Глава 30

Мерф Половину дороги я молча собираю расползающиеся мысли в единое целое. По крайней мере, пытаюсь это сделать, потому что его правда упрямо пробирается клещом под кожу. Царапает. Просит забыть все обиды и понять его. И, возможно, я бы так и сделала, дай он мне на то время, но ведь не дал же. Спасибо, что хоть оказал первую помощь, прежде чем запихнул меня в машину как свою добычу. Демонстративно пристегиваюсь, но Гектор даже носом не повел в мою сторону. Судя по его нахмуренным бровям, тоже о чем-то думает. Интересно, о чем? Манерно поправив пиджак и устроившись в кресле поудобней, позволяю порывам злости из-за его деспотических замашек испариться, и постепенно на их смену приходит переосмысление. Сожаление. И даже немного чувство вины за то, что влепила ему пощечину. Мысленно усмехаюсь. Цивилизованные же люди. Только вот почему-то действуем мы друг на друга совершенно не цивилизованно. Оба. Ты ведь сама хотела честности, вот он и выложил тебе всю подноготную, Динь. А готова ли я ее принимать или нет, думать уже поздно. С каждой секундой шоковое состояние начинает уступать место ноющей боли, особенно в районе шишки, которая еще несколько дней будет напоминать о моем удачном вождении. Четвертая машина. Отец меня прибьет. Устало вздыхаю и бьюсь затылком о подголовник, тут же морщась. Как же все-таки болит. Не жизнь, а сказка. Люблю я нафеячить себе проблем. Особенно из-за мужика. Невольно принимаюсь по новой прокручивать наш последний разговор с Форксом. Прошлое у него просто ужасное. Хотя у детей мафии другого быть не может. И он, куда бы ни бежал и чем бы ни занимался, тоже является частью нашего преступного мира. Размышляя о том, через что пришлось пройти Гектору, я не замечаю, что забываю о своей глупой ревности и обиде. Обида не глупая, а заслуженная. Им. Однако его восхитительное признание готово затмить даже заслуженную обиду. И если отбросить все дерьмо, которое меня в нем раздражает, то, пожалуй, ничего прекраснее я не слышала. Боже мой, я чертовски втюрилась в этого мужчину. Случайно задеваю рукой шишку на лбу и не сдерживаю мучительного шипения. — Таблетка подействует не сразу, — раздается поучительным тоном слева, и я перевожу на Гектора прищуренный взгляд, снова превращаясь в недовольную гадюку. — Кстати, что там по вашему договору с отцом? — делаю вид, что мои ногти очень интересный объект для наблюдения. — Я все еще пленница твоей башни? Язвить в моем случае — выход из любой ситуации. Даже если отчасти и сама виновата. — Не будет никакого договора. Ты моя пленница, — Форкс паркует машину и, заглушив двигатель, внезапно подается вперед, но я упрямо не замечаю этого. Как и сказанного им. Стараюсь, честно. — И этого уже никто не изменит, — шепотом добавляет мне на ухо, — потому что твой отец нарушил свое слово. — Гектор прикусывает меня за мочку, и я всхлипываю, впившись ногтями в кожаную обивку. Между ног уже беспощадно растекается щекочущее чувство, и я ерзаю на сидении в попытке ослабить давление. Искуситель хренов. — Ты понимаешь, — облизываю в момент пересохшие губы, — что у тебя могут быть проблемы? — слегка отстраняюсь, встречаясь с его красивым мужественным лицом. Черт возьми, ну почему я не могу долго злиться на этого мужчину? — Проблемы рядом с тобой становятся нормой. Закатываю глаза и отталкиваю его. Ну действительно. Расстегиваю ремень безопасности и распахиваю дверь, но Гектор не позволяет мне самой выйти из машины, каким-то чудом оказавшись рядом и по-хозяйски подхватив мое тело на руки. — Я еще не закончил с тобой, помнишь? — Форкс перехватывает меня поудобней, но его взгляд остается серьезным, пока он направляется в здание, где находится тот самый лофт, в котором я прожила с ним несколько недель до поездки в Ирландию. Я не планировала туда возвращаться, но в своей жизни у меня редко получается придерживаться планов. — Продолжишь прямо здесь? Мы вроде еще не дошли до твоей спальни. — Мы уже на пути к ней, — обдает он горячим дыханием мою шею, и я будто нарочно подставляю ее ему для поцелуев, а сердце совершает головокружительный кульбит как у загулявшей кошки. Так и есть. Я хочу его. Вот только место для поцелуя остается холодным. Мне хочется сказать в ответ какую-нибудь колкость. Но, черт возьми, язык отказывается подчиняться. А я бы ведь очень хотела ему сказать, что, несмотря на его талант регулярно выводить меня на ревность и бесить своим занудством, я ни на секунду не переставала желать его рот между своих ног. Под звон похотливых мыслей я даже не замечаю, как мы оказываемся в лофте, пока мои ноги не касаются пола, а каменные мышцы не придавливают меня к стене, заставляя задохнуться от порочной близости. — Как тебе удается быть такой стервой? — его губы слегка касаются моих, но Форкс медлит. Этот мерзавец играет со мной. — Мерф, — произносит он низким шепотом и, поймав мою нижнюю губу зубами, прижимается ко мне всем своим крепким телом. Так тесно, что мое бедро охренительно хорошо ощущает его твердый стояк. Он словно слышит мои мысли и резко толкается вперед, позволяя мне в этом убедиться еще раз, и я не могу сдержать тихого стона. За жалкое мгновение этот проклятый брючный костюм начинает меня раздражать, и я до дрожи в коленях желаю, чтобы Гектор как можно быстрее избавил меня от одежды. И я получаю свое, когда он ловким движением расстегивает мои брюки и спускает их вместе с трусиками вниз. Под звук моего предвкушающего всхлипа. Возбужденная происходящим, я наблюдаю, как Гектор становится на колени, и едва удерживаю свое тело в вертикальном положении. — Подними ногу, — отдает он команду ровным голосом, удерживая мой взгляд. Как всегда, собран, а я как зачарованная позволяю ему избавить сначала одну ногу, затем другую от ненужных тряпок. — Красивые туфли, — Форкс произносит это с таким коварством, что в животе взрывается бочка с огненными бабочками. И каждая из них раздувает этот пожар судорожными взмахами крыльев, которые рассыпаются искрами перед глазами, когда он накрывает губами мою коленку. Резко откидываю голову назад и жмурюсь, глотая стон восхищения. Господи, этот сексуальный мужчина на коленях у моих ног просто бесподобен. Властными губами он выбивает все лишние мысли, поднимаясь выше, плавя мои мозги в желейную массу, отчего глупое сердце начинает биться, как поломанный моторчик. — Хочу тебя, — с гипнотической хрипотцой доносится откуда-то снизу, но я теряю связь с реальностью, когда лобка касается его горячее дыхание. Опускаю взгляд и шумно втягиваю носом воздух. Матерь Божья. Это выше моих сил: видеть, как Форкс абсолютно спокойно продолжает мучительно медленно доводить меня до грани. Настойчиво лизнув выше, он прикусывает кожу внизу живота так, что я окончательно растекаюсь перед ним, подставляя свое сладкое местечко алчным губам. — Боже мой… Гек… тор… — Да? — не разрывая зрительного контакта, он проводит языком вдоль складок, раскрывая их и обжигая тихим рычанием. Проклятье, от жара его рта ноги подкашиваются, тело перестает слушаться, и единственное, что теперь не дает мне упасть, это его руки, обхватившие мою задницу и толкающие меня навстречу горячему удовольствию. Твою ж ма-а-ать. Закусываю губы и с глухим стоном запускаю дрожащие пальцы в густые волосы Гектора, вновь ударяясь затылком о стену. Его рот на мне. Ничего прекраснее и быть не может. И он доказывает мне это, щелкая языком по чувствительному клитору, разбивая каждую клеточку во мне на дрожащие атомы. Задыхаюсь глубокими стонами. Голова идет кругом, больше не могу, пламя внизу моего живота превращается в болезненное напряжение. Хочу его в себе. Хочу, чтобы Форкс заполнил меня собой, взорвал своим членом проклятое напряжение. Но этого не происходит, и я продолжаю умирать от мощного возбуждения, ключом бьющего прямо в мозг. Точнее, в массу, в которую он превратился от жара похоти, окутывающей все мое тело. Я даже не понимаю, в какой момент Гектор поднимается, и теперь его тяжелое дыхание обдает мои губы. А в следующую секунду я чувствую головокружительную терпкость собственных соков во рту, когда он проскальзывает языком мне в рот, и мы на опережение делим этот вкус на двоих, сплетая стоны в жадном поцелуе. Я горю. Все мое тело. Кожа. Мышцы. Легкие. Все. Все требует этого мужчину. Но он продолжает дразнить, кусая мои губы, избавляя мое тело от остатков одежды, пока я не упираюсь в спинку дивана. Гектор прерывает поцелуй и обхватывает широкой ладонью мой затылок, одним движением распуская строгий пучок. Дышит рвано и часто, сжимая мои волосы в кулаке и медленно оттягивая голову назад. Заставляет выгнуться навстречу, пока он пальцами свободной руки поочередно играет с затвердевшими сосками. То гладит их с невесомой легкостью, то тискает. Дико. До сумасшествия. — Какая же ты красивая, Мерф. Красивая, черт тебя, подери, — заведенный, шепчет он мне на ухо, когда его пальцы уже коварно медленно спускаются вниз, минуя подрагивающий живот, крадутся к изнывающему лону, чтобы размазать между ног мое же возбуждение. — Гектор, — лепечу несвязно его имя, позволяя себе самой насаживаться на его длинные пальцы, но он сразу же вынимает их из меня. Гад! Вот только мое ругательство вылетает нечленораздельно, потому что, подхватив одну мою ногу под колено, он вводит головку члена в мое лоно, и я чувствую, как ему тесно, чувствую, как сжимаю его. Жадно, требуя больше, и я кусаю губы, дрожа от исступления. Только этот подлец продолжает издеваться, водя горячей головкой по складкам, одновременно пожирая губами мою грудь, с причмокиванием выпускаю то один сосок, то второй. Чтоб его! Отталкиваю Гектора за плечи и получаю вопросительный взгляд. Однако я снова наступаю и толкаю его в грудь, вынуждая упасть в кресло. — Вы слишком самоуверенны, мистер Форкс, — забираюсь на его колени, как маленькая голодная хищница. — Позвольте, я вам покажу свою лучшую сторону. Губы Форкса растягивает злорадная ухмылка, и я слизываю ее языком и с таким же наслаждением направляю его идеальный член в себя. — Я всегда получаю то, что хочу, помнишь? — тихо выдыхаю ему в рот и медленно скольжу по каменному стволу вверх-вниз, рассыпая по коже вьюгу мурашек. Слишком хорошо. Гектор с хриплым смешком откидывает назад голову и обхватывает мои ягодицы руками, сжимая их с двойным усилием. Кожа тут же отзывается, вспыхнув под требовательными мужскими пальцами. — Пообещай мне, что ты не исчезнешь, — шепчу, нависая над его лицом и заставляя поднять веки, зная наперед, что обожгусь малахитовой гладью, но вместо ответа он отдает мне свой поцелуй. Грубый, наказывающий, чтоб не смела даже думать о таком. И этому поцелую хочется верить, он смешивает его с укусами, доказывая мне, что я создана для него. И я верю ему. Но скоро нам становится не до игр. Потому что, качнув бедрами, я больше не сдерживаюсь и, срывая с него остатки одежды, начинаю его буквально трахать. Сама. Настолько отчаянно, что задыхаюсь вырывающимися из горла стонами. Не в силах справиться с натиском ощущений, я запрокидываю голову и взвизгиваю, когда он прикусывает меня за сосок, разливая под кожей жидкое тепло вожделения. Я снова и снова заполняю все вокруг звуками влажных шлепков наших тел, опускаясь на него еще быстрее и резче. И мне достаточно нескольких резких толчков, чтобы броситься в омут сладких конвульсий. Он так глубоко… Я так хорошо чувствую его член и то, как мое лоно сжимается вокруг него, что просто теряюсь в ощущениях. Сбиваюсь со счета, кто кого. Мы одно целое. И Форкс продолжает мне это доказывать, когда, резко подхватив меня на руки и уложив спиной на ворс ковра, одним жестким рывком вновь наполняет меня. Раз за разом, пока внутреннюю сторону моих бедер не обжигают горячие брызги его спермы. С минуту мы ловим губами воздух, а я, совершенно измотанная, даже не замечаю, как отключаюсь под тяжестью мужского тела. Но в какой-то момент воздух сменяется раздирающими криками боли и мучительными стонами. Кажется, они окружают все мое сознание. Проникают в легкие. Я не могу понять, где реальность, а где сон, но вырываюсь на поверхность, когда начинаю ощущать чьи-то метания по постели. Гектор… Подрываюсь на месте, часто моргая в сумраке комнаты, но кричащий Гектор не исчезает. Он продолжает биться в своих кошмарах. Сдавливать челюсть так, что вены выпирают на висках, шее, и руках, яростно сжимающих простынь. Но ему не выбраться, сколько бы ни пытался. На мгновение я зажмуриваюсь, потому что сердце колотится с такой силой, что в груди поднимается буря тревоги. Он такой уязвимый. Мокрый, лоб покрыт испариной, голова мечется из стороны в сторону. И рядом только я, растерянная и напуганная, однако, несмотря на страх, отчаянно пытаюсь остановить кошмар и обхватываю ладонями искаженное му́кой мужское лицо, но он слишком сильный и с легкость вырывается из моей хватки. — Гектор, — осторожно зову его, — Гектор, проснись! — вот только мой голос утопает в очередном крике любимого человека. Слезы без спроса застилают взор. Я напугана и совершенно не знаю, как ему помочь. — Гектор, пожалуйста, — дрожащий шепот срывается с моих искусанных губ, прежде чем я нависаю над ним. — Проснись, черт тебя подери, Форкс! — начинаю толкать его, трясти за плечи, но от резкого удара по челюсти отлетаю на противоположный край кровати. Не в силах осознать, что только что произошло, я непроизвольно провожу пальцами по месту удара, роняя из приоткрытого рта глухой звук. Какого черта? Так и замираю, шокированная происходящим. Форкс тоже лежит без единого движения, рывками хватая воздух. Резко. С хрипами. Отчего его широкая грудь бешено вздымается. Сглатываю и медленно присаживаюсь, привлекая к себе внимание пугающего Гектора. Он все еще не в себе, а тишину разбивает лишь его бешеное дыхание. А я даже не замечаю, что по моему подбородку стекает капелька крови из разбитой губы. Зато Форкс замечает и, выругавшись, резко присаживается на кровати, принимаясь растирать лицо ладонями. Горло сковывает от всей этой картины, ведь помимо ужаса и ярости в его взгляде было столько боли, сожаления и презрения к самому себе, что я поддаюсь необъяснимому порыву и не позволяю ему встать с кровати, прижавшись грудью к его влажной спине и обвив руками за талию. Кажется, за одно мгновение его тело превращается в сплошной камень. Даже дышать становиться больно. Нам обоим. Утыкаюсь лбом между его лопаток и позволяю своим слезам тихо рассекать щеки горячими дорожками. — Дыши, — шепотом нарушаю тишину и начинаю покрывать его напряженную спину поцелуями, пока, наконец, не слышу, как он взрывается громким вздохом. — Мне жаль, что с тобой в жизни случилось столько плохого. — Целую один из его шрамов и прижимаюсь к нему щекой. Хочу почувствовать его боль, перенять хоть толику мучений. Хочу, чтобы он тоже почувствовал мое желание помочь ему. Чтобы чувствовал, как я нуждаюсь в нем. И он позволяет мне любить его в тишине, сохраняя тяжелое молчание, а потом перетягивает меня к себе на колени и виновато утыкается лбом в мою грудь. Сжимает руками дрожащее от слез тело, будто вымаливая прощение. — Я не хотел… прости, Мерф, — Гектор отстраняется и заглядывает мне в глаза, а потом строгий взгляд опускается на мои губы. Его лицо искажает гримаса. — Прости, — сглатывает и бережно проводит пальцами по месту удара. Внезапно он опускает голову и укоризненно качает ей, а потом снова пронзает своими нефритами. — Больше никогда не делай этого, пообещай мне, — он подается ко мне и накрывает губами ссадину. Слизывает боль вместе с кровью. — Пообещай мне, Мерф, никогда не лезть, когда я в таком состоянии. Я не контролирую себя, понимаешь? Но я не собираюсь его слушаться, потому что теперь понимаю, почему в Ирландии он выбрал себе самую дальнюю комнату. Все это время он скрывал от меня, что его мучают кошмары. Сколько ночей они забрали у него? Даже думать не хочу. — Гектор, — обхватываю его небритые щеки ладонями и заставляю посмотреть на себя. — Все нормально, я сама виновата, мне стоило быть аккуратней. — Нет, это ненормально, — он хочет убрать мои руки, но я не позволяю. — Я мог покалечить тебя. — Я все равно не оставлю тебя, слышишь? Так легко ты от меня не избавишься, — пытаюсь вложить в свой голос уверенность, все еще напуганная такой реакцией, но отталкивать Гектора и мысли нет. В его глазах горит такая ярая вина, что мне просто необходимо успокоить его, и единственное оружие, которое у меня есть, это ласка. Поэтому я целую его, сначала медленно, нерешительно, потому что он по-прежнему напряжен, но потом становлюсь настойчивее, крепко обхватив ладонями его лицо. Нежно всасываю то верхнюю, то нижнюю губу, а когда его ладони исступленно сжимают мои бедра, дыхание перехватывает. — Ты нужна мне, — судорожно выдыхает он мне в рот и жадно припечатывает мое тело к себе, вынуждая отозваться тихим стоном. Не говоря больше ни слова, он нетерпеливо укладывает меня на спину и входит в меня, заполняя все собой одним мощным толчком. Выгибаюсь и цепляюсь за его плечи, потому что он повторяет толчок за толчком. Медленно и глубоко. Так, как ему необходимо. И мне тоже. Кусаю губы в кровь и прижимаюсь к нему сильнее, отзываясь тихими стонами. Он нужен мне. И я хочу, чтобы Гектор это почувствовал. Нужен, даже когда на грани. Мне нужен этот мужчина целиком и полностью. И сейчас я раскачиваюсь вместе с ним на волнах экстаза. Позволяю ему затапливать себя обжигающим рычанием. Я вне реальности. Я счастлива. Глаза снова застилают яркие вспышки, а в памяти невольно всплывает наш разговор, который отпечатался в самой глубине души моим личным клеймом. Моей невидимой татуировкой. — Если бы я тебя полюбила, чтобы ты сделал? — Все, — он проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Но ты ведь уже полюбила. Губ касается теплая улыбка. Это и был мой ответ. Конечно я его полюбила. * * * Я просыпаюсь из-за отсутствия тепла и, открыв глаза, с минуту смотрю на пустое место Гектора. Хмурюсь, хлопая рукой по прохладным простыням. Что за ерунда? Зевая, спускаю ноги с кровати и какое-то время сижу, позволяя телу проснуться, так же, как и каждой мышце, изнывающей после бурной ночи. Мне стоит дозировать секс с этим мужчиной, иначе он затрахает меня до бессилия. Губы дергаются в усталой улыбке, неприятным жжением напоминая мне о ссадине. Ну и пусть. Извинений я получила сполна. С этими мыслями я поднимаю с пола рубашку Гектора и выхожу из комнаты, застегивая на ходу пуговицы и наслаждаясь запахом своего мужчины. Но стоит мне зайти в зал, как я в ужасе застываю на месте. — Гек… — деревянный ком вмиг сковывает горло, потому что я вижу связанного Гектора, подвешенного за шею к потолку. Он еле стоит на ногах, его лицо избито до неузнаваемости, глаза заплыли. — Господи, — изо рта вырывается болезненный шепот. Губы дрожат, и я пытаюсь пошевелиться, но не могу, а в следующую секунду крик боли застревает в глотке, потому ноги Гектора отрываются от пола. Все слишком внезапно. У меня нет сил противостоять охватывающей меня панике и страху, за одно мгновение мне становится нечем дышать, а из глаз падают первые капли соленой боли. — Не… смо… три, не… — сдавленный голос с трудом позволяет мне распознать слова Гектора, пока он отчаянно дергается в плену веревки, грозящей сломать ему шею и лишить жизни. Не смотри. Но, вопреки его просьбе, мой испуганный взгляд перемещается на изувеченное лицо, и я вижу, как оно краснеет и синеет. В тот же миг земля уходит из-под ног, но упасть мне не позволяют цепкие руки, впечатавшие меня во что-то твердое. — Ну здравствуй, красивая.