Глава 4

— Доченька! Как же я рада тебя видеть!

Ко мне, едва приземлившейся в родном Петербурге, бросилась мама.

За те несколько месяцев, что мы не виделись, она стала выглядеть какой-то иссушённой, что ли. С папой они уже давным-давно вместе не жили. У отца на так давно родилась вторая дочка, к ней он и съехал. Ну, как, к ней? К новому ребёнку и новой жене. Папу за это я не осуждала. Всякое в жизни бывает. Хотя, и считала, что он не должен был поступать с мамой так плохо.

— Я тоже тебя очень рада видеть!

Крепко обняв маму, я прижала её к себе, после чего, отстранив на вытянутых руках, покачала головой:

— Буду тебя откармливать! — заявила ей.

Мы пошли к такси. Я прилетела в Россию впервые с того момента, как отбыла из неё, послушная воле Карташова. Последний год провела в Испании, где получала второе образование. В общем и целом, моя жизнь меня полностью устраивала. Мне немного было нужно — знать, что с мамой всё хорошо, да учиться новому. Это Кирилл мне и устроил.

— Да что там откармливать? — махнула рукой мама. — Ерунда это всё.

Я вновь окинула её придирчивым взглядом. Исхудавшая мать была совсем не тем, что я хотела бы видеть. С тех пор, как я уехала, в её жизни поменялось многое. Она покинула наш дом и теперь жила в хорошей квартире, которую для неё снял отец.

С одной стороны, это было правильным. С другой, я осознавала — маме сейчас не о ком заботиться, потому она и выглядит так.

— Расскажи лучше, как ты, — попросила она, и я сразу же принялась за обсуждение Испании и моей новой жизни.

Ощущения от возвращения на родину были весьма странными. С одной стороны, я была очень рада вновь окунуться в общение с мамой и Виткой, с другой — чувствовала себя не слишком-то комфортно. Всё казалось что на каждом шагу могу встретить Диму. Я гнала от себя мысли о нём весь год, что разделял наше прошлое и моё настоящее. Но подсознание то и дело подбрасывало мне картинки того, что было между нами давным-давно.

Уговаривала себя, что ничего из загаданного и желанного не сбудется, а во снах видела Диму Швецова, и эти грезы были настолько откровенными и яркими, что я просыпалась в лихорадке.

— Что с папой? Вы общаетесь? — задала я вопрос маме, когда мы сидели в аккуратной и уютной кухонке.

— Не общаемся, — отрезала она.

Взяла с тарелки ломтик пармезана, отпила из бокала красного сухого.

— И обсуждать его Дарину и ребёнка я точно не готова.

Я поморщилась. С папой я не виделась несколько месяцев, с новообретённой сестрой знакома не была. И пока не понимала, как именно себя проявлять в эту сторону. Знала лишь, что буду на стороне матери в первую очередь.

— Как Кирилл? Скоро свадьба? — перевела разговор мама на то, что у меня вызывало лишь отвращение.

За прошедший год мы с Карташовым виделись пару раз. Я играла роль добропорядочной невесты, Кирилл — не переступал означенных ранее границ.

— Скоро свадьба, — вздохнула я и бросила взгляд на часы.

Мы с Виткой должны были встретиться и отправиться на какое-то мероприятие, на которое позвали подругу, а она, в свою очередь, пригласила меня.

— Ты не хочешь замуж за Карташова? — спросила мама, и я невесело улыбнулась.

Моё обещание выйти замуж за Кирилла мы с ней по понятным причинам не обсуждали. Я сделала свой выбор и не желала вешать на маму то, за что уже сама взяла ответственность. Ей и так досталось.

— Я хочу замуж за Карташова, — заверила её, положив руку на ладонь, показавшуюся хрупкой, едва ли не пергаментной, и прежде, чем мама бы начала расспрашивать, добавила: — Витка уже ждёт. Нужно ехать.

Поднявшись со стула, я подошла и наклонилась. Чмокнула маму в щёку и, распрямившись, улыбнулась.

— Позавтракаем вместе и поболтаем обо всём на свете, — сказала ей и, увидев ответную улыбку, предвкушая завтрашние утренние посиделки с родительницей, направилась переодеваться.

— Какая- же ты лощёная! — воскликнула Вита, стоило нам встретиться на пороге огромного загородного коттеджа, снятого на выходные.

Ребята собирались тусить здесь два дня, я же планировала утром поехать обратно в город. Во-первых, хотела провести время с мамой, во-вторых, не хотела давать Карташову поводов сделать моей семье и мне какую-нибудь гадость. Не то чтобы он давал повод считать, что собирается устроить подлянку в любой момент, но и рисковать мне не хотелось.

— Кари-и-ин! — закатила глаза подруга. — Ну просто куколка!

Восхищение Виты было искренним, но при этом таким забавным, что я не удержалась и расхохоталась.

— Перестань, — отмахнулась, досмеявшись. — Пойдём уже заселимся в наши апартаменты.

Тусовка состояла из близких друзей нового парня Витки. Кажется, подруга влюбилась не на шутку и даже пару раз говорила о том, что они с Михаилом — так звали её суженого — уже заговаривали о свадьбе. Я была искренне рада за Виту, хотя пока и не была лично знакома с Мишей.

— Пойдём! И хочу услышать полный отчёт по поводу Испании.

Глаза подруги загорелись и она выдохнула:

— Может, там и проведём с Мишкой медовый месяц.

Надев простое светлое платье по фигуре, я убрала волосы наверх, заколов их серебристой заколкой-бабочкой. Чуть подвела губы, мазнула пару раз по ресницам тушью. Наряжаться мне было не для кого, хотя, конечно, я привыкла выглядеть хорошо и, без лишней скромности, видела в словах Виты долю правды. Я действительно стала лощёной, а от былой детскости и наивности, что ещё проступала в чертах лица год назад, не осталось и следа.

— Карин! Я тебя внизу жду, там сейчас какое-то представление начнётся, — послышался из-за двери голос подруги, на что я ответила:

— Три минуты и присоединюсь.

Закончив, вышла из комнаты, отведённой для меня, и направилась к лестнице. Мы с Виткой и Мишей жили в одних апартаментах, но в разных комнатах. А особняк, в котором проходила эта встреча бог-знает-кого-с-кем, мог с уверенностью назваться дворцом.

Сбежав по лестнице, я оказалась на последней ступеньке и тут случилось неожиданное. Нога подвернулась, и я с ужасом поняла, что вот-вот рухну прямо на пол, растянувшись во весь рост.

Как и откуда рядом появился тот, кто не просто придержал, но и подхватил меня на руки, я понять не успела. Но когда меня обдало волной знакомого аромата мужского парфюма, мой рот сам собой приоткрылся от удивления. Меня крепко прижимал к себе Дима Швецов, а я, растерянная и ошарашенная, стояла, инстинктивно упершись ладонями в его плечи и в голове моей был сплошной туман.

— Вернулась, малыш? — хрипло выдохнул Дима, и меня затопило волной нестерпимого жара.

Сколько раз я представляла себе нашу встречу. При этом была уверена, что она никогда не случится. Потому что я не хотела всей душой и дальше страдать, зная, что мною пренебрегли. Влюбили в себя, а потом просто сказали, что я могу быть свободна. Неважно, что «всего» на год.

И да, я теперь понимала, что Швецов просто не оставил мне выбора. Он знал, что я стану испытывать к нему чувства. Знал, что не сможет со мной быть. И, несмотря на это, всё равно держал рядом, не говорил сразу, что нам не по пути.

— Не твоё дело! — зло выплюнула три слова в лицо Димы.

За то время, что мы с ним не виделись, он почти не изменился. Лишь возле рта пролегли скорбные складки, словно на плечах Швецова лежал весь груз мира.

— И отпусти уже меня!

Возмутилась, потому что Дима так и продолжал прижимать меня к себе, хотя в этом не было нужды. Я уже твёрдо стояла на ногах. Во всех смыслах этого слова.

— А если не хочу? — улыбнувшись той самой фирменной кривоватой улыбкой, спросил Дима.

Ругала себя, потому что те чувства, какими буквально пылала я вся, были совершенно неуместны. Жажда, чтобы Дима прижал меня ещё сильнее. Потребность только в этом конкретном мужчине. Я до сих пор сходила по нему с ума, и сейчас казалось, что эти ощущения стали ещё сильнее, ещё полнее.

Но я должна была сделать всё, что от меня зависело, чтобы Швецов этого не понял.

— А мне плевать, чего ты хочешь, или не хочешь. Отпусти, ты мне противен!

Я выкрикнула три последних слова и лишь через мгновение осознала, что именно произнесла. По лицу Димы прошла судорога, все черты заострились, а после он просто разжал руки и сделал шаг назад.

Отпустил, а я с силой закусила нижнюю губу, потому что готова была умолять вновь приблизиться, вновь стереть то расстояние, что сейчас казалось непреодолимой пропастью.

— Я не то хотела сказать, — пролепетала, сбиваясь.

Ненавидя себя и его за те чувства, которые сейчас меня буквально испепеляли, я стояла напротив и не знала, что делать и говорить.

— Я так и понял, малыш, — усмехнулся Дима и, пожав плечами, ушёл.

Карина, чёрт побери! Тебе нужно просто бежать. Вернуться в апартаменты, собрать вещи, вызвать такси и уехать. И забыть обо всём случившемся, как о настолько несбыточном, что его можно было обозвать лишь одним эпитетом — сказка. Сказка с несчастливым концом.

Вместо этого я направилась следом за Швецовым. Витка сказала, что будет представление? У меня оно уже имелось во всей красе, и, кажется, я совершенно не желала сходить со сцены.

— Салют был бомбическим! Властям бы поучиться у местных мастеров пиротехники, — не без самодовольства сказал Миша, когда мы расположились возле бассейна.

Переодеваться в купальник я не стала — веселиться среди плещущихся в воде не слишком трезвых людей не хотелось. Диму я видела пару раз мельком. Он сначала показался на небольшом, но зрелищном шоу в огромном саду, где сначала выступили мимы, а затем прогремел салют, которому бы позавидовали даже канонады в честь Нового года. Затем я столкнулась с ним, когда официанты принялись разносить канапе и спиртные напитки. При этом Швецов сделал вид, что мы незнакомы.

И вот теперь я сидела на бортике бассейна, окунув босые ступни в воду, пила Кристалл, пока Витка и Миша обсуждали этот вечер.

— Нужно будет узнать контакты, — протянула подруга. — Свадебный салют можно тоже организовать в таком стиле. Да и вообще праздник.

Она покосилась на своего избранника, а тот лишь приподнял брови. Кажется, история с настолько скорой женитьбой стала для него сюрпризом. Однако, к чести Миши, он быстро взял себя в руки и сказал:

— Да. Почему бы нет?

Я улыбнулась, а на душе кошки заскребли. Нет, я совсем не завидовала подруге, это попросту было не в моём стиле, но впереди ведь и меня ожидало замужество. Совсем скоро я стану называться женой человека, которого не люблю.

— Я, наверное, спать пойду, — сказала Витке и Михаилу, поднимаясь на ноги.

Подхватила туфли и отставила полупустой бокал. Не хотела быть третьей лишней, потому что видела, как подруга уделяет мне время в ущерб общению с женихом, видимо, потому что позвала меня сюда и чувствовала ответственность за то, чтобы мне было весело.

— Точно? — спросила Вита, и я, натянуто улыбнувшись, кивнула:

— Точно.

После чего направилась в сторону дома, чтобы быстро принять душ и лечь спать. Зная, что уснуть мне вряд ли удастся.

Я добралась до апартаментов, открыла дверь, но запереть её за собой не успела. Один вдох, и меня прижали к стене, а в полумраке раздалось хриплое дыхание. Губы опалил жадный, требовательный поцелуй. Крепкие мужские ладони отправились в путешествие по моему телу, а я стояла и плавилась от прикосновений того, кого так хотела.

Димы Швецова.

Первой была мысль оттолкнуть. Оставить себе крохотный шанс на спасение. На возможность существовать и дальше по установленным не мною правилам. Но… Чем больше времени проходило, чем крепче вжимал меня в себя Дима, тем меньше здравых рассуждений оставалось в моей голове. А потом они и вовсе исчезли, заместившись потребностью отдавать и обладать.

— Дима… — простонала, когда Швецов оторвался от моих губ и, приспустив бретельки платья, стал покрывать жаркими поцелуями чувствительную кожу.

— Идём, — хрипло велел он и безошибочно повёл меня за собой в мою комнату.

Я же шагала за ним на неслушающихся ногах, и испытывала такое предвкушение, щедро замешанное на безумной страсти, что у меня кружилась голова.

Едва Швецов закрыл за нами дверь, как вновь набросился на меня. В его движениях не было места медлительность. Он просто брал то, что я готова была ему давать.

Моё платье улетело куда-то в угол комнаты, прозрачная преграда белья лишь чудом уцелела, когда Дима стащил с меня бюстгальтер, а его рот тут же сомкнулся на розовом соске, превратившемся в твёрдый камешек.

Я охнула и откинула голову назад. Простонала, стоило только Диме чуть прикусить напряжённую плоть, положила ладонь на его затылок и прижала к себе теснее.

Швецов уже расстёгивал ремень на своих джинсах, и когда высвободил член, я закусила нижнюю губу. Должна была протестовать, не дать возможности взять меня, потому что моя невинность была слишком большой наградой для того, кто её совсем не заслужил. Но если уж так посудить — кому я должна была подарить девственность? Ненавистному Карташову? А именно такой сценарий предполагался для моей жизни — свадьба с Кириллом и первая, во всех смыслах, брачная ночь с ним же.

— Подожди, — шепнула, стоило Диме расправиться с моими трусиками и попытаться приподнять меня, чтобы усадить на себя. — Я хочу быть сверху.

В глазах Швецова разгорелся огонь. Мне было плевать сейчас, что Дима женат. Плевать на обещания Карташову не спать ни с кем. Я жаждала только одного мужчину, и он сейчас был рядом.

Мы оказались на постели. Швецов стащил футболку через голову, избавился от остатков одежды и, устроившись удобнее, привлёк меня к себе.

Я сидела на Диме, расставив ноги по обеим сторонам от его тела. Подрагивающий закаменевший член едва касался моего влажного лона. Мне казалось, что я истекаю вожделением. Я нуждалась в том, чтобы Швецов был во мне, и сейчас было неважно, что я почти ничего не умею. По крайней мере, в том, что касалось обычного секса.

— Давай же, — велел Дима и я, обхватив ствол пальцами, направила его в себя.

Швецов выдохнул через крепко стиснутые зубы. Схватил меня за бёдра и сжал их с такой силой, что у меня мелькнула мысль о синяках, которые наверняка проступят на коже уже завтра. Но брать всё в свои руки не стал, ждал, когда я сама опущусь на него и приму в себя член.

Закусив губу, я прикрыла глаза и сделала то, чего делать было совершенно нельзя. Резко двинула бёдрами, вбирая в себя всю длину. Охнула, когда тело прострелило вспышкой короткой и острой боли.

Дима закаменел, на его скулах заиграли желваки. Он властно взял меня за бёдра, останавливая, когда я уже собралась приподняться и продолжить, и, сменив положение, опрокинул на спину. Сам навис сверху на вытянутых руках, так и не покидая моего тела, и выдохнул:

— Почему ты не предупредила?

Глядя в лицо Швецова, я испытывала такой сонм эмоций, которых ещё не знала за всю свою короткую жизнь. Дима был глубоко… Настолько глубоко, что мне казалось, будто он проник под самую кожу, стал моей сутью.

— А что бы это изменило? — спросила, проведя ноготками по спине Швецова.

Он дёрнулся, отчего врезался в меня ещё полнее, ещё острее. Я закусила губу.

— Не больно? — спросил, замирая.

Я помотала головой.

— Нет… Пожалуйста, продолжай…

Эта просьба, как оказалось, сорвала все тормоза. Дима сделал несколько движений, а потом начал меня трахать. Он брал моё тело быстро, резко, властно. Посылая по телу дрожь, состоявшую из преддверия чего-то неминуемого и понимания — Швецов действительно стал для меня первым.

И как бы дальше ни сложилось у нас с Карташовым, именно Дима сейчас лежал между моих широко распахнутых бёдер. Именно его я хотела до одури. Именно его запах станет тем, который меня заклеймит.

— Ещё… ещё, — стонала я, впав в какое-то состояние, схожее с агонией.

Металась под Швецовым, кусала то свои губы, то, подавшись, — его. Умирала и возрождалась от одного лишь понимания — Дима со мной. Он жаждет меня точно так же, как и я его.

Он меня не забыл.

Просунув руку между нашими телами, Швецов принялся растирать мой клитор. Скользил по нему пальцами, а я бесстыдно раздвигала ноги ещё шире. Лишь бы только чувствовать Диму ещё глубже, лишь бы только эта близость не кончалась.

Оргазм наступил внезапно. Меня выгнуло дугой, пальцы впились в тонкое покрывало, сжали его до боли в костяшках.

— Дима-а-а, — простонала, закатывая глаза.

Во рту пересохло. Имя Швецова исторгалось из груди, царапая хрипотцой горло. Он задвигался ещё быстрее, ещё резче, пока не вонзился в последний раз и не замер. Изо рта Димы вырвался приглушённый рык. Мой первый мужчина уткнулся лбом в мой лоб и мы стали дышать в унисон.

— В следующий раз будет не так, — отстранившись через некоторое время, пообещал Швецов.

Перекатился на спину, протянул руку, видимо, чтобы устроить меня на своей груди. Я воспользовалась этим и поднялась с постели. Не стесняясь наготы направилась в душ, прихватив по пути полотенце.

— Когда будешь уходить, — бросила Диме, обернувшись на пороге ванной, — убедись, что Витки в апартаментах нет. А то неудобно получится.

После чего скрылась за хрупкой преградой двери, ощущая, как в душе появляется такая огромная чёрная дыра, которая вполне способна испепелить меня дотла.