуховат. Возможно, он не услышал.

— Прекрати все перекручивать, и я не стану орать. Тебе было хорошо со мной, не ври.

— Ключевое слово — было. Давай не будем пережевывать прошлое, а сосредоточимся на будущем.

— Если ты сейчас скажешь слово «развод», то клянусь, я… я… за себя не отвечаю. Черт! — трет ладонями лицо. — Ты заставляешь меня усомниться в том, что у нас было…

— Ты заставляешь меня сделать то же самое.

Увы, но Даня волнуется только о сексе. Я задела его мужскую гордость, и он не примет критику его постельных талантов.

А я говорю совсем о другом.

— Тебе было хорошо со мной, я в этом уверен, — настойчиво продолжает он. — Не зря же ты каждый день ходила по дому вся разодетая и в пушистых шлепанцах на каблуках. До сих пор не понимаю, как ты можешь в них ходить.

— Я их одевала только когда ты был дома.

Даня удивленно хмурится.

— А когда меня не было?

— Тогда я ходила в вязаных носках, у меня все время мерзнут ноги.

Какое-то время он пристально смотрит на меня, потом говорит.

— Я этого не знал. — Тихо, хрипло.

— Мне начинает казаться, что мы ничего друг о друге не знаем, Даня. Уже поздно начинать. Поезд не просто ушел, а сорвался с утеса.

К моему удивлению, Даня не спорит. О чем-то сосредоточенно думает.

— Ты имитировала оргазмы?

— Иногда.

— Ты вообще хоть когда-нибудь меня хотела?

— Если я отвечу, ты снова начнешь кричать, что я лгу?

— Ответь!

Что-то во мне ломается в этот момент. Не хочется больше играть словами и устраивать глупую перепалку. Я до сих пор в шоке от случившегося, а теперь еще и беременна. Впереди меня ждут сложности и переживания. Хочется, чтобы Даня исчез без слов, тогда я закрою дверь в прошлое, залечу душу и начну новую жизнь.

Черт возьми, я не могу вспомнить ни разу, когда мы с мужем говорили по душам. Обычно мы обсуждали знакомых, готовились к вечеринкам, флиртовали или сразу шли в постель. Наша жизнь была полна развлечений. Только теперь я понимаю, что у нее не было никакой глубины. Наверное, поэтому, узнав, что Даня развлекается не только со мной, но и на стороне, я почувствовала, как будто из-под ног уходит почва, и я падаю в никуда.

Потому что под поверхностным слоем отношений ничего не было.