22

Вздохнув, говорю правду.

— Да, я тебя хотела, потому что я тебя любила. Но при этом на каком-то уровне чувствовала, что я для тебя всего лишь удобная Катька, и это не давало мне расслабиться. В самом начале отношений ты назвал меня идеальной. До этого меня никто никогда не хвалил, и мне безумно понравились твои слова и твое восхищение. Я провела все три года нашего брака, пытаясь быть для тебя идеальной. Старалась ни в чем не ошибаться, быть самой красивой, лучшей хозяйкой и женой. И в постели творить чудеса. Наверное, это превратилось в навязчивую идею. К сожалению, я позволила себе поверить, что ты тоже меня любишь и что мои старания что-то для тебя значат. Я жила твоей похвалой, Дань. Думала, ты мной гордишься. А все это оказалось игрой и глупостью. В детстве я тщетно добивалась похвалы отца, потом выросла, вышла за тебя замуж и продолжила делать то же самое, но с тобой. Тоже тщетно. Я больше не хочу и не могу так жить. Пожалуйста, не заставляй меня!

На меня вдруг наваливается смертельная усталость. Больше не хочется скандалить и провоцировать мужа. Правда о моем браке рассыпалась по комнате как рваные бусы. Нас не собрать, не починить, потому что между нами никогда не было связующей нити. Наш брак был неправильным с самого начала. Теперь я это понимаю.

Какое-то время Даня молча смотрит на меня, потом выходит из комнаты и из дома, забыв верхнюю одежду.

Он исчезает на неделю. Не то, чтобы я скучала, но врожденная подозрительность не дает покоя. Что он задумал? Заставлял меня вернуться домой, а теперь пропал. Может, осознал прелести холостяцкой жизни?

Да и я не жалуюсь, тоже строю свои планы. Не хочу зависеть от мужчин, отец и муж только рады возможности мной манипулировать. Сниму комнату в парковой зоне, буду вести здоровый образ жизни, понемногу работать и готовиться к появлению малыша.

Отец то и дело сообщает, что Даня продолжает требовать отчеты о моем здоровье и времяпровождении. Я игнорирую эту тему, это стало частью моего здорового образа жизни.

Через неделю, выйдя к ужину, обнаруживаю Даню за столом.

— Катерина, без сцен! — предупреждает отец. — Даня попросил о встрече, и я пригласил его на ужин. — Бескомпромиссный голос отца дополняется строгим взглядом поверх очков.

— И ты забыл спросить моего разрешения?

Отец морщится, допивая виски.

— Ситуация изменилась, у вас с Даней будет ребенок. Вы уже вдоволь наругались, пришла пора поговорить без эмоций. Этого не избежать. Чем быстрее договоритесь, тем быстрее все закончится.

Он прав, но от этого не легче. Прошлые попытки поговорить закончились плачевно.

Появляется Фанг с кухонной тележкой, расставляет еду. Он притворяется официантом? Отец вконец обнаглел.

— Давай я помогу! — Провожаемая тяжелыми мужскими взглядами, помогаю расставить контейнеры с китайской едой, разложить салфетки и столовые приборы. Приношу воду, вино и пиво. Делаю все это, не глядя на мужчин. Злюсь.

Мужчины берут себе еду, обсуждают рабочие вопросы, как будто это обычный семейный ужин.

— Катя, почему ты не ешь? — Отец подталкивает ко мне контейнер с любимой лапшой.

— Не голодна, спасибо.

— Но уж от этого ты не откажешься, — усмехается отец, подавая мне пакет с ломкими конвертиками печенья. Внутри каждого — предсказание. Местный ресторан всегда присылает несколько, по два-три на человека. Не нравится одно, выбирай другое.

Достаю печенье и крошу его в кулаке. Тонкая полоска бумаги необыкновенно щедра ко мне.

«Скоро сбудется ваша мечта», — обещает.

— Катя свято верит в эти предсказания. Раньше хранила все эти китайские бумажки в шкатулке.

Отец рассказывает моему мужу о привычках его жены. Правильно делает, ведь, как оказалось, Даня совершенно меня не знает.

— Мы часто заказывали китайскую еду, но ты ни разу не притронулась к печеньям. — В голосе Дани обвинение, как будто крах нашего брака вызван тем, что я не рассказала ему про печенье. Если это главное, в чем он меня обвиняет, то у нас все в порядке. Можно сказать, расстанемся друзьями.

С ухмылкой показываю мужу мое предсказание.

— Скоро моя мечта сбудется, мы разведемся.