Глава 17

Гектор — Мерф… — глухой шепот срывается с моих губ, прежде чем я избавляюсь от ботинок и лишней одежды и ныряю за борт. Ледяная вода в момент обжигает, грозя сковать в свои тиски каждую мышцу моего тела, но сейчас я будто этого не замечаю. — Ме-е-ерф! — кричу я, едва вынырнув на поверхность, и судорожно осматриваюсь по сторонам. Она должна быть рядом. Должна, черт подери! Я снова погружаюсь под воду и открываю глаза, не теряя надежды увидеть ее силуэт, светлый свитер, лицо, да хоть что-нибудь, но все напрасно, и я безрезультатно выныриваю обратно, жадно втягивая в горящие легкие воздух. Море темнее ночи, ветер и дождь ухудшают видимость еще больше, но я из последних сил кричу ее имя, раздираю глотку и кожу, прорываясь сквозь ледяную толщу воды. — Ме-е-ерф! — кружусь из стороны в сторону, мне нужно найти хоть какую-то зацепку. Господи, я сойду с ума, если с ней что-то случится. А от одной только мысли, что я потерял ее, в груди все болезненно спирает. Пожалуйста, девочка, дай мне хоть малейший знак. — Гек… — доносится слабый крик, и на мгновение мое сердце останавливается, потому что я не успел сориентироваться, откуда он донесся. Черт подери! Рычу, и начинаю грести как умалишенный, неустанно крича ее имя, но в ответ глотаю лишь холодную воду и задыхаюсь от гребаной безысходности. В глазах начинает двоиться, что вынуждает меня часто моргать. И только спустя долгую минуту мне действительно удается разглядеть смазанную точку вдали, пока ее не смывает волна. Ни за что! В очередной раз ухожу под воду, используя все свои силы, что вспыхнули во мне от новой порции адреналина, и я, наконец, вижу. Смутно, но вижу, как Мерф отчаянно барахтается, пытается держаться на поверхности, но, видимо, мокрая одежда беспощадно утягивает ее ко дну. Однако я успеваю схватить ее за руку и рывком вытолкнуть на поверхность. А уже через мгновение мы оба начинаем кашлять, одновременно рвано хватая ртом воздух в попытке отдышаться. Проклятье… В неверии я прижимаю ее к своей груди и позволяю себе на пару секунд до боли сжать дрожащее тельце в руках. Наполнив легкие спасительным кислородом, я обхватываю испуганное лицо ладонями и, зажмурившись, приникаю губами к ее лбу: — Больше не пугай так меня, девочка. В ответ она неуклюже пытается уцепиться за меня, но холод сковывает любое ее движение. — Мы… уто… нем… — сдавленно стонет она сквозь клацанье зубов и, разрыдавшись, утыкается носом в мою шею. — Глупости… — выдыхаю с горьким облегчением и еще крепче сжимаю ее в своих объятьях, ощущая, как внутренности буквально разрывает от боли. Она такая уязвимая и беззащитная, и это подобно ножу в сердце, потому что прямо сейчас мне не укрыть ее от бед. — Сейчас я отпущу тебя, а твоя задача удержаться на поверхности. — Гектор, нет! Прошу… — ее крик обрывает грохот шторма, отчего она еще сильнее цепляется за меня, что кажется, будто ее ногти прорезают кожу на шее. — Не отпускай! Я не справлюсь! — Мерф! — мой голос срывается на грубый рык, и мне приходится встряхнуть ее за плечи. — Прекрати истерить! Слушай меня! Я отпущу тебя только для того, чтобы снять гребаные ботинки, они мешают… тянут под воду, понимаешь? Мгновение она хлопает своими глазищами, но в итоге кивает, и только после этого я выпускаю ее из рук, ныряю и, быстро покончив с обувью, с шумным вздохом поднимаюсь обратно на поверхность. — А теперь, — с трудом выговариваю я, челюсти сводит от холода, — ты должна грести руками и ногами, чтобы не замерзнуть. — Не могу… Я устала, Гек… Мне хол-л-од-дно… — Можешь! Твою мать, Мерф, — последние слова добавляю шепотом и снова притягиваю ее дрожащее тело к себе, начиная грубо растирать. — Соберись, мы должны доплыть до залива. Там с течением будет уже проще, — но Мерф уже не слушает, она обмякла в моих руках, и мне приходится усилить растирание до грубых щипков. — Ай! — она приходит в себя. — Мне б-боль-но, черт тебя подери! — ударяет кулачком мне в грудь, и я не могу сдержать смешка. Это хороший знак, сейчас ее внутренняя стерва нужна мне как никогда. — Если бы ты не заснула, мы бы уже пили виски у камина, — пытаюсь ее поддразнить, и, слава Господу, мне это удается. — Ах… знач-чи-ит… вин-нишь во всем меня? Какая же ты… сволочь, Форкс! Если мы выживем… я превращу твою жизнь в ад, — цедит она, стуча зубами. Моя дорогая Мерф, ты уже это сделала. — Тогда у тебя есть хороший стимул дотащить нас до берега, — шепчу я, лихорадочно придумывая план спасения. Кажется, что волны достигают небес, напоминая пары гнева, а мы, как две фигуры, которые поневоле угодили в этот дикий танец воды и ветра. Танец, что изо всех сил старается разъединить нас. Изолировать друг от друга. Сделать уязвимыми. Однако я не позволю, как бы этот гребаный шторм ни пытался вывернуть мою душу наизнанку. Захватить мой мозг, а потом и вовсе вырвать его. И я бьюсь с разгневанной стихией, как с заклятым врагом. Не уступлю. Не отдам ее. Моя, черт подери! Не знаю, сколько времени нас мучает жестокая буря, но вскоре каждая мышца в моем теле начинает стонать, выть от муки, боли и холода, а Мерф теряет остатки своих сил, и, прежде чем море пытается поглотить ее, я успеваю схватить девушку за ворот свитера и впечатать себе в грудь, и только после того, как до ее шокированного мозга доходит, что она не одна, я помогаю ей забраться себе на спину. И Мерф как обезьянка садится на меня, намертво обхватив трясущимися руками мою шею. И черт меня раздери, если я пойду ко дну. У меня нет права. — Гек-к-тор… — стуча зубами, Мерф хрипит мне на ухо. — Если… мы в-выжив-вем, я тебя расцелую. Я разражаюсь отчаянным хохотом. — Тогда постарайся не утопить меня раньше времени, — захожусь в кашле, хлебнув ледяной воды.