29

Лежу на коврике под раковиной и смотрю в потолок.

Тошнота, которой положено появляться по утрам, остается со мной круглосуточно. Как лучшая подруга, единственная сейчас. Остальные подруги слишком заняты разборками с гулящими мужьями, чтобы сидеть рядом и подавать мне стакан воды.

Ничего, сама себе подам. Справлюсь.

Хорошо хоть я уже разобралась с моим гулящим мужем, избавилась от него. Отсроченный развод. Мне нравится, как это звучит, красиво, многообещающе.

Оспаривать мои условия Даня не стал. Мы объявили нейтралитет до того момента, когда ребенку исполнится год. А там уже тихо и мирно разведемся и пойдем своими путями. А пока мы договорились сначала обсуждать проблемы, а уж потом бежать к юристам за помощью. Уникальное решение! Как же мы раньше до этого не додумались? За годы брака между нами накопилось столько недосказанного, что поговорить бы стоило. Но теперь уже поздно.

Сегодня мне к врачу, скоро надо собираться.

Пытаюсь решить, что съесть на завтрак, — и снова головой в унитаз. Тошнит.

Неудивительно, что малыш решил меня помучить, весь в отца.

Поглаживаю живот, уговариваю пощадить мамочку, когда раздается звонок в дверь.

Я никого не жду. Переехала на съемную квартиру и уже неделю живу в тишине и покое.

С трудом поднимаюсь на ноги. На выходе из ванной ловлю свое отражение в зеркале и отшатываюсь. На голове колтун из волос, лицо распухло, покраснело, ни о каком макияже и речи быть не может. И одета я в старый тренировочный костюм, запачканный… лучше не станем задумываться, чем.

А что? Не в Шанели же лежать около унитаза?

Доползаю до двери, смотрю в глазок.

Даня.

— Что тебе надо? — требую хрипло. Дверь не открываю.

Охрипла я еще пару дней назад, и горло болит, а все потому, что меня регулярно выворачивает наизнанку.

— Я приехал за тобой.

— Пришло время разводиться? Ура!

— Нам пора к врачу.

— Ты перепутал. Нам назначили на два часа дня.

— Уже четверть второго.

Что⁈ Это сколько ж я в ванной провалялась⁈

— Подожди внизу у подъезда, я скоро выйду.

— Хорошо. На круговой пробки, так что поедем на метро. Пока я тебя жду, куплю что-нибудь перекусить. Ты обедала? Могу взять тебе бутерброд с ветчиной и сыром или… Катя, эй? Что с тобой⁈ А ну открой дверь!

Меня выворачивает на новые кроссовки. Желудок пустой, но тошнота никак не отпускает. Больно до слез.

С трудом тянусь к замку, щелкаю.

Даня в идеальном костюме, весь из себя ухоженный-наглаженный, не иначе как нашел себе новую домашнюю рабыню. Ну и славненько, к черту их.

Да, я обедала, но два дня назад. С тех пор только пытаюсь поесть.

Даня глазеет на меня, как на очередное чудо света. Ах извините, я не в пеньюаре и не при полном параде. Пусть привыкает, вот такая я настоящая. Пусть хорошенько посмотрит. Может, тогда поторопится с разводом.

Даня опускается на колени рядом со мной, отводит волосы с виска. Разглядывает. Знакомится с женой, так сказать. Раньше я ни за что бы не позволила ему увидеть меня в таком виде.

— Так… сейчас мы поедем в больницу, — говорит решительно.

— Никакой больницы не надо. Это нормально… наверное.

Пытаюсь отстраниться, но Даня не отступает. Помогает подняться, ведет в ванную. Пока я чищу зубы, он мрачно смотрит на гнездо, которое я свила около унитаза за эти дни. Подушки, журналы, одежда, покрывала…

— У тебя сломался телефон? — спрашивает недобрым тоном. — Почему ты мне не позвонила?

Смотрю на него исподлобья. Сплюнув зубную пасту, отвечаю.

— Ты последний человек, которому я бы стала звонить в тяжелой ситуации.