Глава 14

Мерф Немного оторвавшись от фургона, Гектор делает еще один звонок, из которого я понимаю только, что он попросил привезти в аэропорт врача. В то время как я все еще балансирую на грани обморока. И как бы мне ни хотелось храбриться, я совершенно сломлена и потрясена. Всю свою жизнь ненавидела уязвимость и слабость по отношению к себе, однако сейчас, истекая кровью, я именно такая. Жалкая, беспомощная жертва. Даже стальная броня моего характера с треском разрушена. Как и боевой дух. И теперь я не знаю, смогу ли когда-нибудь восстановить их обратно. Спрятаться от этого человека. Не хочу, чтобы он видел меня такой. Хрупкой. — Ты больше нигде не ранена? — встревоженный голос Гектора снова достает меня из глубин собственных мыслей. Устало повернув голову, я смотрю на Форкса, с ужасом замечая, что часть его лица и шеи покрывают брызги крови. — Ты… весь в крови… — заплетающимся языком бормочу я и с трудом протягиваю к нему руку, как в дурмане, пальцами стирая с грубой кожи пару багровых капель. Гектор сглатывает, но позволяет мне это прикосновение, пока моя ослабшая рука не соскальзывает вниз, а веки не тяжелеют. — Не смей засыпать, девочка, — командует он и, как может, одной рукой помогает моему повисшему на ремне телу занять более удобную позу. — Я пытаюсь… — шепчу прерывисто, зажмуриваясь от головокружения. Машина так петляет по дороге, что мне кажется, будто я сижу на адской карусели. В машину опять что-то с грохотом врезается, и мы пролетает на несколько метров вперед. Сквозь маты Форкс достает пистолет и, одной рукой удерживая руль, высовывается из окна и открывает огонь, а когда возвращается в салон, я изредка улавливаю обрывки фраз, которые он произносит мне командным тоном. «Говори со мной», «Держись, девочка». И только его напряженный голос удерживает меня от забытья. — Зажми рану, Мерф, — более ясно долетает до спутанного сознания и я из последних сил прижимаю дрожащую руку к кровоточащей дыре в плече. — Я справлюсь… Пустяки, — я даже не понимаю, вслух ли это говорю, потому что в воздухе опять гремят выстрелы. В ушах стоит визг шин, после чего вновь следует поток выстрелов, и мне сквозь боль приходится еще крепче зажать свое плечо. Потому что в попытке избежать пули Гектор начинает сильнее вилять по трассе, и от каждого резкого движения из меня вырываются глухие стоны. Но после очередного удара виском о стекло я больше не в силах бороться с тяжестью, которая давит на мои веки. И, сколько бы Форкс ни пытался меня вернуть, все оказалось бесполезно. Тело охватил жуткий жар, и воздух кажется раскаленным, отчаянно проникая в мои легкие. Душно. Все это будто происходит не со мной, и одновременно я являюсь главной героиней этого кошмарного сна. Продолжаю мучиться. Продолжаю ждать спасения. Изредка, когда мне удается открыть глаза, я вижу разъяренного Гектора, а потом добавилось еще несколько незнакомых мне лиц. Я ощутила, как мое тело бережно подхватили сильные руки, и сомнений не было, кому они принадлежат. Опустив голову на плечо Форкса, я вижу лишь пасмурное небо. И капли дождя, прилетающие на мою пылающую кожу, как маленькое спасение. Мне хочется, чтобы меня оставили под проливным холодом. Но мое желание осуществляется незаконно быстро, и жар сам по себе сменяется ледяным ознобом. Сквозь туман я улавливала чьи-то разговоры и испытывала раздражение, что мой рот не открывался. Мне хочется ответить каждому, что они зря нянчатся со мной. Это всего лишь пуля. И, если бы не слабость, я бы вцепилась в горло первому, кто наградит меня жалостливым взглядом. — Осторожно, — снова рявкает Форкс, помогая укладывать меня на носилки, прежде чем занести на самолет. — Гектор, лучше было бы отвезти ее в больницу, — хриплый, будто прокуренный, голос проникает в спутанное сознание. — Лучше заткнись и делай свою работу, док, — гаркает Форкс. — Она потеряла много крови. — Знаю. Возьмешь мою, она подойдет. Умелые руки начинают ощупывать мое тело, аккуратно минуя ранение в плечо, а потом глаза силой раскрывают, ослепляя ярким светом от фонарика. — У нее легкое сотрясение, гематомы… — Док, блядь, у нее пуля в плече, кончай всю эту херню и приступай к операции! — несдержанно набрасывается мой Робин Гуд. Его-то голос я узнаю из тысячи. Теперь всегда. — Заткнись, Гек, или я выставлю тебя за дверь как истеричную женушку. Их голоса снова тускнеют, как и свет в глазах. Периодически я прихожу в себя от резкого запаха нашатыря. С какой-то паникой в глазах я замечаю, что Форкс уже сидит рядом со мной в качестве донора крови, при этом ласково поглаживая обессиленную кисть моей руки шероховатыми пальцами. Я пытаюсь ей пошевелить, но он накрывает ее своей ладонью, отрицательно качая головой. Смотрю на него в полном неверии, а в его взгляде столько боли и сострадания, что мне хочется узнать, на что еще способен этот мужчина. Но он молчит. И я вместе с ним. Не хочу, чтобы это было сном. А потом на меня что-то надевают, и через мгновение я окончательно теряюсь в темноте. Не знаю сколько прошло времени, но с трудом разлепив веки, я осматриваю небольшую комнату, и, заметив вместо окон иллюминаторы, до меня постепенно доходит, что нахожусь в самолете. Но внезапно мой взгляд замирает на мрачной фигуре Гектора, и сердце начинает бешено колотиться в груди. Рукава его черной рубашки небрежно закатаны по локоть, волосы взлохмочены, а в следующую секунду мой растерянный взгляд замирает на перебинтованной руке, вынуждая заторможенное сознание вспомнить картины из сна. На меня обрушивается приятное осознание, что все было наяву. Гектор действительно был рядом, более того, он вновь пожертвовал частью себя, став моим донором крови. — Рад, что ты в порядке, — хриплое эхо мужского голоса медленно просачивается в мой мозг, прежде чем усталый взгляд ловит меня с поличным за разглядыванием. — Благодаря тебе, — едва слышно произношу я и посылаю ему слабую полуулыбку. — Мы теперь одной крови? — сдавленным голосом подтруниваю его, но дыхание болезненно перехватывает от неудачной попытки посмеяться. Вот только Форкс не оценил моего юмора, продолжая сидеть в той же леденящей душу позе, облокотившись о собственные колени, с поникшей головой, изредка перетирая мощные ладони. Почему он такой? — Ты мог бы ничего не предпринимать, и проблема бы разрешилась сама собой, — я отворачиваюсь и перевожу взгляд в потолок, глотая горечь разочарования. Не хочу смотреть на его безразличие. — А теперь тебе придется снова терпеть мое общество, — чуть тише добавляю я, сдерживая никому не нужные эмоции. Тяжелый вздох. — Я уже говорил тебе, ты слишком много думаешь. — Это проблема? — в моем голосе проскальзывает нотка раздражения, в носу щиплет, и я рьяно втягиваю им воздух. — Проблема в том, Мерф, что ты заноза в моей заднице, — напряженная пауза, — но к моему сожалению, мне нравится терпеть твое общество. Я сжимаю губы в тонкую линию в попытке сдержать улыбку, потому что каждый сосуд в моем теле наполнился трепетом. Гектор небрежно поднимается с кресла и подходит ко мне, вынуждая сердце зайтись в волнении и подскочить к горлу. Особенно, когда он дотрагивается костяшками пальцев до моей щеки. Матерь Божья. Я точно под чем-то. Мне приходится часто моргать, чтобы сморгнуть слезы, застилающие глаза, и убедиться, что он не шутит. — И да, теперь мы одной крови, — хриплая усмешка все же трогает его жесткие губы. Форкс уже практически отстранился, но я не готова терять эту сладкую реальность. — Спасибо, — успеваю перехватить его руку, не взирая на боль в собственном теле, которая сейчас, кажется, намного сильнее. Замечаю, как он сглатывает, и его адамово яблоко дергается, но на мое прикосновение он никак не отвечает и явно дает себе время подумать. — Мы скоро садимся, отдыхай, тебе нужны силы. С этими словами Гектор выскальзывает из моей хватки, лишая своего тепла, и оставляет меня одну. Оставляет колючие мурашки от мимолетного прикосновения. Оставляет мое сердце гореть от его слов, которые острыми пиками вонзились в самое нутро. И мне до истерики хочется завопить, чтобы он не уходил. Я совершенно не хочу думать, что наша маленькая прелюдия была лишь жалостью с его стороны, потому что мне она не нужна. Очень надеюсь, что он не поступит так со мной, я хочу быть равной ему. И да. Мне нравится, когда он называет меня девочкой.