Глава 16

Мерф — Ну что, посмотрел? — едва сдерживаюсь от смеха, видя его раздраженное выражение лица, которое он несколько партий подряд скрывал под маской скуки. — Посмотрел, — мужские губы кривятся в подобии улыбки, когда он скидывает разномастные двойку и шестерку, проигрывая с крахом моему флешу. Барабанная дробь, и мой неприступный Робин Гуд снова раздет до трусов. — Не стоит так нервничать, — кокетничаю я, смакуя вкус победы, пока собираю карты. На это Гектор лишь цинично цокает языком и, облокотившись о выставленное колено, молча наблюдает, как ловко я тасую колоду. — Хотя признаюсь честно, — не поднимая глаз, игриво поддразниваю его, — я испытала удовлетворение от каждой выигранной партии. Умеете же вы бередить женские сердца, мистер Фокс, даже не снимая трусиков. Только вот это единственное, что на вас осталось. Но так и быть, ради вашей мужской гордости я предоставлю вам реванш, — бросаю на него лукавый взгляд из-под ресниц и протягиваю ему колоду, слегка морщась от боли в раненном плече. Правда, любое движение отдается болью, но благодаря этому она уже становится привычной. — Детский сад! — бурчит Форкс и откупоривает бутылку бурбона, сразу же приникая жадными губами к горлышку. — К черту эти карты, давай свой гребаный вопрос, — сдавленно цедит он, оторвавшись от бутылки. Я прекрасно знаю, на какой вопрос хочу получить ответ, более того, вся эта игра была эгоистично затеяна только ради этого. Но по какой-то причине сейчас мне не хочется его задавать. Так же, как и стягивать с него трусы. И я не ожидала, что он откажется от реванша. Теперь же Гектор позволяет мне взять то, что я желаю, а именно правду, но неясная тревога останавливает меня, отчего в душу закрадываются сомнения: а нужна ли мне эта правда? Возможно, стоит отступить, чтобы он сам решил, рассказать мне что-то о своей прошлой жизни или нет. А может, я начала сомневаться в своем желании из-за его слов, которые он сказал мне в самолете? Он признался, да, черт подери, признался, что ему нравится мое общество. А его ласка и вовсе обескуражила меня. Хотя было очевидно, что я волную его. Но если начну давить и требовать свое, как капризный ребенок, я потеряю его близость. А эта близость стала важной для меня. Все так странно… Я много лет никого к себе не подпускала, а к этому грубияну сама лезу, как мартовская кошка. Однако столь приятное осознание нашего взаимного притяжения имеет и печальную сторону. В том же самолете по пути сюда я случайно подслушала телефонный разговор Гектора с каким-то Филом. Тогда он снова произнес имя этой девушки. Более того, Форкс сравнил нас. Что в очередной раз лишь подогрело мой ярый интерес узнать, кто такая эта Джиа и что она значит для него. Это глупо, но я заочно возненавидела ее. Вот только, когда мне предоставился шанс узнать все, я просто струсила. Проклятье… Я не узнаю себя рядом с этим мужчиной. Пытаюсь разгадать его, как сложнейший ребус. Подобраться к нему, как к дикому зверю. «Дикий зверь»точно подходит, потому что, сделав шаг мне навстречу, он тут же отступает на десять назад. Он вроде и хочет… Но каждый раз будто одергивает себя и запрещает приближаться ко мне. И теперь единственное, что я хочу, это просто узнать его. Не удовлетворить интерес ревнивой женщины. Нет. Теперь я просто хочу познакомиться с ним. Ведь за все время нашего времяпрепровождения никто из нас не попытался сделать это по-хорошему. — Расскажи мне о себе, — наконец я нарушаю сгустившуюся тишину и явно привожу Форкса в удивление, потому что замечаю, как он теряется. Я и сама больше не ощущаю былой решимости и игривости, потерявшись в собственных мыслях. — Что тебя интересует? — вырывает он меня из ступора, лениво болтая в руке недопитую бутылку. Матерь Божья, он же по-прежнему в одних трусах. — Мерф? Встряхиваю головой, на мгновение прикрывая глаза. Вроде не пила, а все так странно чувствуется. — Все. — Конкретный вопрос, девочка, — требует он, заставляя посмотреть в его зеленые глаза, которые сейчас светятся каким-то незнакомым мне ранее теплом. — Забудь, — поднимаюсь на ноги. — Знаешь, ты отлично играешь, Форкс, просто соперник тебе попался нечестный, — я достаю из подола две спрятанные карты и кидаю их на покрывало. Вот как ему это удается? Как удается воспитывать мою дурную сторону? Я делаю шаг, сгорая от стыда за свой маленький обман, но останавливаюсь, когда ощущаю его мягкую хватку на своей руке. — Думаю, мы можем уладить это недоразумение реваншем, — и, не дожидаясь моего ответа, Гектор утягивает меня обратно на покрывало и вручает колоду карт. С этого вечера я больше ни минуты не чувствовала себя одинокой, потому что каждый следующий вечер мы проводили за воспитательной игрой в покер у камина и нелепыми разговорами и подшучиваниями. Но самое интересное в том, что ни один из нас не решался затрагивать личные темы. Мы притворялись хорошими знакомыми, несмотря на то, что были по сути чужими друг другу. Близкие незнакомцы. И именно эта странность провела между нами ту самую красную нить. Спустя неделю. Прогулка на яхте — Погода сегодня великолепная, — я вытягиваюсь навстречу солнечным лучам, стоя на причале возле небольшой яхты с самым что ни на есть милым именем «Динь». Именно на этой малышке катал меня мой брат в детстве. Я так любила кататься на ней, что со временем он и меня стал называть Динь. И мне захотелось пережить те же эмоции в компании Гектора. Не знаю почему, но это было важно для меня. Важно показать частичку своего прошлого этому человеку. Что-то внутри шептало мне, что Форкс заслуживает этого, пусть и никогда не узнает, как много это для меня значит. Пройдя торопливым шагом по шаткому трапу, я запрыгиваю на борт, и, отвязав трос от пристани, Гектор быстро присоединяется ко мне. Я же молча начинаю заниматься парусами, на что получаю удивленный взгляд Форкса. — Что? — уголок моих губ дергается, пока я упрямо сражаюсь с морским узлом. — Ничего. Тебе идет, — на мгновение поднимаю на него взгляд, замечая, как в его нефритах загораются задорные огоньки. — А ты думал, я сложу ручки, как первая леди, и отсижусь в сторонке? — Такое вряд ли представлялось возможным, — усмехается он, укоризненно качая головой, перед тем как помочь мне закончить с парусом, который тут же наполняется ветром, направляя лодку навстречу нашему маленькому приключению. Я уже хотела было взяться за фал, как Гектор решительно перехватывает его и ловко наматывает себе на локоть, занимая место у руля. Я же присаживаюсь сбоку, чтобы без каких-либо препятствий наблюдать, как перекатываются его мышцы под обтягивающим бадлоном, пока одной рукой он выравнивает направление яхты, а второй зачесывает золотистую копну волос назад. Боже, как же он красив в роли моряка. Сквозь лучи солнца и соленые брызги моря я прищуриваюсь, не желая упускать его из вида ни на минуту. Впервые вижу Форкса таким беззаботным, полностью отдающимся стихии ветра и моря. Спустя некоторое время волны усиливаются, активно подкидывая яхту вверх и вместе с ней мое сердце, которое буквально выпрыгивает из груди от переполняющего меня восторга. Я и сама уже забыла, когда так беззаботно отдавалась эмоциям. Живым и бурлящим, как море под нами. Гектор Я до последнего пытался побороть в себе потребность любоваться ей, но все тщетно. И вот я с жадностью наблюдаю за сияющим лицом Мерф под солнечными лучами, за густыми развевающимися на ветру волосами и за редким звонким смехом, который вырывался из нее, когда корма разбивала бушующие волны. Эта девушка сводит меня с ума. Но больше всего меня восхищают ее простота и неподдельный детский восторг на любую мелочь, что не ускользала от ее внимания. Будь то капелька воды, попавшая ей на нос, или мелькнувший вдали дельфин. Проклятье, мне нужно чем-то занять себя, отвлечь, чтобы обрести контроль, который рядом с этой девушкой отказывается существовать. Вдобавок еще и дикий вкус свободы кружит голову. А рядом с этой девчонкой и вовсе пьянит. Но когда она вытягивается на скамейке, нежась в лучах солнца, я замечаю, как задрался ее свободный свитер, оголив плоский живот. Кончики пальцев начинает жечь от желания провести по бархатистой кожи. Она точно сведет меня в могилу. Сбросив ход, я принимаю единственное правильно решение, иначе наша яхта угодит на риф. — Мерф, — перекрикиваю ветер, заставляя девушку обернуться. — Подменишь меня? Ее улыбка становится шире, и она несколько раз кивает, стремительно переползая на место рядом со мной. — Держи, — передаю ей управление, с трудом избегая тесного контакта, — только крепко. Она легко справляется с рулем. Черт подери, у меня не было ни единого сомнения, что эта девушка может справиться с чем угодно. И я зависаю от искренней радости, отражающейся на ее лице. Наверное, впервые за время нашего общения эта негодница ведет себя так невинно.Чисто и непорочно. Это обезоруживает. И я жалею, что позволяю себе наслаждаться новой Мерф. Той, что уже пробралась в самые дебри моего леса и осветила собой маленькую опушку. Она стала моим лучом. — Я хорошо справляюсь? — ее мелодичный голос возвращает меня в реальность, и я встречаюсь с горящими золотом глазами. — Ты ведь знаешь, что прекрасна. Черт. Я совершенно не подумал, как двусмысленно это будет звучать. Идиот. Но к моему удивлению, ее лучезарная улыбка становится тише, и Мерф отворачивается. Да что с ней такое? Однако она лишает меня возможности думать, внезапно откинувшись спиной мне на грудь, отчего я вмиг напрягаюсь. Как и Мерф, которая едва дышит, и я еще больше хочу узнать, что творится в ее голове. — Не отталкивай меня, — с каким-то отчаянием шепчет она, и я не отталкиваю. Наоборот. Фиксирую руль и притягиваю ее в свои объятья, позволяя себе раствориться в странном ощущении тепла, заполняющего меня изнутри. И солнце в небе совершенно не имеет к этому никакого отношения. Меня греет луч, упавший на мою грудь. И я даже не замечаю, как погружаюсь в это блаженство с головой. Внезапно мое лицо окатывают крупные брызги, и я подрываюсь, просыпаясь. Проклятье! Я пытаюсь проморгаться, но темнота не до конца отступает. И не отступит. Блядь! Этого не может быть… Я готов зарычать, отгрызть себе голову за такую оплошность, за чертову слабость, потому что теперь вместо солнца над нами хмурое небо, а вместо морского бриза кусающий резкими порывами ветер. Не выпуская из своих объятий спящую Мерф, хватаюсь за руль, но дела оказываются слишком плохи. Мы в открытом море, и управлять при штормовом ветре становится сложнее. Подхватив девушку на руки, я незамедлительно направляюсь в помещение под палубой. — Что ты делаешь? — сонный голос Мерф пробивается сквозь порывы усиливающегося ветра, и она напрягается. — Нужно скорее возвращаться, — поясняю ей, когда несу ее к каюте. — Ну нет, — хнычет она, растирая глаза, особенно забавная в растянутом свитере, рукава которого порядком великоваты и закрывают ее тонкие пальцы. — Давай немного покатаемся, Гектор, прош… — она замолкает, шокированно оглядываясь по сторонам, и, увидев поднимающиеся скалой волны, окончательно приходит в себя. — Ох, господи… Гектор! Нам нужно вернуться к берегу! — кричит она, вскакивая на ноги. Я тут же обхватываю ладонями ее испуганное лицо. — Успокойся! Все будет в порядке, слышишь? Я позабочусь о лодке, а ты постарайся не нарваться на неприятности. И держись за поручень, девочка, — ее широко распахнутые глаза прожигают дыру в душе. А я чувствую себя гребаным подлецом, потому что знаю, что вру ей. — Спрячься и не смей высовываться, поняла? Она кивает мне, и я устремляюсь обратно к рулю. За жалкие секунды порывы ветра становятся сокрушительными, а на лодку обрушивается первая волна, заглушая визг Мерф. Но я больше не имею права тратить время, которого у нас нет. И уже добираюсь до руля, когда очередная волна выбивает меня из равновесия, практически выбрасывая за борт, но каким-то чудом я успеваю схватиться за поручень. Сквозь сдавленное рычание я с трудом возвращаюсь обратно в лодку и тут же цепляюсь за руль. Отчаянно смотрю вперед, ища путь отступления, но внезапно начавшийся дождь создает туманную стену. Будь он проклят! Волна за волной накрывают лодку, и нас вместе с ней, и я молюсь, чтобы сейчас храбрость Мерф не покидала ее. Корма вновь вздымается острой пикой вверх, и я наматываю на руку канат, чтобы вновь не вылететь за борт. — Гектор! — кричит она полным отчаяния голосом, и я бросаю шокированный взгляд на Мерф, которая из последних сил держится за поручень. Держись, девочка, не смей отпускать свои руки! Мне хотелось проорать эти слова, но я сам захлебывался водой. Из-за сильного ветра раскрытый парус играет против нас. Его нужно свернуть, в противном случае лодку просто перевернет. Пытаюсь это сделать, но меня прибивает к полу очередным ударом волны. Я неудачно бьюсь затылком о край скамьи и на мгновение выхожу из строя, а когда зрение вновь возвращается ко мне, уже поздно. Мерф с остервенением вцепилась в парус, пытаясь его свернуть. — Мерф! Нет! Чтоб тебя! — крик раздирает горло, и последнее, что я вижу, прежде чем наступает неизбежное, — это ее заплаканные глаза. А в следующее мгновение волна смывает Мерф за борт, разрывая мое сердце на кровавые ошметки…